Doctor Who: Night terror

Объявление

Результаты переклички, обновление списка внешностей, новости по сюжету и очень важная просьба от редакторов цитатника ВК!
Солнечный ветер неизменно прибивает к берегам обломки старых кораблей и заблудших душ, одни берега опасны настолько, что лучше погибнуть в шторм, чем оказаться на этой суше, другие же, наоборот, приветливы и дружелюбны, как наш. Так пусть судьба принесет тебя к нам, пусть волны холодной космической пыли не поглотят тебя в дальнем пути, пусть Космический Нептун окажется к тебе благосклонен, а Прокламация Теней не занесет в список преступников. Держись до последнего и не отпускай. Geronimo!
Притихшая Амелия внимательно внимала ему, стараясь не упустить ни слова. План был прост и безумен, идеален и противоречив одновременно.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » Спать нельзя проснуться


Спать нельзя проснуться

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

» СПАТЬ НЕЛЬЗЯ ПРОСНУТЬСЯ «

--

» В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ «
John Hart & Neive Black
» ДЕКОРАЦИИ «
Квартира Нейва, через 12ть часов после официальной смерти Шико Тюдора.
» А ДЕЛО БЫЛО ТАК «
Однажды пойманный и усыпленный, казалось бы, навсегда, зверь все же выжил. Знали об этом лишь единицы избранных, лишь те, кто поспособствовал выживанию.
После того, как приговор был исполнен и Шико признали мертвым окончательно и бесповоротно, мир вздохнул с облегчением. Но одному человеку все равно не было покоя: Нейву, вплотную занявшемуся хладным трупом осужденного убийцы предстояла нелегкая ночь, и будет ли Шико благодарен за спасение в той мере, в какой рассчитывал Нейв - загадка века, загадка всей жизни и главная тайна, раскрывать которую куратору предстоит очень и очень долго.

Отредактировано Neive Black (2017-03-01 21:26:15)

+1

2

Я проснулся.
Он не соврал.
Медленный вдох, и ощущение что в горле пересохло. Медленный выдох, чувствуя, как сердце возобновляет свой привычный ритм, шестьдесят три удара в минуту, когда я в полном покое и умиротворении.
Медленный вдох, как доказательства того, что я жив. Право дело, не думал, что это может быть так приятно, чувствовать как она бежит по венам, артериям и капиллярам, вместе с кровью, разнося «весть» о жизни до каждой клетки тела. Выдох, ощущая как воздух наполняет вокруг меня запахами.
Я лежу на достаточно мягком и приятном ложе, не то, что было еще сутки назад, а сутки ли прошли, с тех пор, как я закрыл глаза, отдавшись последней волне боли, едва не сорвав голос от той боли, которая обожгло тело. Плох тот убийца, который не знает действие своего яда. Но, в тысячу раз прекраснее тот, который испытав его на себе, остался в живых. Берегись мир. Я выйду на охоту, по душу каждого, кто был причастен к празднику жизни над смертью. Чувствую приятный аромат, который присущ домам, в которых живут. Такие места наполнены особенным запахом, в них своя, специфичная, и едва ли поддающаяся возможности катализировать их на оттенки и привкусы. В таких помещениях чувствуется размеренное течение жизни, ощущается, насколько воздух пропитан хозяином.
В этом воздухе, я чувствую запах Нейва, ощущая не столько его физическое присутствие, сколько его аромат, наполняющий мир. Открыв глаза, смотрю на теплого оттенка потолок. Невольно сравниваю с белым и холодным, который был последним, что я видел затуманенным сознанием. Тело, которое еще не подчиняется импульсам мозга, медленно оживает. Вот, первая слюна покатилась по гортани, в попытке смочить ее скудным количеством жидкости, что не приносил облегчения. Вдох чуть судорожнее, выдох намного спокойнее. Здесь безопасно. Насколько это вообще может быть безопасно для человека моего положения. Официально я признан мертвым. Шико тюдора больше не существует, он был предан памяти, формально разумеется, его имя еще долго будет наводить ужас на тех, кто знает его злодеяния. Просто, Шико умер, доздраствует… Кто я теперь?
Медленно сажусь на своем ложе, и медленно же разминаю кисти, чувствуя как онемение проходит, Уступая место жизни. Пальцы легко подчиняются желанию мозга, что бежит импульсом по нервным окончаниям и клеткам. Прикрываю глаза, и чуть запрокинув голову назад, разминаю медленными движениями шею, после чело двигаю плечами. Я жив. Я все еще жив. Пожалуй, он сдержал свое слово, что достойно и сделка может быть заключена. Он, кажется, говорил, что ничего сложного. Посмотрим, сколь сложно совладать с тем, кто официально мертв, но не перестал быть опасностью, напряженной пружиной, способной навредить одним своим присутствием.
- Воды.
Почти просьба, которая выходит хриплой и сбитой, но достаточно четкой, чтобы получить стакан с жидкостью и сделать пару глотков, промокнув наконец-то горло. Голос тоже возвращается, но пока не вижу смысла что-то говорить. Лишь кивком благодарю за то, что не отправил искать питье самостоятельно.
Опустив босые ноги на пол, ощущаю его теплоту. Я давно не был в домах, настолько наполненных жизнью. Те места, где я жил до этого, все равно отдавали холодом, потому что в них всегда видел лишь пристанище, не место, где хотелось бы пустить корни, осесть чуть дольше, чем на очередную тройку приключений в моей жизни. Те дома были уютными и моими мирками, в который оставалось слишком мало напоминаний об одном странном человека, любящим хорошее красное вино и древние книги, желательно в бумажном переплете, без всякого цифрового равнодушия современного мира.
Обретя под собой надежный пол, встаю, игнорируя попытку удержать меня. Это необходимо. Это важно, ощутить как тело подчиняется малейшему желание, как мышцы сжимаясь, распрямляются, дабы подтвердить подчинение моим демонам, моим желаниям. Но, вопреки привычки, придя в себя бежать, я отхожу от постели на пару шагов, начав разминать торс. Новое рождение мало отличается от прихода в себя после сильного удара по голове.
- У тебя уютно.
Это интуиция, которая говорит о том, что это его дом, его логово, его жилище. В нем ощущается дух, присущий лишь Блеку, в нем чувствуется рука мастера, умеющего собирать и ценить редкие экземпляры жизни. Приятно, что я не допустил ошибку, вручив в руки этого человека возможность вытащить меня с того света.

[NIC]Shiko[/NIC][AVA]https://49.media.tumblr.com/f4b615ba863a3053c0dc938b15fbaed1/tumblr_msb2kt4frt1qalhmdo1_250.gif[/AVA][SGN]Смерть — веселая улыбка.[/SGN]

+2

3

Прошедший день был не из легких. Пожалуй, он начался еще с того момента, как я впервые вошел в камеру смертника, и длился все то время до казни, за казнью и после нее. Сколько часов минуло? Двадцать один час до казни на момент встречи. Час на шоу, в которое превратили казнь Шико. Двенадцать часов его мертвого сна. И вот, наконец, все мытарства подошли к концу вместе с наступившей почти что ночью.
Никогда бы раньше не подумал, что забрать тело из морга будет такой проблемой. Живодёры из Прокламации вцепились в труп словно натасканные псы, не желая его отдавать раньше, чем проведут вскрытие. Разумеется, позволять вскрывать живого и важного человека я просто не мог. Благо что и в наше время, и до нас, и после нас всегда все решать будут деньги, приличные суммы в той или иной валюте и все, что ты хочешь, ты получаешь без проблем.
Одно меня радовало во всей этой истории: пока мы ехали, Шико не доставал меня болтовней, расспросами или еще чем-нибудь, чем обычно достают пассажиры водителей авто. Мне вот после его казни только трепологией и заниматься.
- Вот соня, - я глянул на время, передернув плечами от накативших воспоминаний от прошедшей казни.
Да уж, я ожидал чего угодно, вплоть до того, что яд не подействует на Шико или напротив убьет его, а такая вероятность была, но то, что я встречу на казни самого себя, да еще и в компании повзрослевшего Шико? Нет, увольте, такого я точно не мог даже в страшном сне предположить. С другой стороны, это был, во-первых, довольно интересный опыт, а во-вторых, это было прекрасным подтверждением того, что на казни все пройдет гладко.
За всем пережитым и мыслями, что с каждой минутой становились все более вязкими и тяжелыми, я успел почти что уснуть, сидя в кресле напротив спящего парня. Думаю, он оценит диван, не может не оценить, он подобран со вкусом и с удовлетворением всех моих запросов относительно ширины матраса, мягкости, обивки и прочих приятных функций в виде, к примеру, набитых на подлокотники деревянных подставок под стаканы и прочую ерунду.
Но из приятной дремы меня вырывает шевеление на диване и слабый голос, просьба. Весьма предсказуемо, я бы даже сказал, что скучно. Нет, я конечно не ожидал от Шико, что он сразу же сорвется с места, пробьет дыру в бетонной стене или просто снесет ее подчистую, не ждал, что он вырвется на улицу, вооружившись одним из моих кухонных ножей (а они у меня сродни скотобойным тесакам), не ждал, что он пойдет кромсать и рубить всех и вся. Но да, я ожидал молчаливого взгляда, что смерил бы меня, и самостоятельности.
Тем не менее, воду я подал сразу, заранее приготовив стакан, мне даже показалось это до странности приятным и забавным – подать жаждущему воды. А после и сам отпиваю из того же стакана – моя маленькая прихоть, символический жест, что в моих глазах призван уравнять нас в возможностях, и спешу придержать его под руку, когда Шико все же решает встать.
Мне нравится его медлительность. Понимаю, что меня завораживает то, как постепенно он просыпается, оживает, разминается, он мне напоминает росток по весне, пробившийся из земли и распускающий первый листок. Начало жизни, начало начал, это всегда привлекало меня, в равной степени, как и последние мгновения того бесценного дара, что называют жизнью. Утекает она не менее красиво, как и приходит. Пожалуй, я бы мог сравнить пробуждение Шико с чем-то неприкосновенным, с чем-то… священным? С тем, что нельзя нарушать, чем можно только любоваться, чем я и любуюсь все это время.
- Спасибо, - коротко ухмыляюсь в ответ на похвалу, приятно, - Через какое-то время у тебя начнет ломить мышцы, это нормальная реакция для тех, кто выживает после инъекции, - ну не должен же я был открывать ему все карты там, в камере, сообщая, что он может и не проснуться вовсе, - Продлиться ломота не дольше четверти часа. Примерно в то же время появится зверское желание поесть, и случится это, - поддеваю рукав рубашки, глядя на часы, обычные, со стрелками, не цифровые, - Минут через десять.
Обходя парня, направляюсь в сторону кухни, бросая Шико короткое «Идем». Вопреки излюбленной моде делать кухню, столовую и гостиную одной целой комнатой, разделенной разве что узким барным столиком, мой дом состоит из отдельных комнат, разделенных нормальными стенами и с наличествующими в их проемах дверьми. Позже, я устрою ему маленькую экскурсию, хотя водить тут особо негде. Квартира у меня скромная: кухня, гостиная, спальня, прихожая, да ванна с туалетной комнатой – вот и весь лабиринт моего жилища, интуитивно понятный интерфейс, так сказать. Не люблю заморочки.
В тон лаконичности дома – интерьер: никаких броских цветов, никакой лишней мебель, все строго необходимое, и только в углах за стеклянными дверьми угловых шкафов можно найти множество разнообразных предметов, книг, изделий, собранных за годы работы в Агентстве со всех планет и веков, где только приходилось побывать. Не стану возражать, если Шико захочет изучить все эти диковинки, грустно признавать, но уже давно никто не интересовался коллекцией, как, впрочем, давно никого не было и в самом доме, кроме меня.
- Надеюсь, ты не откажешься от вареного мяса с овощами. Это сытная еда, но не тяжелая, как раз для позднего времени. Хотя бы не угробим твой организм на ранней стадии, он еще здоровым понадобится.
Еще один кивок в сторону небольшого углового дивана за столом, молча прося сесть туда и ждать, пока все необходимое для позднего ужина появится на столе. И очень надеюсь, что этот сорванец не станет отпускать колких шуточек о том, что я сам готовлю и этим похожу на хозяйку, а то были у меня такие знакомые. И ключевое слово здесь «были». Больше нет. Ни у меня, ни у кого бы то ни было.
Накрывая на стол, поймал себя на мысли, что за последние двенадцать часов во рту даже крошки не было, и что мой собственный организм совершенно против таких внеплановых голодовок, так что с обреченным вздохом накрываю стол на двоих, как раз успевая к тому моменту, как в глазах спасенного просыпается тот самый зверский аппетит, про который я и говорил.
- Не торопись, тщательно прожевывай, так еда лучше усвоится и быстрее придет чувство насыщения. А после ужина ты отправишься спать, и я тоже. А все детали и прочее мы обговорим с тобой утром, - я сообщаю ему распорядок совершенно будничным тоном, будто бы я каждый день проворачиваю подобные операции и все это мне не в новинку.
Впрочем, я не стану скрывать, что присутствие в моем доме Шико кажется мне совершенно нормальным явлением, не обременяющем меня, не причиняющим неудобства, словно так было и так должно быть. Странные ощущения, признаваться себе в них стыдно и неловко, и именно потому я прячу их за уверенностью и непререкаемостью тона.
- Приятного аппетита.

+2

4

Я слушаю и слушаю внимательно, но, я еще и смотрю, нюхаю, осязаю. Все органы чувств работают, как всегда, на максимальную. Мне нужно понимать, что за здание, где слепые углы, при отходе, где удобнее будет переждать короткую бурю. Привычка, отточенная за года. Первое, что я делал, заселяясь в здание, это изучал его планировку, изучал дверные проемы, пути отхода, считал шаги. Мебель в моих домах всегда стояла согласно моему плану. Я мог с закрытыми глазами варьировать между мебелью, и даже танцевать спиной вперед, не боясь  задеть угол стола или зацепиться бедром за кресло. В первую очередь, комфортно должно быть мне, а потом всем остальным.
Сейчас, я продолжал разминать тело, ощущая как оно требует более тщательного внимания к себе, и чувствую поднимающийся изнутри голод. Хочется есть, но пока любопытство сильнее, и пока голос Нейва ведет меня по дому, я не сопротивляюсь, отмечая лишь мимоходом факт того, что стены в его дома достаточно толстые. Я не испытываю страха, я просто изучаю пути отступления.
- Уху.
Это все, что я даю в ответ на его пожелание и его инструкции. Вооружившись столовыми приборами, провожу по лезвию ножа подушечкой указательного пальца, проверяя насколько остр прибор. Мне нет необходимости опаивать орудие кровью, чтобы узнать его степень остроты. Ножом я остаюсь довольный, поэтому медленно опускаю его на мясо в своей тарелке, отрезая для себя удобный кусочек, и отправляю в рот, очень медленно прожевываю, оценивая добавленные специи, степень проварки, на вкус стремясь понять, чье именно это мясо, хотя, признаться это не так уж и важно.
Обед проходит в тишине. Я не стремлюсь делиться впечатлениями от ощущений, но, когда тарелка становится пустой, молча кладу приборы на ее поверхность и коротко, но от чистого сердца благодарю. Давно не ел вот так, чтобы кто-то готовил что-то для меня, пусть даже Блэк изначально не рассчитывал на еще одного гостя. Обычно, подобное ложилось на мои плечи, тем более, когда дело касалось мяса. Мне нравилось им заниматься, ровно так же, как нравилось заниматься своими жертвами. Некоторые из тех, кого уже нет в живых, даже пробовали блюда с моего стола, находя их достаточно вкусными. Наверное, если бы я не избрал путь борьбы с системой, которая стремилась сломать меня, я выбрал бы совсем иной путь. Вполне возможно, я стал бы шеф-поваром какого нибудь ресторанчика, и сделал бы с годами себе не меньше имя, чем я сделал его путем убийств. Возможно, если бы все сложилось иначе, имя Шико Тюдор вызывала бы восхищение, трепет и было бы знаком качества, а не вселяло бы ужас и страх в тех, кто его слышал. Возможно. Я не берусь судить.
Еще раз кивнул в знак благодарности, я встал из-за стола и вернулся в гостиную, откуда и начался мой путь знакомства с личностью, под именем Нейв Блэк. Задерживаю взгляд у одного из стеллажей, с оружием и древней Японии. Я много читал про эти мечи, один даже держал, в доме у Сефа, правда меня быстро прогнали прочь от холодного оружия. Еще один раз, я видел, как его чистят, приводя в порядок. Пожалуй, эта была одна из тех любовных интриг, который не увенчались успехом, но которые дали возможность мне изучить культуру клинков, познать их коварство и жесткость в правильной руке. Я посвятил им жизнь, сделав своим основным оружием. Клинки подчинялись мне, слушались моего желания и за это щедро поились кровью. Но, катана так и осталась не достигаемой мечтой. Точнее, я мог ее приобрести у лучших мастеров современности, но, я не видел для нее применения в моей жизни, а оружие обязано жить, но ни как не пылиться на стойке, под стеклом или в открытую. Оно должно ощущать жажду жизни, сопротивления тела, но при этом и мягкость тканей. Это был мой принцип работы с любым клинком, который имел статус моего.
Тело снова едва не сковало судорогой, и я резко сделал шаг назад от стеллажа, заведя руки за спину, чтобы перехватить запястье выправить позвоночник. Приятный хруст суставов гладил слух, поэтому я медленно разомкнул пальцы, делая выдох. Прикрыв глаза, не чувствуя опасности, я развернулся спиной к оружию. Я чувствовал взгляд Блэка, ощущал его ожидание, но не торопил события. Сделав скользяще-медленный шаг вперед, и медленно выдыхая, я смотрел на того, кто не сводил с меня взгляда, но вместе с этим, я не видел его. Когда-то, будучи мальчишкой, не видел смысл во всех этих медленных движениях тела, рук и ног, но с годами, тренируясь день ото дня, я понимал пастора Бука, понимал, что он вкладывал в меня, передавая мне подобные знания, обучая меня именно этой техники тренировки. Спустя пятнадцать лет, после его смерти, я не забросил его учения, и следовал ему всякий раз, когда мне нужно было найти покой. Медленные, точные, выверенные движения, вгоняющие едва ли не в состояние медитации. И не важно, что я только что поел. Мое тело требовало этой энергии, просило разогнать ее по жилам и венам, требовало подобной нагрузки. В камере, я несколько раз практиковал подобное, но каждый из подходов заканчивался тихим ужасом в глазах надзирателей.
- Какой план действий, Нейв? – на выдохе интересуюсь, неспешна растягивая мышцы ног, при этом совмещая несколько техник для тренировок, и чувствую, как тело наконец-то подчиняется лишь моей воле, моим желаниям, приказам моего мозга.

[NIC]Shiko[/NIC][AVA]https://49.media.tumblr.com/f4b615ba863a3053c0dc938b15fbaed1/tumblr_msb2kt4frt1qalhmdo1_250.gif[/AVA][SGN]Смерть — веселая улыбка.[/SGN]

+1

5

   Молчание, царившее за трапезой, меня не угнетало, напротив подстегивало скорее закончить, чтобы посмотреть, что дальше будет делать парень. Мне не надо было быть гением, чтобы понять, что такое опасное существо, как Шико, будет внимательно осматриваться в новом месте, пусть даже если он от части уже мне и доверяет. Никто не может сказать, что случится в следующую минуту, даже я.
   К счастью, совсем скоро мое любопытство стали удовлетворять. Не успел я убрать всю посуду в раковину (да бог с нею, завтра помою) и обернуться к Шико, как того уже не было на кухне, а его пятка милым образом мелькнула за поворотом в гостиную. А уже спустя полминуты, приваливаясь плечом к дверному косяку и скрещивая руки на груди, я застал Шико за изучением катан.
Пожалуй, несмотря на то, что на этом стеллаже было сравнительно немного оружия, но он мог похвастать уникальностью, хотя бы потому, что два представителя прекрасной и тепло любимой мною Японии были превыше похвал, да и не нуждались они в представлении. По крайней мере для тех, кто знал, а Шико вряд ли бы знаком с данными красавцами.
  - Мечи Мурамасы и Масамунэ, - нежно улыбаюсь, скользя взглядом по лезвиям мечей, - Первый, согласно легенде, наделен демоническим духом, жаждущим крови и способным спровоцировать своего владельца на убийство или же на суицид ради собственной кровожадности. Почти что все клинки той великой династии были уничтожены, - усмехаюсь, вспоминая, что не раз уже, проходя мимо стеллажа я чувствовал желание убить и насытиться чужой болью.
   - Второй же меч, согласно легендам, наделяет своего хозяина спокойствием и мудростью, а также говорят, что они не способны причинить вред невинному. Клинки Масамунэ уникально прочные, - и одновременно с желанием получить крови я испытывал что-то вроде укола совести, взывавшей быть терпимее и не совершать зла напрасно, - Все уцелевшие мечи находятся под строжайшей охраной, они являются национальным достоянием Японии. А конкретно этот – Хондзё – был забран мною у некоего американца Баймора, которому клинок был передан после капитуляции Японии во Второй Мировой.
   С тихим вздохом вспоминаю те события, они протекают медленной рекой перед прикрытыми глазами. Меч был неоправданно дорогим подарком и достался тому, кто был, по моему мнению, недостоин такого дара. Конечно же я не мог смириться с таким несправедливым решением. Стоит ли рассказывать, что в спасательной операции мне помог меч, наделенный истинным демоном, меч, вышедший из-под руки самого Мурамасы? Прекрасный был мастер, талантливый и великий, да и легенды о нем не во всем врут.
   Из мыслей о путешествиях в те прекрасные дни и времена, меня выводит вопрос Шико. Интересно, он вообще меня слушал? Или просто его не впечатлило то истинное богатство, что ему выпала честь увидеть? Что же, как-нибудь я позволю ему взять один из клинков, чтобы он проникся тем духом. А пока я лишь пристально и завороженно следил за каждым плавным движением, за каждым элементом тягучего танца убийцы. Не был бы я столь искушенным в боях – почувствовал бы благоговейный трепет и нарастающий ужас.
  - Для начала мы ляжем спать, время позднее, мы оба устали после всех событий, - отталкиваясь от косяка, делаю пару шагов навстречу ему, останавливаясь в десятке сантиметров от тянущегося юноши, - Тебе нужно новое имя, Шико, новый образ и новая история жизни. Когда все детали будут зафиксированы, когда во всех доступных базах появишься новый ты, тогда я отведу тебя в Агентство, где ты займешь новую должность, после чего приступишь к обучению и работе.
   Стою ровно, не шелохнувшись и почти не мигая глядя на парня. Мне нравится быть так близко от него, нравится кожей ощущать, как колышется воздух от его движений, нравится осознавать, что я за каких-то полшага от опасности, борьбы, возможно и смерти. Это пьянит и будоражит сознание, отодвигая все остальное на задний план.
   - Все это займет какое-то время, скорее всего около нескольких недель. Жить ты будешь со мной, полагаю, что места нам обоим хватит. Первую неделю тебе придется посидеть дома, необходимо выждать, пока разговоры о твоей казни улягутся и затмятся новыми событиями, - а уж события я постараюсь народу обеспечить, - После сможешь выходить ненадолго, но придется все равно сторониться массы людей, у тебя слишком…узнаваемая внешность, - коротко облизываюсь, окидывая взглядом его лицо, - А уже когда станешь новым человеком, то сможешь спокойно гулять. Без убийств, разумеется.
   Да уж, важная поправка и важное замечание, а то, кто его знает, вдруг парню захочется оторваться от души в первые же дни? Тогда проблем не оберемся все мы, все, кто так или иначе связан с делом Шико Тюдора и с делом того, кем он станет. Сколько же всего интересного и нового у него впереди, я даже ему немного завидую сейчас, ведь он только в самом начале дороги, дороги, по которой и я сделал однажды первый шаг. Интересно, что я мог бы испытать, отправившись с ним на первое задание, как когда-то отправился со мной мой наставник? Жаль, его уже не спросить, что он пережил тогда. И жаль, что мне не доведется испытать этого именно с Шико.
   Пожалуй, все мои прошлые подопечные медленно меркли на фоне этого опасного человека, от одного взгляда которого мурашки по коже и сердце пропускает удар. Завидую же я его куратору! Но да ничего, уверен, что куратору Шико скучно не будет, а я буду краем глаза наблюдать.
   - Планов, как видишь, много. Я назвал тебе лишь первую часть из всего, что надо будет сделать, - с новым вздохом отступаю, нечего себя баловать и провоцировать, - Спать можешь на диване, я принесу тебе подушку и одеяло, - сказав, я направился в сторону своей спальни.
   И хотелось бы предложить свою постель в пользование, но перспектива самому ночевать в гостиной что-то мне не улыбалась, а идея спать вместе мне показалась слишком уж чрезмерной. Все-таки парень у меня в гостях и вытащил я его из тюрьмы не ради собственных утех.
  Продолжай себя в этом убеждать.

+2

6

Это так похоже на игру. Вроде той, что знакома детям, кто первый отведет взгляд, кто первый сдаться на милость победителя. Мне не привыкать играть в нее, ведь это всегда интересно наблюдать как люди меняются под пристальным взглядом холодного льда. Я всегда смотрел всем в глаза, не ища иного пути получения первичной информации. Имя, фамилия, даже род деятельности это сущие мелочи, по сравнению с тем, что давал взгляд глаза в глаза. Кто-то сдавался через пару секунд, нервно ища опоры в чем-то другом, кто-то дерзко вскинув подбородок, давал понять, что лучше меня. Лучше не существует, я это знал. Рожденный женщиной, что боялась своего же дитя, и оставила его с жестокой надеждой на лучшее, на осколке камня, в дали от цивилизации. Интересно, на что именно она рассчитывала тогда? Что я не выживу? Что стану обычным, частью скучной серой массы? На что она вообще надеялась, оставляя четырехлетнего сына на краю мира? Забыть? Может, ей это удалось. Может, нет. Я не искал с ней встречи, не стремился понять, или спросить. Она, своим поступком, дала мне самый важный урок в жизни, - не верить никому. Я и не верил. Даже сейчас, стоя в гостиной Нейва Блэка, я не верил ему на сто процентов. У всех в жизни свои ценности и цели. У всех в этом мире свой путь. Он вытащил меня, он предложил работу. Наше сотрудничество будет интересным.
- Я тебя понял.
Киваю, так же медленно, как делаю сейчас все и вновь строю в голове план жизни. Пару недель в заперт, потом можно ходить в капюшоне, или в маске. Остальное, будет дальше.
Получив свой постельный набор, я дождался, пока мужчина удалиться в свою комнату и прислушался к тишине, повисшей в квартире. Ночь давно вступила в свои права, окутав мир за окном, темно-синим бархатом. Мир, впервые за последние восемь лет мог спать в полном спокойствие. Мир, проснувшись на утро, не боялся бы сводки криминальных новостей. Шико Тюдор умер от яда чуть больше чем двенадцать часов назад. Мир может выдохнуть.
Утреннее пробуждения у меня почти всегда было ранним, практически с первыми лучами солнца. Это была моя традиция, не смотря ни на что, уделить время культуре тела, дать мышцам привычную нагрузку, ощутить как кровь бежит по венам-артертям, неся жизнь. Те же самые плавные движения, те же взвешенные шаги, вымеренные годами и тренировками. То, что всегда спасало мне жизнь, когда приходило время бежать. Тело слышалось, повиновалось и сладко ныло от приятных нагрузок. Тело слушалось каждого импульса и желания. Тело тянулось за каждым движением. Чувствовать жизнь куда приятнее, чем ощущать смерть.
Кухня встретила меня покоем. Видимо, Блэк еще спал, а может ушел по делам. Проходя мимо его спальни, я даже затих, стараясь прислушаться к звукам, но запертая комната ответила мне тишиной. Подавать плечами, я отправился готовить завтрак, на двоих. Сейчас, имея возможность осмотреться, я не спеша изучал полки, содержимое холодильника, и оставленные вчера тарелки в раковине. Я узнал, где Нейв хранит еду, где специи, и в каком состоянии его ножи. Последние, меня немного расстроили, так что наспех приготовив кофе и тосты, я потратил еще минут двадцать на поиски точильного ножа. Современные технологии позволяли сделать все куда быстрее, но, я всегда был приверженцем старой техники, можно даже сказать, древней. Специальный камень, лезвие под нужным углом, немного воды, мягкой ткани и достаточное терпение. Найдя почти все, и вооружившись кухонным полотенцем, я смочил одно из выбранных лезвий, принялся точить. Это занятие был не менее медитативно, чем множества других, коими я занимался. Не смотря на достаточно опасный образ жизни, мне всегда удавалось найти из миллиона предложений то, которое приносило пользу. Ведя лезвием по камню, я мог решать сам, насколько острым оно должно быть, насколько часто будет использоваться, что именно им резать. Разумеется, всегда нужно знать заранее, какой материал предстоит изучить ножу. Впрочем, это не мешало мне так же методично затупливать клинки, чтобы они давали еще более полную гамму ощущений. Когда хорошо наточена клинок водит в тело, его можно не заметить первые несколько секунд, или даже минут. А вот, если лезвие тупое, то каждый миллиметр ощущается острее, больнее и ярче. Да и края раны всегда неровные, не аккуратные, и кажется, что их нанес дилетант. Одна из причин, почему яд жертв не приписывали моим злодеяния, из-за характера повреждений. Наивные люди.
- Завтрак готов, - киваю в сторону обеденного стола, и пригубив свой остывший кофе, перехватывает нож по удобнее, стирая с него темную воду. - У тебя ножи в ужасном состоянии для человека, который не просто знаком, но и уважает оружие дневного мира. Остается надеется, что катаны ты не запустил до такого ужаса, и занимаешься ими куда чаще, чем точкой ножей. Да и современные технологии не дают такого результата.
Холодная вода смывает остатки пыли, и нож, наконец-то ложится на стол, перед своим истинным хозяином.
- Мне будет скучно, - добавляю, устроившись напротив Нейва с кружкой своего кофе. - Целый день в четырех стенах. Скажи, ты сам не боишься оставлять меня со своей коллекцией?

[NIC]Shiko[/NIC][AVA]https://49.media.tumblr.com/f4b615ba863a3053c0dc938b15fbaed1/tumblr_msb2kt4frt1qalhmdo1_250.gif[/AVA][SGN]Смерть — веселая улыбка.[/SGN]

+2

7

   Живя в почти полевых условиях, почти что равносильных военный условиям, когда в любой момент дня и ночи может раздаться сигнал сообщения, задания, важного совещания, когда может к тебе явиться куратор и вытряхнуть из постели, даже если ты час как лег спать после вечеринки – живя в таких условиях ты так или иначе начинаешь ценить сон. В любом месте, в любом положении, в любое время. Ты учишься отключаться на полчаса и после чувствовать себя бодрым, как после полноценной ночи безмятежного и здорового сна. Это полезный и нужный навык, важный для выживания. Данный факт я уяснил еще в армии.
   Никогда я не жаловался на сон, мне всегда его было достаточно. Может мне просто везло, как знать. И от бессонницы я тоже почти не страдал, разве что, когда выпадали ночные задания, когда было необходимо доделать какой-то проект или в голову залезала чрезмерно назойливая мысль, отделаться от которой было просто невозможно (но с такими мыслями я научился находить компромисс, что тоже немаловажно).
   Иногда, в первый год работы, меня терзали остатки совести, не успевшие окончательно смириться с моим выбором и с теми вещами, что я творил на заданиях, особенно, когда в первые пару раз я проводил допрос с пристрастием. Конечно, к подобному ты не привыкаешь даже если ежедневно занимаешься такими вещами, но со временем тоже учишься находить какой-то якорь, баланс, компромисс. Всегда есть средство успокоить себя, смириться, уснуть. Уснуть крепко, но чутко.
   Тем не менее, какими бы отточенными не были мои навыки сна, но этой ночью они мне не помогали. Ни медитации, ни счет пресловутых овец, ни попытка просто отключить сознание – ничто. Голову нескончаемым потоком наполняли тысячи мыслей, но все они сводились, по сути, к трем главным вопросам.
   Первый из них: насколько я должен был свихнуться, чтобы в первую же ночь оставить в своем доме опасного убийцу, равного мне по силе, при этом не озаботившись даже пистолетом под подушкой?
   Второй вопрос заключался в том, а что же мне делать с ним дальше и как я вообще представляю себе его внедрение в Агентство, ведь его лицо одно из самых узнаваемых во Вселенной?
   И третий, пожалуй, самый закономерный вопрос: а почему, собственно, меня это беспокоит настолько, что я не могу уснуть? И да, этот вопрос меня действительно волновал гораздо сильнее всего остального, потому что это было неслыханной дерзостью по отношению ко мне любимому.
   Попытки уговорить себя, что парень спит аки младенец и видит яркие сны, не увенчались успехом, как не принесли результатов и проверка спящего на крепость сна, так и закрытая изнутри дверь спальни. Когда я закрывался, мне даже стало стыдно за поведение, совершенно недостойное как взрослого мужчины, опытного бойца, так и агента времени. Стыдно. Но примерно в этот момент мой мозг внезапно решил, что все, хватит с него вопросов и попыток найти самое красивое и верное решение, и что пора уже отключаться. Так что единственное, на что меня хватило, так это на пару шагов до постели и беглый взгляд на часы. 4:30 am.
   Спустя полтора часа сна без сновидений, больше походившего на полтора часа тяжелой мозговой активности, я проснулся, краем уха слыша за дверью копошение. Шико оказался ранней пташкой, что немного усугубляло ситуацию, потому что я предпочел бы в первое время за ним следить и, по возможности, не спускать с него глаз. Требовалось проверить его на адекватность реакции и готовность сотрудничать, потому что мне не хотелось бы однажды прийти на работу и вместо живых людей обнаружить разукрашенные резьбой и письменами трупы с лучащимся от радости и удовлетворения Шико в центре такого чудесного пейзажа.
   Мягкие движения, тихие шаги – я не скрывался и не старался быть незаметным, просто следовал интуиции и поддавался привычке, и это принесло мне не мало пользы и удовольствия, когда, замерев в дверном проеме между коридором и кухней, я довольно долгое время наблюдал за тем, как методично скользит лезвие одного из моих ножей по камню. Всегда любил это занятие – точку ножей – оно давало время успокоиться, подумать, расслабиться, да и стресс хорошо снимало. К тому же, после одного из вечеров, проведенных не в одиночестве, я, беря в руки камень и нож, всегда с улыбкой вспоминал боязливый комментарий из-за спины: «Нейв, точащий нож – это жутковато».
   Наверное, Шико за подобным занятием выглядел бы для кого-то другого не менее жутко, хотя бы потому, что по его позе и его движениям не сложно было догадаться о получаемом удовольствии и наслаждении, а еще об искренней любви к холодному оружию. И мне импонировала эта любовь, пожалуй, я даже не жалел уже, что оставил ножи в таком виде, отложив медитацию на потом. Иначе бы удостоился я такого зрелища? Вряд ли.
   - Критик из тебя так себе, Шико, да и ты мог бы уже проверить катаны, чтобы убедиться, что их состояние отменное, - оторвавшись от косяка, который удачно подпирал все это время, я прошел к столу, - Вижу, ты не плохая хозяйка. Мне нравится, - усмехаюсь, оценивая завтрак.
   Нож ложиться передо мной, словно бы парень ждет от меня оценки и признания, или благодарности? В любом случае я не остаюсь в стороне, подхватывая кухонное оружие и проверяя его на качество заточки. К слову, качеством я остался более чем доволен, нож был восхитительно заточен! Определенно, если Шико станет агентом, я подаю ему любой меч из личной коллекции, потому что руки у парня растут откуда надо.
  - Тебе не будет скучно, - кладу нож обратно на стол, - Ты можешь заниматься уборкой или готовкой, раз у тебя к этому есть интерес, - веду бровью, пробуя на вкус кофе, - Я люблю вкусно поесть, а уж продуктами я тебя обеспечу, - да, я откровенно подшучиваю и даже не стану отрицать этот факт, - У тебя в распоряжении вся квартира с ее пространством. Есть место для тренировок. Телевидение, интернет, книги, если увлекаешься, - задумываюсь на минуту, - Могу раздобыть тебе набор для вышивки или бисероплетения.
   Шутки шутками, а парень прав в одном: ему будет скучно и скучно ему будет наедине с огромной коллекцией оружия, а учитывая, что большая ее часть представлена именно холодным оружием, то я рискую очень сильно. И почему мне не страшно? Нейв, кажется, ты настолько покрылся мхом и плесенью в своем кабинете, что забыл про здравость рассудка и стал весьма опрометчивым.
  - Я не думаю, что ты навредишь коллекции, - киваю на нож, - Напротив, она в надежных руках, - почему бы и не сыграть в дурачка, прикинувшись, что не понимаю, к чему он клонит, - Так что даже не стану возражать, если ты будешь брать время от времени мечи или ножи для тренировок, только стены и мебель не порти, а то придется научиться ремонту.
   Не думаю, конечно, что Шико опуститься до того, чтобы портить ту же мебель. Он не из тех, кто неаккуратно обходиться с чужими вещами или пренебрегает предоставленным пространством. Думаю, что в мое отсутствие дом будет в целости и порядке, как и сам парень. Лишь бы он не совался раньше времени на улицу, иначе быть беде.
   - Мне сегодня надо будет съездить в агентство, я должен уладить пару вопросов, касающихся почившего вчера Шико Тюдора, а также позаботиться о том, чтобы в базе появилось имя… - осматриваю его, оценивающе и испытующе, - Тебе нужно новое имя. Думаю, что это должно быть что-то не слишком броское, легко запоминающееся, но и способное навести ужас одним только упоминанием вскользь. Есть варианты?
   Ладно, для начала следует предупредить Силью об успешности первой части операции. Закрытие дела Шико займет несколько дней, думаю, Силье придется знатно потрудиться, чтобы фото парня сошли с первых полос газет и ссылок в интернете, людей надо занять чем-то новым, более насущным и ярким, более будоражащим, нежели упокоившийся маньяк и убийца. К чему поминать былое? Люди всегда жили и всегда буду жить настоящим моментом. Но это не совсем мои задачи. У каждого в этой игре своя роль.

+2

8

Варианты есть всегда, и это факт.
Кто-то имеет возможность сдаться, кто-то продолжает борьбу вопреки всему. Я не исключение из правил. Тем более, правила своей жизни я создаю сам, по своему образу и подобию, как говориться. Хмыкаю в ответ наркология работать за кров и еду. Но, увы, это правда моего нынешнего положения. Так что, оставляю массу нелестных комментариев при себе. Выскажусь, когда буду твердо стоять на земле, обеими ногами упираясь в нее, для успеха в своих делах. Что же, я покажу, что умею играть даже по тем правилам, которые мне не по душе. Бывало и хуже. Было и такое, что я не имел даже право голоса.
Отпивает задумчиво кофе, катаю бархат вкуса по языку и небу, смотря куда-то за Нейва Блека. Имя. Как много в этом одном слове, и как ничтожно мало. Имя, Шико Тюдор, наводили ужас и страх. Заставляло замереть лишь от одного своего упоминания, не говоря  уже про ужас на лицах те, кто слышал это имя в моем заключении. Шико Тюдор, это приговор к смерти. И никто никогда не мог знать, насколько этот приговор будет жестоким или легким. Они просто знали, что смерть уже на подходе. Они просто смирились с ней. Нынче, когда мир может вздохнуть с облегчением, имя Шико Тюдор больше не будет равносильно страху и ужасу, и с этим мне стоит смириться.
- Харт.
Кидаю с легким пренебрежением. Это не так громко и не так сложно, как раньше. Харт можно трактовать по разному, но мне нравится мысль о том, что оно может означать боль. И уже не важно какую.
- Джон Харт. Вполне подойдет.
Хмыкаю выпутываюсь из своих мыслей и памяти. Имя, максимально не связанное с тем, что было в моей жизни. Просто набор звуков. Джон Харт вполне может служить агентству, быть на поводке и под колпаком, принимать решения исходя из приказов свыше. Джон Харт может быть тем, кто нужен Нейву Блэку. Удобный инструмент для работы. Он как глина. Лепи что хочу, пока не отдашь жаром печи.
- Когда решить поговорить про биографию, сообщи, придумаем вместе.
Я оставляю мужчину одного на кухни, в компании ножа и завтрака, в компании собственных мыслей и домыслов. Мне нужно поработать над тем, чтобы стать новым собой, и чем раньше я это начну, тем лучше.

Календарь перелистнул пару дней, а время превратило в резину. Было скучно, но обширная библиотека Блэка помогала скоротать время. Я отмечал его приход и уход, и просто сверялся со своими биологическими часами, когда в коридоре, всегда вовремя и согласно обещанному, звучал голос мужчины, вернувшегося с работы. Я учился жить в новых для себя реалиях. Создавал нового себя, перекраивал методы ведения боя, тактику держать и подавать себя. Создавая новое "я", стремился максимально уйти от старого. Но, некоторые вещи были вечны.
Я наконец-то добрался до катаны. Изучал ее, учился понимать песнь стали.
В этот день, я с утра занимался этой красавицей, когда осознал, что в привычной картине мира, что-то не сходится. Кинув быстрый взгляд на часы, я наконец понял, в чем дело. Блэк не вернулся ко времени, которому обещал быть. И меня меньше всего волновал факт того, что ужин остынет. Куда интереснее было знать, почему он не сдержал слово. Время, едва ускорить до этого, вновь превратилось в резину. Ждать оказалось сложно.
Когда на улице зажглись фонари, в окнах квартиры Блэка не отозвалось ни одно окно. Наступило время ждать, и компанию мне составляла катана. В тишине квартиры, ключ в замочной скважине звучал слишком громко. Я оказался к двери раньше, чем она открылась, и фигура шагнула в темный коридор. Не важно, кто это был. Я знал одно, если это не Нейв, значит кто-то из коллег, в лучшем  случае. Если это с его работы, им лучше не знать, что Шико Тюдор жив, иначе проблемы будут у обоих.
Острие катаны замерло у горла вошедшего, едва тот прикрыл за собой дверь. Темнота идеально скрыла моё присутствие, а холод клинка заставил фигуру замереть у закрытой двери. Мне не потребуется больше пары долей секунд, чтобы перерезать артерию и покончить с жизнью неизвестного. Жизнь научила меня сначала бить, а потом задавать все важные вопросы.

[NIC]Shiko[/NIC][AVA]https://49.media.tumblr.com/f4b615ba863a3053c0dc938b15fbaed1/tumblr_msb2kt4frt1qalhmdo1_250.gif[/AVA][SGN]Смерть — веселая улыбка.[/SGN]

+2

9

   Получив короткое и похожее на хлесткий укус плети новое имя Шико, я был оставлен в одиночестве за завтраком. Наверное, парень таким образом дал мне возможность переварить и принять нового его. Ну... У него не получилось, потому что завтрак был прикончен в считанные минуты, а спустя еще четверть часа я уже попрощался, назвав время возвращения домой и скрылся за дверью, запирая Шико в квартире.
    Несколько следующих дней пролетели для меня как сон, как один миг. Признаться, я даже толком не могу вспомнить, что делал именно по работе, а единственное, что я точно вижу перед глазами, так это кабинет Сильи, ее лицо напротив и свои старательные попытки смотреть ей в глаза, попутно думая о Джоне Харте, но не о Шико Тюдоре.
   Интересно получается: один человек странным образом стал превращаться для меня в две совершенно разные личности. Я знал и знаю, что Джон Харт – новоиспеченный агент времени, молодое дарование с большим потенциалом, который пройдет мимо моих рук и будет принадлежать какому-то другому куратору (а Силья уже вынесла кандидатуру наиболее, как ей казалось, подходящего куратора). И также я знаю, что дома меня ждет молодой человек, чье имя всегда было и навсегда останется для меня Шико, и которого вряд ли я когда-то стану называть иначе, разве что на людях.
   Что же, думаю, что в будущем это разделение поможет мне отделять общение на работе от общения вне ее, если такое будет, конечно. С чего бы ему быть? Я планировал первые полгода минимум следить за завербованным, мало ли что случится. А там уже кто знает, как пойдет, может я его тоже в оборот смогу взять. С другой же стороны, это пока не важно. Важнее было то, что постепенно виртуальная база наполнялась упоминаниями о некоем Харте, который отчаянно жаждал вступить в наши ряды.
   За эти несколько дней мы успели сделать «скелет» будущего Харта: минимальная информация, фотографии, личные странички в Сети, которые конечно же посетить уже нельзя, потому что пользователь их удалил за ненадобностью. Наследили. Оставалось самое главное, важное и тяжелое – его биография. И тут я должен был признаться, что за вечера в его компании так и не удосужился затронуть данную тему.
   Впрочем, за свой косяк я расплатился, не самым жестоким образом, но довольно неприятным. Этим вечером после работы Силья вызвала к себе, тихим шипением отчитав меня за задержки и потребовав не только объяснений, почему я до сих пор не шевелюсь, но и ответов на заданные ранее, еще до вербовки Шико, вопросы. В итоге наш разговор затянулся допоздна, и я не сразу вспомнил, что упустил все время, и что дома меня ждут, а я даже не предупредил, что вызван на ковер.
   Домой я возвращался уставший, окруженный легким, но стойким запахом выпитого виски (в свое оправдание я честно по дороге придумал ответ, что иначе текущие вопросы было не решить, и только у двери квартиры я осознал, что вообще-то не должен отчитываться перед Шико). На улицах уже никого не было, а та шпана, что попадалась на пути, шарахалась в стороны от одного моего взгляда. И вот она, заветная дверь квартиры, замок, скрип ключа, щелчок и квартира встречает меня удвоенным в сравнении с улицей мраком.
   Я был готов к чему угодно, но только не к тому, что едва я закрою дверь, как моей шеи коснется холод стали. Мозг сработал сам по себе, прикинув все и выдав варианты решений: я не чувствовал рядом с собой живого тепла, значит, Шико стоит достаточно далеко, значит, у моего горла замерла катана, а так как проявлял интерес парень только к определенным красавицам моей коллекции, то данная сталь принадлежала, вероятнее, клинку Мурамасы. Непередаваемые ощущения, надо сказать.
  - Мой клинок, в моем доме и у моей шеи, - вопрос прозвучал скорее, как мягкая констатация факта, - Оригинальная замена скалке или сковороде и скандалу.
   Еще при входе, когда кожа только ощутила острие, я хотел преподнести ответный подарок под ребра или к животу, но от резких движений удержала всего одна мысль: дома никого нет, кроме Шико, не может быть никого больше. Наверное, только эта уверенность позволила мне сейчас с выдержанным спокойствием двумя пальцами отвести лезвие в сторону, делая тут же плавный шаг в сторону, туда, где находился парень. Глаза, привыкшие к темноте, без труда нашли его более темный силуэт, давая шанс оттеснить его на шаг назад, прижимая спиной к стене. Ладонь накрыла горло парня, не сжимая, не давя, но «обнимая».
  - Что, так сильно соскучился? – мягкие касания большим пальцем по теплой коже, поглаживая, - Извини, я задержался на работе, надо было согласовать пару вопросов, касающихся твоей персоны.
   Ощущать его тепло оказалось довольно приятно, снова. И мысль, что он не только ждал, но и охранял покой дома, тоже грела, пусть и не сложно было догадаться, что защищал Шико в первую очередь себя. Теперь я точно мог быть спокоен за него и себя.
  - Не пачкай квартиру чужой кровью, Шико, - улыбаюсь, еще раз проводя пальцем по его шее, - Если придется, сделай все максимально чисто, по рукам? – и я отхожу от него, наконец-то стягивая надоевшую куртку и пиджак.
   Время позднее, и я бы сейчас многое отдал за возможность постоять под душем, а после растянуться на постели, наслаждаясь заслуженным отдыхом и тишиной, тем более, что впереди достаточно будет времени для всего, в частности, для решения вопросов биографии.
  - У меня выходные в ближайшие пару дней, так что завтра мы займемся твоей биографией. Нам необходимо будет просчитать все максимально четко и до мелочей. Конечно, многое будет приходить после, со временем, но основное мы должны будем предоставить в Агентство, - узел галстука приятно поддался пальцам, от чего я с облегчением выдохнул, - Уйдет еще неделя на то, чтобы все данные внести во все базы, а после ты станешь агентом, - к черту порядок, галстук полежит прекрасно и на полу, куда я отправляю и рубашку, - Сначала поживешь в общежитии, а чуть позже выделим тебе свою квартиру, там уже сможешь обосноваться.
   Ремень и брюки следом на пол, оставляя в темноте своеобразный след до ванной комнаты, куда меня ноги сами несут. Какие приличия, какие границы, да и чего Шико не видел? То-то же, и именно потому без лишних раздумий я скрываюсь в долгожданном душе, даже не подумав запереться, все равно я там на десять минут.
   - Как прошел твой день? – определенно, после воды я стал чувствовать себя куда лучше и живее, - Надеюсь, ты не стоял в коридоре на страже все то время, что я работал? – ухмыляюсь, уходя в комнату, все так же в потемках, даже не собираясь включать свет, - Предлагаю приятно побеседовать за поздним чаем и разойтись по кроватям.
   Диван встретил меня упругой мягкостью, давая ощущение покоя и расслабленности. Все. Я дома.

+2

10

Знакомый голос с нотками насмешки заставляет кривить губы в жесткой улыбке. Повинуясь движению лезвия, отвожу от горла того, кто все еще стоит на пороге квартиры. Можно расслабиться, это свои. Медленно опустив клинок, наклоняю голову к плечу изображая любопытство. Это было не проявление заботы о нем, это собственная безопасность, ведь жить хочется всем, в том числе и мне самому. А так бездарно проспать билет в новую жизнь совсем не хочется. Он должен это понимать, потому что сам ходит по краю, приютившегося у себя «труп» маньяка.
- Оригинальное «скучал».
Почти фыркаю смотря прямо в глаза своему спасителю из тюрьмы и тому, с кем вынужден жить под одной крышей, мирясь с привычками того, кто мне менее всего должен быть интересен. Его ладонь теплая, его хватка почти жесткая, как и взгляд. Он вновь показывает кто в этом доме хозяин, а мне остается лишь принять это как факт. В этих стенах, изученных мною до последнего миллиметра, правят законы, установленные именно Нейвом. Увы, даже моя жизнь сейчас, лишь его заслуга. Без имени, без прошлого, я по сути никто, имеющий амбиции и жажду стать всем. Возможно, придется забыть столько всего из своего прошлого, возможно, никогда не удастся вернуться к старому себе, но, если это значит жить, я найду компромисс со своим внутренним «я».
Возвращаю катану на стойку, любовно проводя по ее лезвию подушечками пальцев, не позволяя ей напиться крови, и практически извиняясь за столь нелепый конфуз. Я знаю, она хочет войны, она будет желание быть четким при нанесении удара, быть мастером своего дела, но, сегодня нам обоим нужно потерпеть. Время еще не пришло, но, оно скоро настанет. Не знаю, что дает мне такую уверенность в этой мысли, но, это четкое ощущение своей правды, словно, Тюдор, снова вышел на кровавую охоту. Собрав вещи Блэка, кидаю их подальше, чтобы не путались под ногами, и возвращаюсь в гостиную, неся два стакана с виски.
- Время для чая давно прошло, - сую ему в руку один из стаканов, и устраивают в кресте, рядом с диваном. Разумеется, я мог бы устроиться и рядом с Нейвом, как временный владелец этой маленькой территории, но, в кресле мне не менее комфортно, тут можно закинуть ноги на подлокотник, не потеряв из вида собеседника, и не напрягая лишний раз тело.
- Учитывая мои навыки убийцы и выслеживания, гражданская служба будет звучать совершенно глупо, - делаю глоток виски, и прикрываю глаза, вспоминая прошлое, от которого столько времени пытался сбежать. - Родился на богом забытом островке цивилизации. В восемь лет поступил на военную службу. Все детство мотался по учебным заведениям, после по казармам. Достаточно быстро ушел в спецназ или нечто подобное. В связи с этим так мало личной информации. Завербовать тобой, дальше куда попало. Родственников нет, привязанности, - тоже.
В принципе, в этих слова была доля истина. Разве что, в восемь, вместо военной школы, я попал в рабство, и вместо учебных корпусов видел рынки рабов и разных повернутых на жизни людей. Вместо армии, было обучение выживать, вместо тренеров, полиция на хвосте, а вместо наград, в итоге смертный приговор. Набросок биографии, достаточен, чтобы не вызывать вопросов, история дополнить я вымыслом после. А работа в спецназе или секретном отделе, идеально, чтобы никто не лез с лишними вопросами о жизни и смерти.
- Мне кажется, для любопытных будет достаточно, а сплетники надумают остальное сами. Я не хочу вступать в контакты с теми, кто будет любопытничать. Чем меньше они все будут знать, тем спокойнее им будет спаться. Визуальное сходство с Тюдором не подлежит обсуждению, хотя, уверен, люди решат, что я его брат-близнец. Честно, плевать.
Допив свой виски, я смотрю на Нейва, и жду его решение. В конечном счёте, именно он решает, какая часть биографии подойдет, а что нужно будет редактировать и переписывать.

[NIC]Shiko[/NIC][AVA]https://49.media.tumblr.com/f4b615ba863a3053c0dc938b15fbaed1/tumblr_msb2kt4frt1qalhmdo1_250.gif[/AVA][SGN]Смерть — веселая улыбка.[/SGN]

+2

11

   Ход его мысли мне нравится. Всегда нравился. Интересно, а с каких это пор пара дней для меня «всегда»?  Не важно, не о том сейчас речь. Главное, что мне нравится, как его идея выпить (ох, ну куда мне еще больше пить), так и его краткая содержательная речь о своей биографии. У меня даже против ничего нет пока что.
  - Что же, - делаю глоток, раскатывая виски по нёбу и языку, - Тогда пока что у нас получается весьма приятный скелет биографии, - делаю еще глоток, отставляя недопитый стакан в сторону, - Джон Харт, родился в неизвестной и непримечательной семье, в отдаленном уголке Вселенной. Жил при отце и матери счастливые восемь лет, - нащупав на тумбочке рядом небольшой диктофон, я запустил запись, чтобы завтра с похмелья не забыть все, - С восьми лет, поступив в военную школу, успешно проходил обучение до поступления в армию. В армии был распределен в отдельные войска специальной подготовки. Успешно служил в горячих точках. Ничем не выделился, к особым наградам не представлялся, - секунду я помедлил. Смакуя вариант с братом-близнецом, - Родители умерли десять лет назад, где похоронены – неизвестно, ничем примечательным не выделились. Из прочих родственников есть брат-близнец, известный как Шико Тюдор. После рождения был сочтен умершим, был похоронен. Как выжил и кем был спасен – неизвестно. Рос и воспитывался отдельно от семьи. Недавно публично казнен по приговору суда. Личного знакомства братьев не было. В связях с преступником Джон Харт замечен не был, - вот так вот просто и красиво, - Был найден мною во время одного из заданий и завербован в ряды потенциальных агентов. В прохождении специального обучения не нуждается. Считаю достаточными краткосрочные курсы.
   Запись закончилась, и я отложил диктофон в сторону, оставляя «на потом». В целом, следующие дни выходных прошли как раз за более детальным обсуждением новой истории, выдвинутая Шико версия обкатывалась, дополнялась и шлифовалась до состояния новенькой блестящей монеты, которую после я торжественно отнес в Агентство и представил Силье, как результат общих трудов.
   Последовавшие за этим несколько недель совершенно стерлись из памяти, загруженные до невозможного: работой, несносными студентами, парочкой вспыхнувших на пустом месте драк, где участниками были мои птенцы, да вечным дерганием меня Сильей, требовавшей внимания к деталям и биографии новоиспеченного агента. Домой я едва доходил. Впрочем, должен признаться, что наличие в доме живой души значительно скрашивало мои вечера, да и дом казался уже не таким уж и холодным, просто от осознания, что меня кто-то ждет и скучает.
   Я тоже скучал. Каждый день, стоило только мне закрыть за собою дверь, спиной чувствуя взгляды Шико, и до того момента, как я в эту дверь снова входил вечером, едва ли не каждый день ожидая такие же внезапные и приятные встречи на пороге. И с каждым днем (это я запомнил бессознательно и разве что это могу отчетливо вспомнить из прошедшего времени) я все больше понимал две вещи: из Шико получится прекрасный агент, и мне жаль, что не я буду его куратором. Мы бы сработались.
   А потом просто наступило «сегодня» и это сегодня было самым неприятным для меня за все прошедшее время. Сегодня я шел домой в настолько мрачном настроении, что мог бы убивать одним только взглядом, если бы было кого. Новость, которую я нес домой для Шико, наверняка обрадует парня, в конце концов он уже достаточно мается сидя в четырех стенах и давно уже соскучился по живой деятельности, так что мне нельзя было позволить себе упасть в грязь лицом и сообщить ему о зачислении в Агентство с той миной, какую я видел на себе одни квартал назад, проходя мимо зеркальных витрин какого-то магазина.
   Открывая дверь, я постарался как можно натуральнее изобразить удовольствие и некий флер таинственности, какой обычно накидывают на себя мамы, приготовив своему ребенку сюрприз и собираясь сказать ему об этом. Вот и я представил, что я мама и приготовил своему ребенку сюрприз. Честно? Получилось настолько ужасно, что я тут же подавился смехом и закашлялся.
   - Джон, - войдя в прихожую как всегда вовремя, ни секунды задержки, я сразу скинул ботинки, проходя дальше в квартиру, к парню, - У меня для тебя приятная новость. Сегодня руководство дало добро на твое зачисление в ряды агентов, так что завтра с утра мы с тобой отправимся в Агентство, где ты пройдешь все необходимые процедуры и мероприятия – нет, не спрашивай, я тебе не скажу, чтобы не портить впечатление – и после официально станешь одним из нас, - выпалив все на едином дыхании, я сделал паузу и шумно вдохнул, собираясь продолжать, - Завтра же ближе к вечеру ты уже заселишься в общежитие. Я уточнял, сколько тебе там придется обитать, мне был назван срок в месяц плюс-минус неделя. А после у тебя будет собственный дом.
   Не желая более быть на виду у Шико и не желая в равной степени смотреть на него, я самоустранился в сторону душа и после на кухню в поисках еды, предполагая, что сегодня последний вечер, когда я могу насладиться готовкой этого несостоявшегося повара по имени Шико Тюдор. Да и назвать его настоящим его именем я вряд ли теперь уже смогу, чтобы не раскрывать настоящую биографию парня.
  - Ты обязан пригласить меня на новоселье, Джон, - звук его имени в собственных устах заставил меня едва ли не подавиться, настолько непривычно и неприятно для меня звучало новое имя, тогда как я знал настоящее, более подходящее ему, - Выпивка, так и быть, с меня.
   Ничего, я-то привыкну, главное теперь, что он привык и отзывался на свое имя, иначе будет очень много смешных конфузов и неприятных заминок, которые наверняка вызовут опасения. С другой стороны, не мне о них волноваться, а Джону все равно плевать. На том, пожалуй, я и решу этот вопрос. А недоумков всегда было много, да и есть у меня подозрение, что уже очень скоро в рядах агентов таких недоумков станет значительно меньше. Джон перевоспитает. Или доступно объяснит, что к чему. С него станется.

+2

12


Это очень плохая идея. То, что начинает диктовать Нейв, кажется бредом, в который я не поверил бы ни за что. Впрочем, раньше, я не поверил бы и в то, что преступника могут взять на службу времени и его охрану. С другой стороны, время, проведенное за изучением правил жизни и поведения агента, создали достаточно однозначную картину в моем мозгу. Такие, как я, нужны этой организации. Те, кто поприкает закон и видит его блюстителей в гробу, возможно даже уложивший их туда. Право дело, если подумать, агенство времени эта такая контора, которая может править миром, главное понимать, как это сделать не привлекая лишнего внимания. А это умеют делать подобные мне.
- Хреновая идея.
Не выдерживаю, когда он завершает свой монолог на диктофон. Брат близнец. Что же, придется привыкнуть к тому, что Шико это не я, а так, неудавшийся брат близнец, который пошел по скользкой дороге. Впрочем, чем черт не шутит. В конце концов, я хочу посмотреть на тех, кому эта лапша на уши придется по вкусу. Махаю рукой и слежу за тем, как мужчина исчезает в своей спальни. Вот и все. Запрокинув голову, смотрю в молчаливый потолок. Скоро, я перееду из его гостиной и с его дивана. Заведу вой угол, где будет править хаос моей жизни. Скоро, я окончательно стану правильным, почти законопослушным гражданином мира, который до этого дрожал от имени моем. Моего брата близнеца. Поправляют Марго себя усмехаясь. Допив виски, отправляюсь отдыхать.
Я больше не ждал Нейва с катаной в руках. Я вообще старался больше уделять время себе. Наконец-то стал выходить на улицу, выбираясь правда, сначала, лишь в вечерние часы, чтобы натянув капюшон на голову, привлекать меньше всего внимания. Я по прежнему был мистер Никто, ни документов, ни иных данных. А если бы, кто-то решил проверить меня, его ждал бы неприятный сюрприз, в виде ожившего убийцы. В барах, куда заглядывал, старался держаться в стороне, не лезть в передряги и драки, даже если это казалось отличной идеей. Я все ещё хотел жить. И сейчас, когда возможность именно жить, была не призраком, а реальной возможностью, было крайне глупо подвести свои планы на жизнь.
Я только выбрался из душа, после тренировки, когда услышал голос Нейва, из коридора. Прислушавшись к тону, паузами и заминка, я нахмурился, и наспех вытершись, надел джинсы, выходя с полотенцем в коридор, вытирая на ходу волосы, которые прилично отросли за время проживания у него дома, и которые я ни как не находил удобную возможность срезать.
- А я уж думал, ещё год придется жить у тебя нахлебником.
Он не разу не обвинил меня в том, что я поселился у него дома, точил ножи и трогал катаны, занимался с ними и присматривал за домом, на манер сторожевого пса. Просто, мне слегка надоело быть привязанным модному месту. Мне нравилось жить, нравилось познавать разные аспекты жизни. Проводить время в шикарных квартирах и домах, после перестраивать какую нибудь заброшенную территорию под себя, и жить на ощупь, не включая света. В этой квартире, ориентируясь с закрытыми глазами, я чувствовал что начинаю терять себя. Не как Шико, а как Джон. В этом мое прошлое и настоящее были схожи, в обоих случаях я предпочитал двигаться вперёд и жить во имя себя.
-  Ты не сильно рад.
Констатирую факт, а не задаю вопрос. Знаю, мы оба привыкли к определенному положению дела связанного с этим вынужденным соседством.
- Но, мы всегда можем объявить о том, что обрели вторую половину в лице второго, и послать положение о неуставных отношений к чертовой матери, Нейв.
Черная футболка ложится на плчи, скрывая от взгляда мужчины тело. В каждой шутке, есть лишь доля шутки. Мир устроен так, что иногда проще говорить правду с веселой улыбкой и таким же тоном. Не сказать, что в лице Блэка, я и правда обрёл смысл жизни, просто с ним было комфортно. В нем я чувствовал достойное сопротивление, которое подогревало мой личный интерес к нему. Он был хорошим собеседником, с кем мы как-то провели долгую ночь за дисскусией о мировой истории. С ним, можно было обсудить все, от рождения до смерти. С ним можно было спорить про заточку металла, выбирая лучший из озвученных вариантов. Его интересовали ряд действий моего яда, которым я убивал. Я не был наивным мальчишкой, который воспринял любопытство или сострадания за любовь. Я просто они по, что покой собеседник, редкая находка, и терять ее из-за глупых правил верх наивности и глупости.
- Я приглашу тебя на своё новоселье, как только обзаведусь квартирой. Обещаю.
Успеваю сообщить до того, как мы в очередной раз, неловко расходимся в коридоре. И откуда только взялась эта неловкость? Столько времени жили под одной крышей, доверяя друг другу. А сейчас, как будто совершенно незнакомые люди. Впрочем, частично так оно и есть. Нейв знает Шико, трости не знаком с Джоном, более молчаливым, более спокойным и более опасным. Статус агента даёт определенный вес. Нет почти ни какого шанса самовольно делать дела, но и чувство того, что прикроют спину велико, а это даёт возможность быть ещё больше собой, выпустив своих демонов души.
Ужин проходит в относительной тишине. Неловкие слова-фразы, почти ни какого обмена новостями. И правда, чужие люди. Это бесит до такой степени, что я даже не доедают свою порцию, чуть ли не с силой отбрасывая от себя столовые приборы. Черт бы побрал эти гребанные правила и хождение вокруг да около. Хочется большего. Хочется узнать, какой он, без маски спокойствия, что носит с профессионализмом актера. Я хотел узнать его лучше ещё там, в камере, пробуя его кровь, чтобы разгадать все его тайны. А теперь, понимаю, что это последняя возможность. Больше не будет последний ночи под кровом его дома, тренировка с его катанами и вывод его на эмоции, опасная близость клинка у его-моего горла, тоже в прошлом. Наша недокоманда распадается, потому что меня ждёт принятие агенты, куратор, с жаждой иметь хорошего агента, которым я никогда не стану. Это последняя возможность быть собой, быть тем Шико Тюдором, который отступит завтра, уступив место Джону Харту. Окончательно.
Ночь приходит сама, заявляя на этот дом свои права. Каждому из нас нужен отдых, каждый из нас стремительно уходит от взглядов, разговоров, или намеков на что-то, что все это время витало в воздухе. Игра, которая имеет шанс остаться лишь игрой, не завершенной, без победителей вообще. И лёжа на своём диване, практически прощаясь с ним сейчас, я думал, что слишком долго затянули мы раздумья. Встав, надеваю лишь джинсы, и на ощупь нахожу бутылку виски в его баре, и иду туда, куда до сей ночи вход мне был закрыт, его же правилами жизни.
Переступив аккуратно порог спальни, не трачу времени на мысли или осмотр территории. Если моя неосмотрительность приведет к смерти, то агенство лишиться хорошего сотрудника, может даже двух, кто нас знает. Ставлю бутылку на тумбочку. В почти полнейшей темноте, мне виден лишь силуэт Нейва, возможно, оно и лучше. Скольжу обманчиво мягко по кровати ладонью, проверяя гладкость белья, забираюсь на нее коленями, нависнув над Блэком, подобно самой ночи. Его ровное дыхание может сбить с толка. Спишь ли ты сейчас, когда я тебя медленно целую, пробуя вкус твоих губ?

[NIC]Shiko[/NIC][AVA]https://49.media.tumblr.com/f4b615ba863a3053c0dc938b15fbaed1/tumblr_msb2kt4frt1qalhmdo1_250.gif[/AVA][SGN]Смерть — веселая улыбка.[/SGN]

+2

13

WARNING! NC-21

   Вечер проходит тяжело. Черт, я знал, что мое сообщение внесет своего рода разлад в наши с Шико отношения и общение, но не предполагал, что все обернется так. Странное ощущение неловкости, попытки не смотреть в глаза и вообще делать вид, что все прекрасно, все так, как должно быть, ведь нас ничего не связывает, а то что я себе надумал – лишь мои фантазии и мысли, не имеющие отношения к делу. Мне было не трудно играть роль, я делал это каждый день на работе, с коллегами, с подопечными и рядовыми агентами, на заданиях, с начальством – с группами и с каждым конкретно был свой Нейв, со своим настроением, своими способами манипулирования и воспитания, со своими словами. Найти свой подход к каждому - это всегда было частью моей жизни, частью моей работы, которую теперь я рискую возненавидеть, и все почему? Потому что появился Шико.
   С другой стороны, я старался себя успокаивать тем, что как только для парня найдут куратора, наше с ним взаимодействие окончательно завершится. Ему будет некогда видеться со мной, а мне будет нетактично вмешиваться в работу одного из своих коллег. Не скажу, что этому коллеге повезет, но это просто говорит моя самовлюбленность и мнение, что я так или иначе один из лучших кураторов Агентства. И все же. Так будет лучше. Но это лишь попытка себя успокоить, попытка смириться с неизбежным, и попытка выкинуть из головы слова Шико, на которые сегодня до ужина я так и не ответил.
   Мне не до конца понятен смысл его слов про вторую половину, про посыл правил ради отношений. Эти слова звучали дико и крайне странно, они зародили в душе те чувства, которым там было не место, чувства, которые я всю жизнь из себя старался выкорчевать ради карьеры и успеха. А Шико так просто взял и разбудил эти чувства и сделал это на миг до финала. Молодец. Его слова не дают покоя, занимая все мысли, от чего я отвечаю невпопад на его вялые реплики, рассказываю бессвязно что-то сам об Агентстве, забывая сразу же о том, что только что говорил. И это бесит, бесит не только меня, но и парня тоже. Напряжение дало о себе знать в недоеденной им порции, в отброшенных столовых приборах, от звона коих меня передергивает, но я остаюсь все таким же ровным и невозмутимым, молча и в одиночестве доедая еду, почти не чувствуя ее вкуса, и убирая со стола.
   Мне не хочется спать, я оттягиваю момент как можно дольше, надеясь, что это как-то исправить ситуацию. Меня даже посещает идея просто каждый день возвращаться в прошлое, один возврат равный одному дню его жизни у меня, чтобы наверстать упущенное, успеть насладиться, но это, конечно же, бредовая идея, способная настолько сильно изменить мое же будущее, что я потом прокляну сам себя. На том и решаю, вытирая и убирая в шкаф последнюю вымытую тарелку. Тянуть дольше нет смысла, сделаю только хуже себе, если не высплюсь сегодня ночью. И потому иду спать.
   К тому моменту, как я падаю в постель, Шико уже мирно спит на диване, там же где и всегда, так привычно и спокойно, вполне уютно и по-домашнему. Все это время я не видел его ночами, отдыхая за стеной и за закрытой дверью, просто каждую ночь думая о том, что было бы не плохо позвать его сюда, ко мне, но мысль всегда оставалась мыслью. Не стоит усугублять. Наверное. Что же, уже поздно, уже стоит попытаться уснуть. И я закрываю глаза, расслабляясь и всеми силами впихивая себя в состояние хотя бы легкой дремы, но проходит всего несколько минут, и я слышу тихий шелест открывшейся двери и шаги.
   Кажется, наша игра надоела обоим, но Шико оказался куда более решительным, чем я сам, иначе ощущал бы я сейчас, как он касается постели, как матрас прогибается под его тяжестью, как он нависает сверху? Не думаю. Но я стараюсь не подавать вида, мне становится крайне интересно, что же он будет делать после, зайдя уже достаточно далеко. И мои ожидания не долго остаются без ответа, а ответ заставляет все внутри сжаться от прокатившейся вдоль по всему телу волны возбуждения, возбуждения от одного только его поцелуя.
   Сознание на краткое мгновение выключается, отдавая весь контроль чистым инстинктам. Часть из них кричит о том, что под подушкой лежит нож, а в ящике прикроватной тумбы пистолет, которыми надо воспользоваться, чтобы избежать вероятной опасности. Другая же часть инстинктов толкает на действия более адекватные ситуации: раскрывая губы навстречу поцелую, жадно впиваясь в губы парня, с силой скольжу ладонями по его нагому торсу, заставляя склониться ниже, буквально вжимая его в себя. Мысль о том, что на эту ночь он всецело мой, обжигает сознание, вызывая короткий довольный смешок. Мой.
   Интересно, пришел бы я сам к нему, если он первым не сделал шаг?
   Впрочем, сейчас это уже не так важно. Сейчас, перекатываясь по постели, чтобы подмять парня под себя, выдергивая и отбрасывая в сторону тонкое одеяло, разделявшее нас до этого, сейчас важен только он и его наличие здесь, в моей постели, в моей власти, со мной, добровольно отдавшимся с головой к нему в подчинение. Меня откровенно сводит с ума такой расклад, голову кружит эта шальная мысль, что не только он может мне подчиниться, но и я ему, что он равный мне, такой же сильный во всех смыслах.
   Еще сильнее пьянит его аромат, тонкий и приятный запах его кожи, которой я наконец-то могу касаться, водя кончиками пальцев, рисуя свои странные и непонятные и мне самому узоры; собирая жар и неровное дыхание губами с губ, с шеи, осыпая сотней поцелуев, мягких укусов, присваивая и обозначая – мое. Я слишком долго этого ждал, слишком долго хотел, слишком долго представлял, как это будет, чтобы теперь отказываться от такого соблазнительного шанса попробовать, наконец-то узнать, насладиться вдоволь и сполна. И нет, я не собираюсь торопиться, раз уж он сам пришел ко мне, ночь длинная, достаточно долгая для нашей беседы.
   Понимаю, что не могу остановиться и не хочу останавливаться, когда под губы и поцелуи вместо напряженной шеи парня ложиться тяжело и часто вздымающаяся грудь, когда я отчетливо слышу частое биение его сердца, от которого с моих собственных губ срывается тихий стон, обжигая парня по коже горячей полосой от ключиц и почти до самого живота. Быстро, пожалуй, даже слишком быстро скользя вниз, я ожидаю ощутить совсем не застегнутые джинсы, очень некстати мешающие мне и злящие меня, о чем я сообщаю недовольным рычанием, рывком расстегивая пуговицу и молнию, стаскивая с парня. О да, теперь все гораздо лучше, теперь, когда я получил новый доступ, новую возможность медленно и с наслаждением ласкать горячими ладонями по не менее горячей коже его бедер.

+2

14

Искушение. Самый пряный из грехов Дьявола и самый сложный в постижении. Искушать, ходя по тонкой грани. Искушать, глядя одними лишь глазами. Искушать телом, голосом, позой. Искушать и вести в искушении, чтобы знать, по чьим правилам идёт игра. Куртизанки, компаньонки, проститутки. Они знают как играть в искушение. Они чёртовы мастаки этого дела. Дают призрачную власть тем кто платит за их утехи и искушают тело, ровно как и душу. Искушение в ароматах, искушение в дыхании, что касается губ. Искушение в поцелуях, горячих, страстных и остро властных. Я знал, как играть в искушение, знал как вести в вечном танце жизни и смерти, и сдаваясь побеждать. Сын компаньонки, изгой в общине, раб на рынке, вершитель чужих судеб жизни. Я был разным, прежде чем стать ни кем. Я видел истину, прежде чем ее забыть. Сейчас, я ощущаю его губы, горячее дыхание и руки, и этого достаточно, чтобы вести в своём искушении и падении, без полета, без крыльев, без совести и стыда.
Его губы, кажется, везде, как и руки, как и приятная тяжесть поджатого и тренированного тела. Он хорош. Для многих, Нейва Блэка с лёгкостью можно назвать идеалом мужской красоты: высок, умён, талантлив, и разумеется, опасен. Для меня, он как укол адреналина. Томительно быстр и выжигающий. Впрочем, это ведь не важно,   чувствуя его так же остро, как он чувствует меня. Каждый выдох по горячей коже, каждый шорох по прохладным простынями. Даже сквозь подушку чувствую рукоять его оружия, ножа, и тихо, почти весело смеюсь этой предосторожности, срывая голос совсем другими нотами и эмоциями.  Оружие с громким стуком падает на пол. Ему нет место там, где господствует страсть и желание обладать, ровно как и желание отдаться. Сегодня, в ходу совсем другие копья и пули, совсем иные клинки испьют совсем иную кровь.
Эта последняя ночь в его доме, вместе, как изначально и должно было быть, как будто нас тянуло, словно само нутро требовало этого. Это не признание в любви, это признание в том, что каждый из двоих умеет ценить то, что ему даёт другой. Я с достоинством оцениваю его силу, он вдоволь получает мою гибкость. Равноценный бартер, не на жизнь_смерть, а на удовольствие, что осядет на коже следами этой ночи.
Это первая ночь, когда под крышей его дома царит единение двух сильных личностей, знающих толк в удовольствии. Это ночь, в которой нет место словам и заумным фразам, заученным протоколам и уставу жизни. Здесь иные звуки, здесь иные правят слова.
Эта единственная ночь, когда нет имён, прозвищ, прошлого и будущего. Нет званий, нет ничего, кроме двух равных друг другу мужчин, достаточно искушённых, чтобы с достоинством оценить любовника и его умения. Нет сына компаньонки видящего смерть слишком рано, нет сына политика, оставившего дом ради службы. Мир просто остановился, потому что нам двоим не было дело до других, до правил  запретов.
Эта ночь принадлежала нам, как и мы, принадлежали ей, переплетаясь танцем страсти, играя в свою жизнь и смерть. Эта ночь была наша, до последней ноты, до громкого вдоха, разделенного на двоих. Эта ночь была нашей, и полной не высказанных слов, не выданных тайн. Каждый остался при своём, испив другого до дна. Каждый остался со своим, открыв друг другу душу, что осталось почти не тронутой другим. Мой_твой, на кончиках пальцев, чтобы запомнить, чтобы сожалеть о том, чего лишали друг друга, гонимые глупыми предрассудками глупой памяти и совести. Твой_мой, вместо признаний, вместо иных слов. Шико, уступающий в эту ночь Джону. Джон, принимающий в дар редчайшие знания о природе человека, и отпускающий прошлое, как до этого отпустил нож Нейва на пол.
Я больше не я. Ты ведь это знаешь. Ты, больше не такой правильный и идеальны. Ты тоже поранился о холод моих глаз, почти так же, как тогда, в камере смертников, дал испить своей крови. Сегодня, мы опять нарушили хрупкий мир. Сегодня, мы опять шагнули за правила жизни. И завтра, как уже это было однажды с нами, ты будешь наблюдать, как я иду по коридору. Но, на сей раз не на эшафот, с призрачной надеждой сделки с Дьяволом. На сей раз, я иду на сделку, и заключаю контракт на работу.
Но, это будет утром, когда мы проснёмся уже другими, уже не собой, но невероятно целыми, живыми и не такими одинокими путниками жизни. Все, изменит утро, что подкрадывается с востока. А теперь спи, как сплю и я в этот предрассветный час. Нам не изменить совершенного, потому что не один из нас не будет жалеть об этой ночи. Лишь о тех, других ночах, когда мы думали, что есть ещё время для глупых поступков.
Спи, Нейв Блэк, потому что рядом с тобой, засыпает не Шико Тюдор, маньяк казненный Прокломацией теней, а Джон Харт, преданный сын своей родины.

+2

15

   Как ни крути, но всему на свете приходит конец. Заканчивается детство, юность, к концу подходит рабочий день, вечер завершается ночью, наступает конец встрече, свиданию, отношениям, чувствам. Заканчивается свобода, работа, жизнь. У всего есть свой конец и это закономерный закон жизни. Вот к финалу приблизилась линия жизни Шико, с этим вместе завершился один из моих периодов жизни, а теперь к концу подошла наша первая ночь. Признаться, я не понимал, как так сумел упустить столько изумительных недель, проведя их рядом, но не вместе. С другой стороны, так было надо, но это я понял уже потом.
   Утро застало нас врасплох. Признаться, это был первый раз в моей жизни, когда я не услышал будильник, не отреагировал на него и опоздал на работу, тем самым вынудив опоздать и Джона. В его первый день. Сейчас я как во сне вспоминаю, как в спешке мы собирались, как наскоро завтракали на ходу, доедая какие-то тосты и вылетая при этом из квартиры. Мне кажется, это все было каким-то странным сном. Весь этот день. Который тоже скоро закончится.
   Агентство встретило нас шумной суетой: кто-то куда-то спешил, кого-то отправляли на задания, кто-то мчался на начинающиеся лекции, а кто-то спешил на ковер к начальству. Наша дорога лежала сначала с своего рода отдел кадров, где Джона ждали его новые документы, его новое имя и новая жизнь. Распределение, вводный инструктаж, беглое знакомство с главными помещениями Агентства, с некоторым выдающимися агентами, на которых надо было ровняться, а после. А после Шико забрали от меня, вернее, я самолично передал его с рук на руки его первому куратору, мысленно желая удачи коллеге в том нелегком деле, которое он на себя взвалил. И все.
   Я снова ощутил себя родителем, который привел своего ребенка в школу и передал на руки учителям, оставаясь в одиночестве и странном состоянии легкого волнения, когда ты вроде знаешь, что все будет хорошо, но что-то не дает тебе покоя. Мне не нравилось это чувство, оно заставляло меня чувствовать себя слабым и подверженным эмоциям, и очень хорошо, что до сих пор никто в Агентстве не знал, что где-то там, в безумно далеком прошлом меня ждет чудесная женщина и маленький сын, с которыми я мог быть простым мужчиной, семьянином и просто любящим отцом.
   Но рано или поздно все заканчивается. Тогда, стоя в коридоре Агентства и смотря в спину уходящему коллеге и Джону, я впервые осознал, что больше так не может продолжаться. На том мои размышления закончились, оборванные одним из моих подопечных, явившемся с задания с отчетом. Не помню точно, но, кажется, он сразу же после отчета отправился куда-то в сторону планеты Удов, просто в качестве профилактики. Если я правильно помню, то мне не понравилась пара погрешностей во времени, появившиеся после явления этого олуха.
   Остальной день никак не отложился в памяти. Сознание включилось только тогда, когда я проходил мимо витрины магазина детских игрушек, невольно останавливаясь напротив, изучая выкладку, а после и входя внутрь магазина. Окруженный щебетом молоденьких продавщиц, рассматривая целый набор разного товара и слушая одобрительные комплименты о заботливости меня, как отца, я думал. И мысли мои были совсем не здесь, не в 51 веке, и даже не в 52, где меня все еще ждали родители, моя вторая семья. Я думал о девяностых годах, о мире и покое Ирландии, и почему-то о рыжих лошадях.
   И вот сейчас я сижу дома, в своей квартире, передо мной на столе лежит замечательный набор игрушек будущего, призванный развивать смекалку, логику и много чего еще, что, по моему мнению, пригодится в будущем моему сыну. Я сижу на том диване, на котором так долго спал Шико, и понимаю, что диван сохранил его запах. Это скоро пройдет, аромат парня выветрится и забудется, диван снова станет служить мне вечерним прибежищем для распития виски. Да и квартира, кажущаяся сейчас слишком огромной, слишком пустой и слишком тихой, что давит на мозг, на слух и на зрение, и квартира тоже скоро станет снова своей, привычной, уютной и приятно тихой.
   Просто так случается. Мне ли не знать, как дом, полный радости и полный уюта становится пустым и холодным, стоит лишь одному из жильцов покинуть его стены. Мне ли не знать, что чувствуешь, когда от тебя уходит родной, близкий, просто приятный тебе человек. Мне ли не знаком горький привкус, появляющийся в еде и любых напитках после того, как становится пусто. Я знаю, как это. И сегодня, сейчас я наслаждаюсь этими болезненными ощущениями, наслаждаюсь тоской, сжимающей сердце. Сегодня мне еще можно быть таким, настоящим и не прикрытым масками, правилами и уставом.
   Сегодня – можно. Сейчас я еще слишком молод, но пора взрослеть. Пора откладывать на потом все сопливые нежности и смотреть в лицо жизни, а лицо у нее страшное и жесткое, но это только с одной стороны. И смотреть надо именно на эту сторону. Что же, сидеть нет смысла, сегодня важный вечер: сегодня девятый день рождения Грэма Блэка и сегодня тот день, когда счастливое детство и отцовство закончатся, сегодня день, когда я увижу сына в последний раз и больше не стану разрываться между тремя эпохами, выбрав единственную и ту самую, в которой буду жить и в которой буду строить что-то, что после назовут моей биографией и моим личным делом.
   Я беру со стола подарочный пакет с игрушками, активирую браслет и ухожу. Сегодня – можно, до конца дня еще целый вечер, целое радостное событие. Сегодня – можно. Завтра уже будет нельзя.

+2


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » Спать нельзя проснуться