Doctor Who: Night terror

Объявление

Результаты переклички, обновление списка внешностей, новости по сюжету и очень важная просьба от редакторов цитатника ВК!
Солнечный ветер неизменно прибивает к берегам обломки старых кораблей и заблудших душ, одни берега опасны настолько, что лучше погибнуть в шторм, чем оказаться на этой суше, другие же, наоборот, приветливы и дружелюбны, как наш. Так пусть судьба принесет тебя к нам, пусть волны холодной космической пыли не поглотят тебя в дальнем пути, пусть Космический Нептун окажется к тебе благосклонен, а Прокламация Теней не занесет в список преступников. Держись до последнего и не отпускай. Geronimo!
Притихшая Амелия внимательно внимала ему, стараясь не упустить ни слова. План был прост и безумен, идеален и противоречив одновременно.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » Circle The Drain


Circle The Drain

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

» Circle The Drain «

http://funkyimg.com/i/2ea2m.png

» В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ «
Gray, Romana
» ДЕКОРАЦИИ «
2030, Земля, планета  Λήθη
» А ДЕЛО БЫЛО ТАК «
Старые знакомые иногда имеют свойство сваливаться, как снег на голову. И что стоит делать, если ты едва помнишь кто это, но и прекрасно понимаешь, что это явление ничем хорошим не закончится? Женщина с частичной амнезией, силящаяся вырваться из тисков своих пробелов и мужчина, разъедаемый насквозь чувством вины, будет очень хорошо, если от этого тандема никто не пострадает.

+2

2

Этот был чужой город. Место где жили чужие люди которым не было никакого делала до меня. А мне было всё равно, куда идут они, к кому или к чему устремлены их мысли. Мои были далеко от этого места, с тем кто как я сейчас надеялся не думал обо мне. Тот кто жил, доказывая всём что он гораздо сильнее чем всём казалось до того дня когда все изменилось.
Подтянув капюшон вверх, я стал одним из тех кто становится невидим для чужого сознания
Одиночка пришедший сюда сквозь разлом, идущий вам навстречу словно бы не видит вас.
Но я видел все. Я видел достаточно много, чтобы не попасться ч тем более человека по имени Грей Мародот не существовало. Торчвуд и ЮНИТ, не разглашали данных и можно было послать подальше нравоучения Джека и нотации Харта, которые слава богу меня миновали.
Я был зол, на этот мир. Убийца который сам решил похоронить себя. Сбежавший от воспоминаний о Питере.
Да это был побег, а не шаг в вечность когда я выбрал заморзку. В тот миг, когда с моих сорвалось это, я не мог видать в этом чудовищный расчёт.
А сейчас когда подобно вору, проникают в наш, в дом который был когда-то нашим. Который до стэ пор был нашим, и от этого было ещё больнее.
Не возвращайся, дай время нам все уладить. Дай- слова Джека догнали меня даже здесь, в мире где был Лишь я и Питер. Мне было все равно, что я осознано избегал той боли, что сейчас клубилась во мне как сплетение огненных змей.
Я не знал, что так больно открыть дверь запасным ключом который мы всегда прятали с Питером в зелёном плюща и ощутить холод.
Здесь в этом месте никто не жил.
Нет люди не покинули этот дом. Вещи остались на тех же местах как помнил я, или этот была иллюзия? Но мне казалось что все было так я как было в то утро когда проснувшись вновь увидев кровавое зарево, пришёл к Питеру в Калейдоскоп.
Это было началом моего конца
Кровать которая как я помню, порой так и оставалась не заправлена, дожидаясь когда кто нибудь первым приедет домой и выгонит кота из под одеяла. Как обычно это был я. Кровать была холодной и резко потянув одеяло, приготовился к тому чтобы поймать Апельсина. Он как обычной делал своё чёрное дело, не знаю как и где он находил мышей, может ему их доставлял вселенский разум, но и в этот раз он лежал с добычей на моей половине.
[ b]- Брысь[/b]- оскалившись, я посмотрел на Апельсина, зная через секунду он прыгнет и убежит, оставив на кровати все улики.
Но он не бежал, он смотрел на меня, так словно не верил.
Он не верил. Он хотел понять, что случилось. А я не мог объяснить ему, что я убийца. Что я разрушил, все что было у нас и этого не вернуть. Мне не стать тем кем, был рядом с Питером. Мне не вернуть все вспятьВ следующую минуту, я опомнился ощущая влагу на щеке. Рыжая мягкая шерсть намокла, от слез но он впервые не царапал меня, как было каждый раз когда оказывался на моих руках. Он просто прижимался ко мне, тау как делал это когда был на руках у Питера.
- Так все - встав на ноги и наконец отпустив кота, ощущая не привычную слабость, потянул за простынь и бросил её на пол
- Это надо убрать. А тебе хватит портить кровать- выговаривая рыжему, я прдолжал собирать постельные бельё на полу спальни и почти сразу заново застилая его чистым пахнущим кондиционером бельем. Теперь покрывало и подушки, белые прямоугольники на ровной поверхности.
Теперь пора было подумать и о себе, сейчас когда я был в этих стенах, здравый смысл и логика покинули меня и я отнеся постельное бельё в ваную, открыл шкаф где были наши с Питером вещи.
Это очень удобно, что мы были с ним почти , взял одну из его любимых футболок и свою рубашка и пару старых но очень удобных джинс.
Куртка. Моя любимая куртка так и не нашлась, в стопке одежды которую я приготовил для себя её заменила другая. Ботинки упали следом, спугнув своим стуком кота.
В его мире, сейчас все было как прежде. Грей вернулся после очередной операции и брал новую одежду, так как старую проще было выкинуть. Вещи которые были на мне, не были плохими они просто были чужими.
В ванной раздевшись, я собрал все что нашёл у Харта в одну из наволочек, собираясь забрать с собой. Теперь когда все было готово и машина была запущена, раскручивая как обычно все что ей принесли люди, горячая вода вторила её мирному гудению.
Голоса настигли меня в то мгновения когда выйдя из ванной, я одевал куртку.
Это был Питер, на какой-то миг я забыл обо всем
О том, что меня нет. Я не должен быть здесь, что дал себе клятву. Клятва, что стала абсурдной в тот момент когда, я перешёл границу и открыл дверь нашего дома. Меня тянуло к нему, с такой силой словно он был моим дыханием. Второй голос или вопрос прозвучал, заставив меня уйти в тень. Я знал и верил, что Питер сразу обнаружит меня,  а сейчас уже не знал чего хочу на самом деле. Быть рядом и бросать тень на все что было дорого ему, или выждать как сейчас, когда стал невидим.
Тем более, когда услышал второй голос.
Это был Аварам. Мне не было известно чувство ревности. Я не верил, что можно задушить кого-то в порыве страсти
Но сейчас когда слышал разговор у двери, видел себя ломающим кости этому человек. А человеком ли он был? Я знал и не знал кто он,  но казалось что Авараам всегда был рядов с Питером.
Злость. Ярость. Ненависть. Все это затопило меня, ещё секунда и я выдал бы себя не своими мыслями, так криком.
Перемещение произошло быстрее чем успел, я смог что-то решить. Похоже это был Лондон, место в котором я уже был когда-то, но не мог сейчас вспомнить.
Тупик глухой и пустынный. Небо которое заволокло тучами, первые капли дождя. Мне было все равно куда идти сейчас. Мне нужен был совет, которого я мог бы послушаться или хотя бы смог услышать. Но я не знал куда идти, поэтому просто открыл дверь первой попавшейся кофейни и чуть не сшиб с ног миниатюрную брюнетку. Извиняется, в миг когда вся жизнь стала похожа на ад, не обязательно, но все же надо подат ь пострадавшей зонтик, лишь скользнув взглядом по лицу.
- Романа?

+2

3

Она искала свое отражение в витринах, в отблесках чужих зрачков, в мутных лужах и в хромированных поверхностях, она искала свое старое лицо на страницах журналов и в миллионах фотографий в интернете. Селфи, случайные люди, когда-то попавшие в объектив, все то, что триллионами мегабайт сливается в сеть, чтобы создать иллюзию насыщенности жизни.
- Чпок! - надутый пузырь жевательной резинки лопнул прямо перед носом, выводя из очередного витка самокопания. Это немного помогало не отвлекаться, рассматривая мир по большей части через объектив зеркалки. Новое имя - она вернулась к старому доброму "Романа", так и не решив исчерпала ли она всю свою фантазию, придумывая производные от полного Романадворатрелундар, или же она силилась убедить себя, что вернувшись в Лондон спустя сотни лет скитаний для нее и тринадцати лет для этого огромного мегаполиса, она сможет жить по старому. Но по старому не получилось бы точно, хотя бы потому, что Романа Фредерика Хеатшеван - это имя ей удалось выцепить из сети благодаря уже много лет не обновлявшемуся профилю на фейсбуке, уже выглядела по другому. Так что она просто продолжала плыть по течению, зачем-то поступила в колледж на журналиста, окончила его куда быстрее, чем следовало по программе и теперь на вполне легальных началах фрилансила для различных газет, параллельно подрабатывая фотографом.
- Чпок! - она уперто надувала пузыри, флегматично перелистывая картинки на миниатюрном лаптопе, так не вязавшемся с огромной спортивного вида сумкой, откуда он был выужен: сидение в кофейне не было чем-то для Романы занимательным, нет, ей просто надо было где-то в относительном спокойствии просмотреть сделанные за сегодня фото прежде чем продолжить забег по Лондону в поисках идеального места для фотосессии, которую ей заказали. Но провидение явно имело на нее другие планы, и приличная погода, встретившая ее ласковым солнышком с утра, ближе к полудню обернулась первыми каплями дождя, грозящего обернуться вскорости ливнем. Надо было паковать вещи, допивать напрочь остывший, но все же очень приличный для дешевой забегаловки на периферии города, кофе. Разочарованная своей сегодняшней работой она захлопнула крышку и принялась за сиюминутные нужды. Расплатилась с официанткой, дочирикала набросок кофейни в блокноте, пересмотрела пару предыдущих скетчей ставшей уже привычной цветной пастелью на наличие ошибок и двинулась на выход, по привычке от живота выстреливая пятнистым зонтом-автоматом.
Только чудо спасло резко решившего изменить направление движения мужчину от перспективы получить этим оружием в живот. Что-то в этом незнакомце было не так, но сфокусироваться не получалось. Старые воспоминания, одни из тех, что были похоронены под слоем менее ярких, но более свежих. Очень много лет назад. Куда больше, чем длится человеческая жизнь, в пределах которой она уже давно предпочитала ориентироваться. Ей следовало быть аккуратней, возвращаясь в город, где ее могли уже видеть. Она пробыла в этом теле в 2017 лишь с неделю, но мало ли кто ее мог запомнить. Романа закрыла глаза и попыталась прорваться через мутный бульон воспоминаний. Кто мог запомнить ее такой? В плену накрученных на бигуди каштановых волос, с кроваво-красной, совершенно не подходящей для дневного макияжа помадой, с нарисованными в дикой спешке и посему совершенно неаккуратными стрелками, улыбающуюся скорее из вежливости нежели потому что ей хочется.
На деле ей уже ничего не хотелось - только вспомнить и перестать забывать. Теперь она понимала как тяжело людям с Альцгеймером. Они стараются, но ничего не выходит, и это все перерастает в злость и желание крушить все вокруг, сбежать ото всех и огородиться стеной, но в одиночестве жить невозможно. По крайней мере Романа убеждала себя в этом. Перспектива потерять в одиночестве даже свое имя пугала нещадно, так что она цеплялась за жизнь, знакомилась в новыми людьми, впитывала их истории, как губка в то время как голова раз за разом продумывала то, как она избавиться от новой фальшивой личности и какой будет следующая.
Тем большим было удивление, что имя из мутного бульона всплыло довольно быстро, за пару секунд... Оно выпрыгнуло, будто черт из табакерки и повисло в воздухе. Может же голова работать, когда срочно надо. Это наводило на мысль, что с ней еще не все потеряно.
- Грей? - недоуменно переспросила она, не веря своим глазам, тот мужчина, которого она помнила был таким счастливым, потрепанным жизнью, как ей показалось, но нашедшим свою тихую гавань. Сейчас же она видела только пустоту. Такую же, что и выжгла и ее внутри. Грей, казалось, даже осунулся и ссутулился под гнетом того, что с ним приключилось. Похоже, ей по жизни положено было быть феей крестной для других. - Что случилось?
Она подняла вернувшийся в руки зонт наверх, пряча их от начинающейся мороси. Учитывая специфику их знакомства, обсуждать что-либо при свидетелях было нельзя. Так что самый простой и очевидный вариант вернуться в кофейню отметался.Оставался другой, но он предполагал небольшое путешествие по городу. Вопрос стоял лишь в том, согласится ли мужчина следовать за ней.

+1

4

Хлопок двери, лицо из моего прошлого. Из тооо времени когда я был с Питером. Снова какой-то звук вырывающий меня из непонятного состояния, напоминащее кокон. Такой большой, способный сковать тело, убаюкивающий и затягивающий в темноту. В место которое было таким родным и знакомым.
В этом месте давно уже никто не жил. Все живое ушло испугавшись хозяина этого места. Меня

Это было не правильно. Все что было, было не правильно. Не к этому стремился, однажды довершившись теплу в моей ладони.
Все было так просто там в прошлом сбегая из которого сжег все мосты. Время которое больше мне не принадлежало, но оно было в этом образе, за который вцепившись пытался найти путь назад.
- Романа?- её имя звучало как вопрос. Не сомнения в том, что передо мной женщина которая прошла вместе через время и снова нашла меня.И все же, даже ощущая её присутствие в этой реальности, но не мог принять его. В этой встрече была какая-то насмешка, или знак который он не мог и не желал принять.Последний раз когда мы были вместе, все было точно так же. Мы искали Питера. Я готов был пойти на все ради него, не мог его потерять.
Все хорошо. Все будет хорошо - Романа вывела меня на улицу, казалось она видит все на сквозь, и сейчас просто ведёт меня за собой зная что могу в любой момент оступиться.Все хорошо. Все будет хорошо - Романа вывела меня на улицу, казалось она видит все на сквозь, и сейчас просто ведёт меня за собой зная что могу в любой момент оступиться.
Это было так нелепо, что я еле сдержал смех. Снова она держала меня пытаясь уберечь от опрометчивого шага, но спасать уже было нечего. В этот раз, нечего было спасать, когда сам обрубая все концы уходишь так чтобы тебя не нашли, нет смысла говорить об этом.
Но Романа было в ней что-то, как то редкое чувство что порой однажды заставляет нас открыться одному единственному. Тишина которая окутала её, или глубина глаз за которой была целая вселенная. Мы дошли до следующего повора, я начал говорить до самого конца не способный понять к чему веду. Лишь одно было ясно в этот момент, что не могу так больше жить. Мне нужны ответы, пусть они и не вернут то что у нас было с Питером. Правда мне нужна была правда.
- Я в бегах. Ушёл поэтому, что так было нужно. Я стал убийце Романа. Помнишь наше прошлое? Тогда я тоже близок к этому, но тогда это была лишь игра. Тогда живя на улице, я просто стал другим, но не перешагнул черту. Я перешагнул её потом, рядом с Питером. Я видел тела, которые разукрасил перед смертью. Видел, но не помню как касался их. Питер должен был быть следующим- меня словно прорвало, вот только слова никак не могли выстроиться в нормальную линию. Сейчас впервые под шум дождя, попытался вновь вспомнить о том, что было и не смог. Казалось, ч мой разум расыпавшись на сотню осколков, не мог увидеть всю картину прошлого
Из моего разума выпали огромные куски, сознание говорили о том, что я должен был бы помнить и не мог. Все что помнил, это Питер и наш разговор в кабинете, а потом площадь и тоска которая сейчас вернулся ко мне словно эхо. Джек и Филл Коулсон. Темнота где не было ничего, и все. Больше ничего.
- Со мной что-то не так. Со мной что-то не так. Мой разум. Я не убивал. Я не мог разрушить мир Питера. Помоги мне - дождь все ещё шел, а я не мог идти. Остановившись, забежав вперёд, остановил женщину, зная что у меня нет другого выхода, но не зная как его найти.

+1

5

Где-то между настоящим и прошлым проходит незримая граница, отделяющая старую Роману от ее настоящей. Это словно две разные женщины, две разные эпохи, хотя она прекрасно помнит, что именно с этим лицом впервые пересеклась с Греем. Но это кажется было так давно, что она удивлена, что вообще встретив его на улице смогла узнать. Воистину говорят, что память безгранична и удивительна, потому что большую часть своих старых знакомых она держит в роли набросков в дневнике и компьютере. И ей все равно, что возможно ей придется столкнуться с кем-то из Скотланд Ярда, потому что мужчина уже начинает говорить про то, что он сорвался до убийства. Она не знает с чем ей еще предстоит столкнуться сегодня, но это явно интересней, чем перспектива распивать чай и смотреть сериалы. Удел одиноких особ. После всех потерь и побегов проще было не начинать эту игру, всенепременно заканчивающуюся для нее техническим поражением. Она оставалась жить, а ее окружение старело и умирало.
Романа на автомате тащила Грея, вцепившегося ей в локоть, по отработанной схеме лавируя с зонтом в потоке таких спешащих людей. На счастье в Лондоне еще не начался час пик, потому что в его условиях идти вдвоем бок о бок невозможно, а ее старый знакомый едва ли был сейчас в состоянии выполнить простую команду: "следуй за мной".
- Посмотри на меня... я не помню большую часть своей жизни, и тебе стоит начать забывать, иначе не выживешь. Раны в груди в противном случае выжигают тебя как кислота. Я не говорю, что это проще, но предлагаю тебе свой метод. Бежать без огрядки и сжигать мосты. Начало, как я понимаю, уже положено.
Она силой затолкала своего спутника в подъехавший автобус и приложила свой проездной к валидатору, следом сунув кондуктору фунт, чтобы к не особо внимательному к таком мелочи, как безбилетный проезд Грею не придрались. На них чуть более чем осуждающе-недоуменно посмотрели и пожилая пассажирка и кондуктор, но за что Романа любила англичан - они не были особо разговорчивы и не задавали ненужных вопросов, держа свое мнение при себе в отличие от тех же аргентинцев или итальянцев.
- Давай оставим этот разговор до дома...- если ее квартиру можно было назвать домом. Удивительно, несмотря на недавнее признание Романа Грея не боялась, напротив, она была уверена, что она будет одной из последних кандидатов на роль его жертвы. Она остервенело тряхнула промокший зонт, так будто встряхивала свое закостенелое, почти атрофировавшийся сознание, и убрала его в специально заготовленный для таких случаев полиэтиленовый пакет, - В любом случае, из этого самого автобуса я не могу что-либо сделать. Фее-крестной нужно время и план. Если вообще то, что ты накосячил можно еще исправить.
Неужели она действительно назвала себя так? Романа ухмыльнулась и прислонилась спиной к поручню, боковым зрением следя за дорогой через начинавшее запотевать окно. Путь до квартиры был не близкий, наоборот, они преодолели почти половину мегаполиса, с каждой минутой все больше прижимаемые входящими обывателями. Дом был квартирой в обычной Лондонской высотке с вечно скрипящим лифтом, которого Романа, несмотря на почти полное отсутвие инстинкта самосохранения, искренне побаивалась. Так что на десятый этаж она благополучно потопала пешком, потащив за собой и Грея, который, кажется, плавал в бульоне из эмоций и не смотрел по сторонам.
- А вот теперь рассказывай... Чай, кофе? У меня заныкана бутылка вермута, но ничего крепче предложить не могу. Хотя надо. - Она демостративно выдала гостю пушистые тапочки(хорошо что не розовые) из галошницы и поставила чайник, изображая из себя радушную хозяйку. Это напоминало о тридцатых, когда она так же притащила Грея к себе. Тогда квартирка была меньше и более обшарпанной. Все-таки в женской эмансиппации для такой как она были свои плюсы.

+2

6

Дождь
Шел дождь. В этот день непрекращаясь ушёл дождь. Мелкой моросью не мешая, и в тоже время не давая забыть о том, как я уходил. Как тело покидая родное сердцу место, раздвоилось стало одной большой раной.
Боль это всего лишь ещё одно чувство, которое не лжёт, когда хочет сказать вам о себе.
Но боль была ничем, ее всегда можно было заменить любой другой болью. Более сильной, способной затмить реальность т утянуться за собой в глухую темноту.
Сделать слепым, не способным видеть и слышать.
Сделать другим, здесь и сейчас.
Боль ради того, чтобы выжить или просто жить в этой бездушной тишине.
Рука на моей руке, лёгкая вибрация поднимающаяся вверх, гул голосов где- то там в другом мире, где больше нет места.
Улица по которой больше не пройти, после того как я отрезал все мосты, решив больше не возвращается.
Ложь, такая маленькая ложь во славу другой не правды, что найду в себе силы больше не быть рядом. Больше не видеть его.
Снова движения, образ их прогорклого становится ярким и осязаемым. Женщина, рядом пытается помочь мне, найти выход там где его нет. Это все что оставил себе из прошлого, что имею права помнить. Ещё один путь назад, по которому готов идти до самого конца используя его, чтобы вернутся.
-Ничего не надо - в ее квартире, пытаюсь остановить ее пытающуюся что-то сделать для меня. Не желая ничего, кроме того что отдал без боя.
Наверное это был озноб, последствие того что разрывало душу изнутри так и не найдя выхода. Правда в которую так не хотелось верить, которую не хотелось произносить.
Комната и женщина, которая однажды вернула Питера и он который был так близко и стал так далеко.
- Мы жили в Калейдоскопе. Торчвуд дал Питеру это место, зная что никто лучше не справиться с ним. Они знали, что это его призвание. Я гордился им, видя как он изменился после всего что пришлось пережить, как улица где живут те кого не примут земляне меняется- слова которые считал лишними, наконец нашли выход. Горло больше не сжимала невидимая рука, сейчас я мог дышать не вспоминая о том, как уходил от Питера не сказав ни слова. Смог жить дальше помня о том, что обещал Питеру и не сделал. Знать, что причинил ему боль, и это будет последнее что он помнит.
-Это было лучшее время Романа. Все было слишком хорошо- мой рассказ подходил к отправной точке, вздохнув сжимая голову в тисках собственных ладоней, продолжил
- Убийство, такое же как я видел в своих снах. Все похожие на Питера. Убитые так как если бы это делал я. Сны которые сводили меня с ума. Ночи без сна, потому что там я убивал того кого люблю. Все кончилось когда пришел ЮНИТ. У них было достаточно доказательств чтобы забрать меня и лишь Питер не верил в это. Даже когда, я признался в том, что это сделал я. Рома?!- снова мой рассказ обрывается и я ищу ее как искал когда мы потеряли друг друга.
- Я верил, что мог сделать это, не понимая почему мои руки не пахну кровью. Смерть Питера преследовала меня. Уже было не важно, было поступаю ли я правильно, и что мое решение изменит наши с ним жизни. Я отдал себя в руки правосудия, надеясь лишь на небольшое снисхождения. Питер не смог бы отпустить меня, он сделал все чтобы меня не забирали. А я ушел, доверившись судьбе. Теперь я знаю, что не убивал. Я уверен в этом Романа, но сны все еще преследуют меня. Мне нужно найти способ узнать что со мной. Скажи- порывисто хватаю девушку за запястье не думая о том, что после этого на ее руке останутся синяки.
-  Есть такое место, где можно вернуть свою память. Я знаю, что оно есть но боюсь не найду его сам. Ты помогла Питеру, теперь помоги мне. Я хочу вспомнить. Я найду эту планету, чтобы мне этого не стоило и верну Питера

+1

7

Она привыкла забывать и двигаться дальше, терять свою душу по кусочкам, вместе с новой фальшивой личностью убивая в себе остатки умения сопереживать и сочувствовать, многие столетия, проведенные в плену таинственной болезни, лишавшей ее личных воспоминаний за исключением разве что имени и некоторых особенно ценных биографических подробностей, привели к тому, что она стала похожа на проржавевший механизм, не желавший ни двигать планету вперед - она запросто могла бы "создать" инновационные вещи, вытащив их из памяти и присвоив себе парочку революционных открытий, ни наслаждаться мирной жизнью в кругу семьи - потому что та семья, которую ей могла предоставить Земля, всенепременно вынужденна была бы смотреть, как она не меняется спустя годы, остается прежней, не стареет, будто время огибает ее, в то время как стачивает всех остальных в космическую пыль. Это было ложью - время стачивало и ее, просто куда более медленно, чем многих, ей требовалось больше усилий, как если бы люди были мягким песчаником, а она гранитом. Но даже гранит рано или поздно сдается, превращается в пыль и гальку.
- Я понятия не имею о каком таком Калейдоскопе ты говоришь, я вообще стараюсь держаться подальше... от остальных, но это не меняет того, что у меня нет причин тебе не доверять в той же степени, как у меня нет причин верить тебе. Я не знаю о тебе ничего, кроме того, что ты очень дорог человеку, которого в свое время я крупно подвела в своем желании помочь. Это из-за меня путь домой ему отрезан. - Романа со звоном наполнила тяжелый металлический чайник и шумно приземлила его на электрическую плиту. Если ее гость проявлял чудеса вежливости и такта, отказываясь даже от кофе, это вовсе не означало, что она обязана идти у него на поводу, нет, напротив ей просто необходимо было давить, чтобы Грей хоть немного пришел в себя. Даже если ей сейчас придется вывернуть свои воспоминания на изнанку и вытряхнуть их на стол.
- Скажи мне, пожалуйста, как часто ты путешествовал во времени? Потому что я знаю в теории что произошло, но мне нужно подтверждение из твоих уст. Время меняется, оно перестало быть привычно твердым и нерушимым. То, что раньше держало его как сеть, служило маяками для путешественников, перестало существовать. Ты читал Брэдбери? Вот раньше убитая бабочка ни на что не влияла. Ее смерть уже была вписана в историю именно в этом месте, путешественники могли практически не заботиться о том, что и когда они делают, если только они не собирались убить собственного дедушку. Теперь же любое вмешательство там, меняет наше здесь. А путешественники между прошлым и будущим страдают от якобы фальшивых воспоминаний. Чем больше таких челночных петель туда-сюда мы предпринимаем, тем сложнее будет вспомнить что правильно, а что нет, - Романа кружила по кухне в ритме вальса, то доставая из сушилки остатки наполовину битого в бесконечных переездах мейсенского чайного сервиза середины века девятнадцатого - то немногое, что ей удавалось сохранять на протяжении многих жизней, и за который коллекционеры уже не раз предлагали крайне приличные деньги, то разыскивая жестяную банку с печеньем.
- А ты не боишься, что возвращенные воспоминания убьют тебя? Потому что ты действительно мог это сделать. В этой версии событий, а не в той, которую ты помнишь. А теперь пей. - она пододвинула к мужчине полную чашку слишком крепкого чая, - Тебе надо придти в себя. Ты и так бел, как мел, если продолжишь в том же духе, заморишь себя насмерть.

+1

8

Это было похоже на какой-то монолог, который уже произносился мной. Я говорил один и не слышал чужих слов. Говорил, один сжимая в руках обрывок бумаги.
Клочок, плотной бумаги, который оказался смятым в какой-то момент, удобно устроился в моей ладони. Клочок моего прошлого, с улыбкой мальчика, научившего меня жить. Улыбка которая погасла, в тот день когда ушел навсегда. Когда предал, снова забирая слова о том, что больше не причиню ему боли. Ушел потому, что так было правильно для одного меня. Не нас. Меня одного.
Осознание это боль, которая подобно эху приходит не сразу. Обрушиваясь внезапно, заставляет понять правду. Как раньше больше не будет.
Нас больше нет.
Но не для меня. Цепляясь за прошлое, которое уже ушло. Пытаюсь найти его, даже сейчас в глазах и звуках голоса той, кто знает меня. В кипении воды, и звуках открывающихся дверей.
- Ты не стала причиной нашего расставания. Ты вернула меня к нему, но я снова отпустил его. Боль от прошлого, ничто перед настоящим. Ты хочешь, чтобы  я отказался от своей идеи? -кажется, что не слышу логики и истины, что уже разделила нас с Питером. Мы сыграли против наших судеб, сделав не верную ставку. Поставив все на черное, наблюдал теперь за тем как белый шарик попадает на красной и не принимаю эту истину.
- Я не собираюсь менять свое прошлое. Я хочу изменить себя, если для того чтобы не сойти с ума будет нужно вынуть, душу. Сделаю. Зачем, мне знать об попасти? Она ничто когда он не рядом со мной. Отрекшись от нас, потеряв билет обратно. Выбираю другой путь. Я хочу знать, что со мной. Хочу вернуть свой разум. Мне не нужна душу, которая будет вечно болеть, и не сможет вернутся обратно. И у меня есть билет в один конец - с улыбкой вытянув вперед руку, показывая на браслет кончиками пальцев касаюсь кнопок. Одна из них вернет меня обратно, а другая уведет в темную даль. В космос. Туда где всегда холодно, и не того кто будет искать тебя вечно. Нет того, кто пойдет за тобой до самого конца и никогда не отпустит твою руку. Это было такой простой правдой, с ней я прожил большую часть своей жизни. Сейчас, вновь вернулся к ней словно, это было предначертано мне с самого начала.
- Так было. Так тому и быть - щелчок, браслет оживает сканирует своего владельца. Старый добрый браслет, ремешок который плотно облегает кожу. Часть меня. Прошлая часть, которая дает возможность начать все сначала, сделать рывок туда где меня никто не ждет.

+1

9

Романа потянула ногой один из кухонных стульев и тяжело приземлилась на него, она могла сколько угодно крутиться и вертеться на кухне, изображая активную деятельность, но нависшая, как проклятье реальность была такова, что ей следовало сесть и взяться за ум. Именно ей, как впрочем и в большинстве случаев, следовало стал если не тихой гаванью, где можно спрятаться от бури - на это она никогда не рассчитывала, так хоть маяком к этой бухте ведущем.
- Я знаю. Порой я знаю даже больше, чем хочу или мне следовало бы. Такие как я - бесконтактные телепаты. Не как Питер, он видит эмоции, способен, насколько я знаю, даже влиять на них. Мы же скорее кинестетики, улавливаем знания, мысли из ноосферы. Если постараемся сосредоточиться - даже цельные образы через прикосновения. Я слышу отголоски того, как ты пытаешься думать. Очень громкие отголоски, попытки рационализации всего того, что у тебя уже чешутся руки сделать. Обычно я не говорю людям об этом - они начинают меня сторониться, думая, что я могу им что-то вложить в голову свое, заставить поступать, так, как хочу я. Но, думается мне, что ты уже прошел те стадии, которые идут до доверия к внеземным существам. Я понимаю, что тебя тянет назад - в прошлое, в ту прожженную черную дыру, откуда ты вырвался. Но мир меняется день ото дня, мы меняемся и жалеть о том, что было - просто не разумно. Надо двигаться дальше и надеяться, что путь идет кругом и вернет нас туда, где мы должны быть.
Она баррикадировалась кружкой, рассматривая пузырьки воздуха, плавающие на оранжевой поверхности некрепкого чайного настоя, все равно стараясь избегать столкновения взглядов - потому что вслух Романа была вынуждена была говорить то, что ей следовало давно сказать самой себе. Какого черта она себя жалела? Какого черта, заподозрив, что ее постоянная диссоциированная амнезия вызвана приемом чего-то стирающего память непосредственно перед регенерацией она не попыталась исправить эту досадную ошибку, а вместо этого упивалась своей ущербностью, своей болезнью, вынужденная судорожно конспектировать день за днем, потому что через несколько лет она забывала то, что нормальные люди, а уж тем более галлифрейцы должны были помнить?
Рано или поздно ей бы пришлось что-то предпринять. Она и так тянула время, почти четыре столетия убегая от себя прошлой, сделавшей что-то о чем стоило жалеть. Ей придется вытряхнуть себя из этой зоны комфорта и сделать хоть что-то. Если не для себя, то для Грея. Было странно видеть манипулятор не в коробке, вживую, как часть чьей-то жизни. Ее собственный кочевал из сумки в сумку, обрастая все новыми и новыми деталями, но последние годы просто пылился ни разу не использованный, превращаясь из функциональной вещи в украшение, в жалкое напоминание о том, что она когда-то была таймледи, которая не боялась остаться в другой вселенной без малейшего шанса вернуться назад, что она выцарапала этот шанс и вернулась только затем, чтобы выяснить что дома нет...нашла путь домой и снова его потеряла? В последнем  Романа не была уверена, но ей иногда казалось что то белое пятно в ее воспоминаниях образовалось на месте каких-то очень болезненных событий.
- И что ты собираешься с этим делать? Вбить координаты наугад? Ты не Джеймс Тиберий Кирк - тебе не повезет. В лучшем случае выкинет сразу в центр звезды, где спалит дотла. А может выбросит под стеклянный дождь или в аммиачный океан. Смерть имеет разные формы и не надо ее зазря кликать. Нужен план. И знания. Я принесу дневник, попробую найти место, где специализируются на подобных случаях. Пей чай... остывает, - Она жалобно дотронулась лишь кончиками пальцев до демонстративно протянутой руки, прежде чем встать со своего места, борясь с совершенно диким желанием просто порывисто заключить мужчину в объятья, от него даже пахло как-то космосом - непривычно.

+2

10

Солнце, способное уничтожить. Солнце способное согреть. Все это не имело никакого смысла теперь, когда цепляясь за все подряд, пытался найти путь назад. Дороги назад не было, после того, что видел в нашем с Питером доме. После того как постарался стереть все воспоминания о себе. После того как предал, того кто готов был бороться за нас.
Он был готов пойти на большее. Там на площади было мгновение когда наша история могла пойти по другому руслу. Боль - самая сильная эмоция. Причинив Питеру боль, я открыл ящик Пандоры и заглянув туда ужаснулся.
Когда-то мне снились сны. О его силе, о том что было бы шагни, он на темную сторону. Тогда бы все было иначе, и я потерял бы его. Потерял, что имело хоть какой-то смысл.
Сейчас смысла тоже не было. Все, что я делал это пытался выкарабкаться, толкнуть себя вперед. Оправдать свою боль, или же найти того, кто ее причинил.
Романа. С ее именем была связана еще одна история. Она словно находила для меня сотню причин чтобы не делать того, что я хотел. Словно видела мой дальнейший путь полный боли и гнева.
Гнев- лучшее оправдание для ваших поступков. Пушечное ядро, что летит вперед, готовое уничтожить все вокруг. Как тело входящее в атмосферу Земли, летящее вниз. Сжигающее саму себя. Ослепляющее.
- Я хочу сделать это сейчас. Я не боюсь потеряться, нет такой силы, чтобы остановила меня. Я сделаю то, что должен. Я должен. - Желание оказаться правильным, оправдывать все, что совершил до этого, была похоже на упрямство. Это было так. Кажется, что мой разум отказывался понимать, что правильно и что Романа права. Я цеплялся за свою боль и ничего не видел.
- Чай? - вдруг моя мысль словно бы переключилась на что-то иной. Чашка которая была приготовлена для меня. Я не касался ее, но знал какого вкуса в ней должен быть напиток. Что это значит для меня прошлого.
Чай, был нашим с Питером напитком. Его всегда можно было готовить вместе, не мешая, а помогая друг друга. Тогда каждый знал, что будет делать. Один из нас был продолжением другого.
Мысль о чае, отвлекла и кажется дала услышать то, что пыталась донести до меня Романа. Она знала, о чем говорила. Мы терялись во времени и могли остаться там навсегда. Желание саморазуршение, не должно было ослеплять меня. Я смирился, но лишь отчасти.
- Хорошо, даю тебе полчаса. Если ты поможешь, у меня больше шансов. Нет, я сделаю это сам. Все, что было мне дорого, потеряно. Из-за этого - палец ткнулся в висок, словно бы пробивая в нем дырку. Боль, как напоминание себе о том, что это не сон. Времени почти не осталось, когда я так отчетливо слышал тиканье часов.

+2

11

Полчаса- это слишком мало. Полчаса это ничто перед вечностью, перед бесконечностью вселенной и ей впору возмущаться тем, что ей так бессовестно ограничили время поисков, но с другой стороны ей дали эти полчаса, а где есть полчаса, там есть и час, а где есть час - не далеко и до суток. Ей удалось остановить снежную лавину, ей удалось заставить Грея хоть на секунду задуматься и не рубить с плеча и это можно считать маленькой, но победой. Поэтому Романа просто кивнула и устремилась к своим записям, доставая из фальшивых суперобложек якобы книжек в гостиной многочисленные дневники путешествий. Часть она откладывала, нет не откладывала, агрессивно отбрасывала в сторону, твердо помня, что ничего похоже в них нет и быть не может.
Часть из записей она перебрасывала на кресло, как возможные варианты, но одного единственного ответа у нее не было и быть не могло. Вселенная, несмотря на бесконечное количество всевозможных комбинаций и великолепных индивидуальностей крайне любит конвенгертное развитие, из совершенно разного материала она в итоге может сотворить одно и то же. Скульптура из мрамора и скульптура из бронзы, крыло птицы и крыло летучей мыши - вариантов можно было назвать миллионы.
- Знаешь, это практически невозможно - понять с чем мы имеем дело, - через половину отведенного времени она ухнула стопку пыльных рукописных прошитых тетрадей на стол. Одни из них были пергаментными манускриптами - другие же едва отличались от тех тетрадей, что можно было купить в обычном канцелярском - с единственной разницей, эти тетради уже прожили многие годы, путешествуя с ней по векам и заметно обтрепались по краям несмотря на крайне бережное отношение к ним хозяйки. Но большая часть записей все равно хранилась в электронном виде - продублированные по нескольку раз для большей сохранности.
- Мы можем лишь предполагать, что воспоминания остались где-то на подкорке и нам нужно найти способ вытащить их на поверхность, так сказать, осознать пережитое. Старина Фрейд сейчас наверно изображает дрель в своем гробу. - Романа поспешно вытащила одну из тетрадей, лежащую где-то в середине и перелистнула несколько пожелтевших страниц, клетчатая линовка которой практически полностью пропала с пожелтевших страниц, а чернила из черных стали какими-то чернично-фиолетовыми.  Она развернула текст к Грею, напрочь забывая, что при всем уважении ее товарищ по несчастью едва ли знает галлифрейскую скоропись и не разберется в ней без ключа или словаря. Но почему-то ей казалось правильным - впустить этого человека в свое личное пространство, в свои дневники. Где-то здесь в записях пряталась настоящая она, та которая еще не опустила руки и не заперла себя в маленькой, пахнущей книжной пылью, нимфеями и старыми духами, которыми пропахла практически антикварная мебель времен середины двадцатого века.
- Возможно, проще всего будет наведаться сюда. Место довольно примитивное в культуре, замерло на эпохе нео-средневековья с элементами высокоразвитой робототехники, но полным отсутствием космической программы.

+2

12

Доверия - высшая форма любви. Вот только порой, нет ничего сложнее, чем сделать первый шаг. Дать возможность, сделать что-то лишь  ради себя, еще сложнее.  Еще хуже, когда нельзя вернуть все назад, сделать шаг, переиграть.
Одна лишь жизнь, дается и нет возможности ничего изменить.
Только откуда это вечное желание, сделать все еще хуже. Разорвать то, что и похоже на кровоточащую рану, не давая возможность затянуться, найти почву. Вернуться лишь для того чтобы сделать еще больнее, нанося глубокий порез там где по-настоящему больно.
Часы в комнате, были единственным предметом которые шли вперед. Они отмеряли тот промежуток, который был дан Романе,  и по сути не значил ничего.
В мире где люди заперли время, в то же время пытаясь поймать заставив работать на себя, часы были как показатель. Они говорили о том, что надо двигаться вперед, не останавливаясь на уже пройденом. Вот только люди, никогда не умели останавливаться. Все что было в их власти - иллюзия. Эту иллюзию Грей и пытался создать сейчас, наблюдая за стрелкой которая перещелкивания отсчитывая время. Его время назад, к тому моменту откуда уже не будет возврата.
Раз испытавший боль, будет избегать ее. Испытавший его снова, найдет возможность вернуться к ней, как к высшей мере. Как к тому, моменту которой навсегда врежется в вашу память, давая возможность вновь и вновь возвращаться назад. Как к отправной точке, как к месту с которого все могло пойти по другому, если бы вы дали шанс.
Если бы Грей, дал шанс бороться за себя.
Если бы попросил.
- Это то самое место - кажется, что Грей только и ждал сигнала к действию. Почти не зная координат, он был готов к перемещению, даже не сознавая, опасности и того, что может остаться навечно в том месте, куда стремился. Что был готов пропасть в неизвестности, чтобы не возвращаться к началу. Большая петля затягивалась все туже, не давая ему рассуждать здраво, лишь одна мысль не давала ему сойти с ума.
Где-то есть ответы на его вопросы, и это место так далеко о дома. Это место откуда, он уже не вернется. Он никогда не будет прежним. Все что было у него, он оставил там на улице, когда сказал Питеру, что не хочет чтобы он боролся. Когда ушел первым, после того тот принял его, обещая быть рядом. После такого не возвращаются.

+1

13

Романа зажала виски руками, пытаясь собраться с мыслями перед прыжком в воображаемую бездну. Грудь сдавило какими-то немыслимыми тисками, чувство было и знакомым и забытым одновременно, оно прорывалось через толщу лет, будто через мутную воду. Наверх, наверх к границе сознания. Она едва припоминала боль от разорвавшейся шрапнели.  Куда больше врезалось в память, как она болталась в полевом госпитале после операции, которую проводили на живую. Без наркоза. Если она умеет на столе - в таком случае регенерирует.  Мнимая смерть от болевого шока пугала ее куда меньше, чем реальная, но совершенно не связанная с сознанием.
Таймледи знала, что очередной прыжок через время лишит ее большей части ее настоящей жизни. Но она готова была рискнуть, потому что это то, что делают друзья. Едва ли Романа могла назвать Грея другом. Она видела его до этого лишь буквально пару раз продолжительностью в несколько часов, но почему-то знакомство с ним, казалось бы, совершенно шапочное словно стало одним из столпов ее нынешней личности.
- Тогда отправляемся... Багаж брать не будем, он будет тянуть мертвым грузом. - женщина заложила за пазуху выбранную тетрадь и поднялась со своего стула, который по какой-то непонятной причине страдальчески всхлипнул, будто уговаривал ее остаться. Ее мучило чувство дежа-вю. В прошлый раз это она приветливо протягивала руку, обещая достаточно быстрое, но болезненное путешествие, которое обернулось большим количеством приключений и многодневным томительным ожиданием, которое могло и не закончится ровным счетом ничем.
Теперь от нее не зависело ничего кроме проверки координат. Она даже не знала работает ли то устройство, которое Грей притащил с собой. Единственное, чему Романа была рада, так этом тому, что он нашел ее. И если влипать в неприятности, то лучше делать это в знакомой и хорошей компании. Не то, чтобы она считала себя в силах остановить безумство, но быть может при ней он банально постесняется претворять в жизнь часть своих идей.
Они оставляли чашки на столе немытыми, и едва ли собирались к ним возвращаться. На работе - на этой глупой бесполезной фрилансерской работе ее едва ли хватятся раньше следующей недели. Если вообще хватятся. А остальные- не было остальных. Она была призраком даже на бумаге.
Боль от разрывшей временной воронки казалась невыносимой. Она словно прошивала иглами каждую клеточку тела. В нос ударил запах цветущей воды и тухлой рыбы. Пахло латунью, мокрым гранитом и еще десятками запахов разительно отличавшихся от ее пыльной квартирки. Они были на улице. На узкой морской набережной с нависающими над скалами зданиями. Появились из ниоткуда перед глазами десятков случайных прохожих, оказавшихся здесь знойным днем. Стертая лестница белой змеей вилась наверх, в город над которым блестел начищенной крышей замок.

+1

14

Это было лучшим решением, единственным выходом. Пойти, последовать за болью и найти выход. Не лекарство, а возможность отмотать все назад. А, если удастся найти ответы на вопросы, то эта миссия точно не может быть провальной.  Все это могло, быть в моей голове, как оправдание глупости. Как шаг в пустоту, вместо шага назад, где меня ждали.
Один безумец увлекший за собой, ту, что не смогла отказать. Большего, бреда, никто не смог бы придумать кроме меня.
Переход. Наш переход не занял много времени, Я словно снова вернулся в стихию, намерено пытаясь разбудить в себе отголоски прошлого. То время, когда прыжки во времени были как развлечение, когда меня учили выходить из временой воронки и убивать. Быть несущим смерть и не способным даже осознать цену чужой жизни. Там, было хорошо. В том, времени я был свободен от боли, но там у меня была другая боль. Месть, не любовь. Она как змея, которая шипя напоминает нам о прошлом, от нее не уйти. Но она не способно сжимать сердце в тиски и петь песнь голосом прекрасных сирен, говоря мне о том, что я могу еще вернуться и он примет меня.
Он, принял бы меня любим. Питер, не умел лгать. Это было правдой, как и то, что с каждым шагом разделявшим нас, мне становилось все труднее. Я не мог больше идти и стоял вдыхая воздух, свободы ставшей мне адом.
- Пошли. - противоречивость в быстро принимаемых мною решениях, была более чем очевидной. Кто нибудь, лучше понимающий мою тегу к саморазрушению, приведший к приговору, наверное остановил бы меня. Но, кто мог знать? Даже, Питер, дал мне то, что  я желал больше всего. Меня не возможно было остановить, сейчас, когда часовой механизм, все еще тикал. Нужно было, еще немного времени и покоя, которого я не искал.

Лестница по которой мы поднимались, словно была создана для таких как мы путников, она поднималась вверх к строению, которое сразу же привлекло мое внимание. Казалось, оно словно бы сошло со страниц сказок, обещая нам, что в стенах этого строения нас ждет волшебник. У него, мы найдем все о чем просим. Воспоминание и часть потерянной души. Я, потянулся вперед незаметно для себя убыстряя шаг. Казалось, что, я уже не шел по лестнице а бежал по ней. Вот только, она двигалась в другую сторону, Своеобразная проверка на упорство для тех, кто стремиться к большему и не остановиться ни перед чем.
Лестница, замирает словно бы покоряясь моему упорство. Больше ничто не останавливает, тяну за собой ту, что решилась помочь, возможно на свою погибель. Сейчас лестница, вела вверх и кажется, не прошло и нескольких минут как мы оказались у ворот замка. Нам открыли, словно ждали только нас. Слуги или служители в церемониальных одеждах, знаками дали понять, что нас ждут и все уже готово. Внутри замок, выглядел иначе, он сильно напоминал обычную лечебницу. Это был явно не монастырь для ищущих просветление или третий глаз. Скорее спа-салон, по которому ходил  существа в одинаковых халатах.
- Чем. будете платить - существо похожее на вытянутую вверх палку, указало, на аппарат, чем-то схожий с кассовым, хотя он как раз и выполнял эту функцию.- У меня, есть кредиты. - опережая возражения Романы или заминку, причиной которой мог стать мой разум я достал из кармана черный прямоугольник, напоминающий губную гармошку и протянул ее оператору. Мне было не известно, сколько там было денег, но в таких ситуациях, меньше всего думаешь о таком. Просто идешь, надеясь, что следующая бетонная стена не оставит тебя, ведь по сути это не возможно. Ты, пробьешь и ее, но какой ценой?
Как только проплата прошла, нас провели в номер. Обычная комната с белыми стенами. Удобства и все необходимое, как и положено спрятано в стенах, поэтому эта комната казалась такой просторной. Посреди нее было две кровати, на манер гамаков. Белая ткань, что не понятно каким образом парила в воздухе. Забравшись в нее, я лег закрыв глаза и сложив руки на груди, приготовился ждать Похож, сейчас это было все, на что я был способен. Ждать неизвестности, когда мое настоящее было совсем рядом, а я боялся сделать все один прыжок. Один шаг назад.

+2

15

Как бы далеко не простиралась человеческая глупость, какие бы невероятные формы она бы не принимала, глупость галлифрейская, а в частности, ее собственная принимала куда более ужасающие формы, нежели то, что могло быть порождено головой одного из жителей третьей планеты от солнца. Потому что обезьяна, которой дали в руки гранату не понимает, что перед ней оружие, а вот идиот вручивший ей ее прекрасно понимал, что именно он делает. Так было и сейчас, где-то на задворках сознания Романа помнила и про правила невмешательства в историю и про то, что любой контакт с представителями расы расположенной на более низкой ступени развития может привести к фатальным последствиям, и нет, тут речь не шла о возможной перспективе оказаться на костре, сложенном по приказу инквизиции, официально признавшей твой взгляд на мир еретическим, а твои действия колдовством - то было бы досадной неприятностью, нет речь шла о том, что получив знания "свыше" кто-то мог воспользоваться ими в своих корыстных целях, забывая о морали и прочих атрибутах высокого общества. Если честно, Романа не припоминала, чтобы таймлорды с их планеты были оплотом святости, но то было так давно, что она могла уже накладывать свои впечатления от встречи с мародерствующими выжившими на все общество, чтобы хоть как-то удержать воспоминания о доме.
Мир, закрутившийся по привычной траектории воронки, продолжал вращаться и после приземления. За столетия, прожитые по прямой она напрочь забыла как это - путешествовать без капсулы, ровно как и путешествовать во времени и пространстве на скоростях, превышающих скорость самолета. По хорошему, ей требовалась минута или полторы, чтобы отдышаться и придти в себя, ровно как и понять какую часть своих воспоминаний она снова потеряла, но Грей, чья жизнь сейчас повисла на волоске, тянул ее за собой так упорно, что времени остановиться и отдышаться просто не было. Вверх по ступеням, которые сами спускались вниз, незаметно для глаза обывателя, смотрящего со стороны, но совершенно точно ощутимо для того, кто решил по ним взобраться. Местные жители, несмотря на все внешнее были куда более развиты, чем Земля образца начала двадцать первого века. История здесь словно сделала свой круг, вернувшись назад на столетия в культурном и социальном плане, в то время как техника превратилась в техномагию, знания о использовании которой были доступны только тем, кого здесь называли чем-то, что на английский можно было перевести как что-то среднее между "жрецы" или "доктора". Лишь узкая и посвященная прослойка знала как что чинится и как что работает, для всех остальных за столетия кастового мира, знания об электронике были недоступны. Новое средневековье после расцвета демократии и правового общества. Мы скидываем оковы только для того, чтобы потом в них вернуться.
- Между прочим, нужно было выяснить как будет все происходить... а не бросаться в этот дикий омут с головой. Мои записи ничего не говорят о том, как здесь все утроено... И судя по зданиям последний раз я была здесь с полвека позже. - окон нет, дверь запирается снаружи, комната, белая и слишком простая напоминала скорее тюремную камеру-одиночку для политических преступников, нежели гостиницу и больницу. Разве что это было психиатрическое отделение, тогда запирающиеся снаружи двери были оправданы. Романа сползла вниз по стене, усаживаясь прямо на полу по турецки и пытаясь на глаз проанализировать все помещение. Магнитные подъемники, компьютерная система климат-контроля  с обнуляющимся биокодом, индикатор которой как-то недоуменно заморгал, стоило ей пересечь порог. А вот оно и объяснение, почему в тот кратковременный визит ее опознали как представительницу своего вида. У них уже был образец ментального поля. Но что эти "доктора" собиралась делать дальше. В ее понимании они должны были задать вопросы, собрать анамнез - разобраться почему у ним пришли, а не отправлять в палату ждать неизвестно чего. Или это тоже было испытание? Как долго мы готовы ждать? Романа не знала про Грея, но у нее была впереди практически вечность, пара дней или даже лет не сыграли бы никакой роли. Но чем дольше она сидела на полу, оказавшемся вполне себе теплым, вопреки своему внешнему виду, тем больше контуры расплывались, будто кто-то заставил ее одеть очки с диоптиями, которые ей не подходили.
Первое что мелькнуло - было похоже на вспышку боли в плече. Та злополучная шрапнель, что была в Эхо- Пространстве. Воспоминание, казавшееся затертым и мутным стало ярким, будто это случилось вчера или даже сегодня. А вот следующий обрывок был не воспоминанием, а какой-то иллюзией. Она никогда не была на Шан Шен, пусть ей много раз хотелось туда наведаться. Он даже казался глянцевым, как бывают глянцевыми восковые фрукты.
- Скажи, что ты тоже что-то видишь.

+1

16

Он спал, хотя это не было сном. Находясь в гамаке, паря над полом Грей видел все, замечая каждую мелочь. До его слуха долетал шум океана и шорох листьев. Губы чувствовали соль от воды, которая была бесконечно. Он видел город восставший из воды, по цвету напоминающий песок.
Этот песок был везде, попадая на кожу, оставляя на ней красные следы, жег ее.
И все же это был тот самый песок. Ладонь коснулась поверхности земли. Планеты которая принесла столько боли. Место где они были захватчиками, а не гостями. Однажды за ними пришли.
Забко поежившись, Грей перевернула на бок свернувшись глубочком, бессознательно принимая позу эмбриона. Он искал защиту, спасение, бежал от боли.
Истина. Человеком как и любым другим существом подчас движет что-то одно. В этот ответ любых его действий. Его ищут люди пытающиеся с помощью вопрос копнув как можно глубже достать до самого важного. Души. Обнажая, они находят ответ, что всю жизнь лежит на самой поверхности. Это и происходило. Грей не вспоминал его просто сканировали, как любой доктор кто простукивает, прослушиваает или слушает ваше сердцебиение. Им нужен был истинный ответ его желания прийти сюда. Они нашли то, чего искали и то за что заплатил сам Грей. Его желанием было не вспомнить, а избавится от того, что причиняет боль и сводит с ума. То что выгнало его из мира, который он построил. Возможно Романе Грей говорил иное. Возможно сам верил в то, что говорил, но все изменилось как только они нашли обозначив место опухоли. Скальпель был уже занесен.Боль, он боялся боли. Все было ясно с самого начала и даже ему самому. Поэтому он и убегал, прятался прикрываясь прошлым и даже сейчас бежал от неё. От холода которое сулило ему одиночество, от боли что причинял сам избегая страданий. Все было в этом и все можно было решить так же просто. Лишь отказавшись от неё, как от чувства. От всех оттенков, что придают ей такой вкус. Такое же как соль не губах
Вкус крови, вкус поцелуя, соль слёз. Соль надежды. Так же и в мире где его назвали убийцей , его страх помог кто искал. Убийца боящийся боли стал лучшим козырем.
- Что, что ты видишь? - Грей открыл глаза так словно ощутил мощный толчок изнутри. Слыша последние слова Романы, он понял лишь самое важное, что-то происходило, с ним самим было что-то не так. Словно он был истощен, полностью лишён сил и желания что-то менять.
- Я вижу лишь пустоту. Мне кажется это не комната ожидания. Тут с нами что-то сделали. Они изучали нас? - вскочив точно уверенный он подошёл к двери, которая лишь отьехав в сторону открыла перед стояла целая процессия с одной лишь целью забрать его
- Мы, нашли причину и готовы к удалению. Вы согласились на любое вмешательство, ради выполнения заказа. Вас лишат чувства боли, физической и духовной. Вы, больше ничего не почувствует те. - это было все что они сказали дальше светлый луч прошёлся по телу Грея. Оглушеный и обездвиженый, взирал на то, как его тело погрузили на платформу, которая поплыла в сторону операционного блока

+2

17

Цунами, поток воспоминаний, всех тех, что она сама от себя отсекла очень и очень давно, залпом выпив пачку редкона, когда регенерация уже началась, пытались вернуться всем скопом, но их было слишком много для того, чтобы вспомнить все сразу. Голова практически разрывалась на пополам от переизбытка всего того, что лишь с огромной натяжкой можно было назвать радужным прошлым.
Неужели она была настолько глупой и отчаявшейся, что сама спровоцировала болезнь, терзавшую ее не одно столетие? Да, определенно, это было достаточно в ее духе. Решить что-то кажущееся с формальной точки зрения логичным, да пока не загрызли сомнения - воплотить в жизнь, чтобы уже через пару минут пожалеть. Романа зажмурилась, пытаясь избавиться от всплывшего в голове образа своего третьего лица, которое она не помнила напрочь, будто той регенерации и вовсе не существовало, отражавшегося в запотевшем зеркале: острые вампирские скулы, темные волосы, птичий подбородок, с запекшейся кровью на волосах у пробитого виска. По сравнению с Войной времени, война в Эхо-Пространстве, память о которой у нее все же сохранилось, была игрой в погремушки, здесь были совершенно другие масштабы. Когда-то давно Романа хотела забыть и забыла, чтобы сожалеть и искать ответы на вопросы, что были у нее под носом, но хотела ли в самом деле она вернуть все назад? Пожалуй, ей не следовало этого делать, слишком многие из них приносили боль. Единственное, что ей действительно хотелось - перестать каждый раз собирать себя с нуля после прыжка во времени. Но могли ли местные жители починить настолько сломанную систему. То, что она сотворила с собой походило на брошенную в магазин хрусталя гранату. Ничего целого не осталось - только многочисленные осколки.
То что Грей находился рядом еще оставалось в поле зрения, но все расплывалось, будто ее поместили в какой-то мутный кисель, все было не так как следовало. Через силу она попыталась встать, тело слушалось плохо, а голова все пыталась отключиться. Однако, она всегда была сильнее, чем казалось со стороны. "Дух воина в теле куклы" - так сказал про нее один старый знакомый, когда Романа отказалась от типовой анестезии, потому что наркоз блокирует регенерацию. На деле страшная трусиха - настолько трусиха, что она первая нападает там, где борьба не всегда и нужна.
- Не знаю, правда, я знаю не больше твоего, - Романа поднялась со своего места на полу лишь за пару секунд до того, как дверь распахнулась. Нет, это не было решением. Они не должны были приходить сюда. Ни один из них. Вторая команда, очевидно пришла за ней - здесь было слишком много "врачей" только для одного лишь Грея.
- Нет, я сказала нет. Я ничего не подписывала, - щелчок, удар... Накатившая волна воспоминаний схлынула, оставляя лишь горький осадок, мутный и непонятный. То что секунду казалось ярким - снова выцвело и растворилось почти без следа. Механизмы всегда работали по команде. Машины следовали инструкциям до последней запятой в отличие от эмоциональных людей или других биологических существ. Это ее спутник подписал бумаги, она лишь сопровождала его в этом пути. По хорошему, местные работники вообще не должны были ее трогать. Теперь задача стояла в том, чтобы вытащить мужчину из его собственной пропасти.
- Он просил только воспоминания, не решение проблемы. - Λήθη - планета получившая свое название будто из греческой мифологии в честь реки Забвения (Романа невольно подумала о том, что все было в точности да наоборот, учитывая ту набережную, что они видели ранее) была развитой, но никто не гарантировал, то, что с гостями не случится "культурный шок".

+2

18

Он не хотел знать правду. В какой- то момент это стало слишком очевидным. Ствло ясным, обнажая то, что скрыто. Он не хотел боли и тех знаний сделавший его тем каким был сейчас. Грей хотел нового себя, словно была возможность воссоздать заново человека и тем самым переписать все.
Глупо?
Да
Так же как бежать от самого себя. Шаг назад не приведёт вас к началу. Все что вам дано новый путь и такие же, новые координаты. Ничего что вы прежде знали и любили.
Новая жизнь. Нет прошлого , нет боли .

Прошлое это лишь часть жизни. Воспоминания которые делают нас слабыми.
Оглядываясь назад Грей думал о том, что его боль уничтожала все. Словно он остался все тем же ребёнком, пытающимся выжить и больше ничего. Мужчиной - оставшегося подростком. Винившем во всем брата. Признавшем во всем свою вину. В бегстве от Питера. В общении всегда быть рядом и снова бегстве от боли, которая не уходила.
- Так будет лучше Ро- - Грей повернулся к той, что была права и все же не могла уже ничего изменить. Если бы он мог вернутся к Питеру все было бы иначе. Он нашёл бы там силы, но сбежал. Как только услышал голоса, ушёл. Боясь узнать что-то другое.
От него требовалось лишь одно согласие. Он хотел лишь одно чтобы боль ушла. Каждый желает лишь одного, вернутся к началу. Противостоять миру и найти нужные слова чтобы все было иначе. Чтобы там на площади, он не ушёл а остался. Чтобы там принял всю боль, а не дал Питеру ощутить то, что в полной мере испытывал он сам
Существам которые были вокруг него были по сути роботами. Все, что им было нужно это выполнить приказ. Грей сам давал эти приказы не понимаю до конца, что все в его силах. Он должен был защищатить Питера, а не прятаться. Но кто мог остановить его сейчас? Питер? Романа или он сам?
Машина начала движения набирая обороты. Опустив своё тело в импровизированные носилки. Грей отдал себя своей судьбе, перестав бороться. Хотя он перестал ещё раньше, там на площади.
Площадь в Калейдоскопе, он столько раз видел её, что даже мог слышать голоса и видеть лица. Они все были обращёны к нему. Они все, кроме Питера. Питер остался на пороге пытаясь дать Грей, то что он так хотел уйти.
Все произошло из-за меня.Значит Это все моя вина.

Внеземная технология, которая по сути не делала ничего сверх ординарного. Сознание любого существа, можно изменить или очистить. Переписать не нужные страницы. Найти то, что причиняет боль и все станет проще. Так это должно быть, но не все работает как надо, потому что каждый случай индивидуален, а все хотят чего- то большего. Волшебства.
Аппарат в который погрузили Грея выглядел как обычный Томограф. Кажется что сейчас Грей в больнице , где хотят изучить его мозг или найти иные отклонения. Может обнаружить опухоль, которая вызывает все эти галлюцинации.  Грей, так ясно услышал эти свои мысли что резко поднялся на катался
- Романа! Я хочу видеть её. Пусть она будет рядом- - он пытался ещё что-то сказать, но слабый импульс скользнув по его руке заставил лечь. Он сам выбрал свой путь и сейчас продолжал двигаться по нему. Аппарат засветился принимая подношения. Грей оказался внутри и машина начала с очищения его сознания. Все лишнее по его мнения. Смятение и чувство вины. Все это было разложено по разным полочкам. Все было упорядочено. И Грей увидел.
Это был человек стоявший за спиной Питера. Рука его лежала на плече и он говорил что-то, а Питер менялся. В этот момент Грей находился в полусне. Это было скорее видение, чем воспоминание, но это сработало. Он открыл глаза и закричал. Никто раньше не просыпался во время операции и не вёл себя так словно ещё секунда и он разнесет аппарат изнутри. Отлаженая машина заработала в обратном порядке. Грея достали из малины, пытаясь в ручную ввести новую инъекцию это строили "жизни" паре роботов.
- Мы уходим отсюда. Романа! Мы возвращаемся - Грея уже было не оставить, он искал  ту с кем пришёл сюда. Он хотел вернуться.

+2

19

Ее не хотели и не должны были пускать к Грею, пациенты должны проходить этот путь в гордом одиночестве, находить решение проблем при небольшом ассистировании многочисленных механизмов, давно превратившихся здесь в некое подобие технократических богов. Но ей было плевать на эти правила - она знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а платить деньгами по всем счетам невозможно. Деньги были фикцией - а вот жизни были куда более значимым товаром. Судьбы имели вес, куда больший, чем казалось простым людям. Один поворот в другую сторону и эффект бабочки сотрет все на отдалении в несколько сотен тысяч лет. Может кто-то изменил что-то и в судьбе этой планеты? Мир Леты умирал в мучительной и продолжительной агонии, приходил к упадку, так быстро, как не приходил к упадку ни один из миров на памяти Романы, а она могла назвать не одну тысячу цивилизаций, поднимавшихся из пепла и снова в этот пепел возвращавшихся.  Но имела ли она право вмешиваться в ход вещей и пытаться исправить то, что происходило. Учитывая все текущие события- ей было плевать на то, как быстро эта тупиковая ветвь эволюции технического прогресса превратится в легенду вроде единорога или жар-птицы, единственное, что стоило ей сделать в этой ситуации - добраться до Грея, схватить его за шкирку и, проклиная  свое вечное желание помочь и некую вину выжившей и выживающей раз за разом, уносить ноги из этого мира.
Проблема была в том, что она понятия не имела в какую сторону роботы утащили ее спутника. За те драгоценные секунды во время которых она вынуждена была то погружаться в мутный бульон телепатического поля, то с огромными усилиями выныривать на егоо воображаемую поверхность, она потеряла мужчину из виду. Теперь пустые однотипные коридоры были скорее лабиринтом Минотавра нежели рабочим ульем. Что хуже- она не имела цели запоминать как именно они попали в эту комнату ожидания.
Здесь в белом пластике и хромированном  металле можно было потратить часы, если не дни, чтобы найти потерю, но им в этот раз повезло? Романа не верила в везение, пусть ей удача улыбалась в таких мелочах уж слишком часто, чтобы быть просто проявлением теории вероятности, но она скорее была склонна верить в закон Мёрфи, нежели в то что что что-то пойдет по плану. Довольно часто она оказывалась права - все что могло пойти не так в их путешествии на другую планету, пошло не так. Грей, взъерошенный, напуганный до полусмерти, но почему-то улыбающийся вылетел ей навстречу из-за угла. В любой другой ситуации она бы напугалась этого выражения лица, как у маньяка в припадке, но сейчас она была просто рада видеть его живым и судя по беглому осмотру довольно таки целым.
Но вместо радостного приветствия она успела разве что едва слышно взвизгнуть, когда на ее запястье сомкнулась стальная хватка, и мужчина потянул ее за собой, не дав развернуться на пятках, ее просто крутанули на скользком полу. Это было слишком много даже для нее, будь на ее месте человек- наверняка остались бы не просто синяки, которые вот вот должны были образовать синюшно- желтый браслет по форме которого можно будет восстановить отпечаток отнюдь не узкой аристократичной ладони.
- Грей? - ее слабая попытка подать голос осталась незамеченной. Если честно, она бы хотела чтобы в ее силах было исправить что-то, но были вещи ей не подвластные... через минуту они практически врезались в стену, обратившуюся за секунду до неминуемого столкновения пространственной брешью, пробитой манипулятором, чтобы вывалиться где-то в совершено другом месте- Ты нашел что искал?

+2

20

Это было похоже на ещё один рывок. Не объяснимое состояние, когда ты не отвечаешь за свои действия. Ты просто ищешь что-то. И даже если нашёл, увидел, осознал. Все ещё блуждаешь во тьме. Поэтому что забыл о самом главном. О том, что сам сжег за собой все мосты.
Сейчас когда, на краткий миг Грей увидел ответ, который всегда был рядом. Когда образ Авраама, касающегося плеча обжег. Снова и слишком отчётливо одна из картин стала перед ним.
Он в их квартире. Пытается уйти так словно, его никогда не было. Касается их вещей, спорит на фотографии что в тот момент были всем, что у них осталось. И уходит. Уходит. Снова уходит. Словно у Питера не было никак прав, лишь слово Грея. Словно можно простить после боли, которая навсегда останется в твоем сердце, зеркальным отражением отзываясь в другом. И это ответ, почему Грей замер, сжимая запястье Романы.
Он знал, что ответ ради которого преодолел такое расстояние. Ничего не значит.
И это было хуже всего. Значит его путь продолжался.
В этот раз, он не спешил потому что был слаб. Страх, что он уже не может вернутся был плохим советчиком на пути.
Но Грею был нужен путь. Все равно какой, главное чтобы он вел его и однажды помог вернутся.
Это было странно и не объяснимо. Боятся что все уже потеряно и верить в то, что его ждут. Что однажды придёт день который выберет сама судьба. А может, наоборот. Он выберет сам. Когда поймёт, что это то что нужно.
А сейчас, ему нужно было вернутся к началу. Как к слабой надежде,

+2


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » Circle The Drain