Doctor Who: Night terror

Объявление

Обновление хронологии, запись в сюжетный квест, помощь форуму активностью и развлечениями, чистка эпизодов и многое другое.
Солнечный ветер неизменно прибивает к берегам обломки старых кораблей и заблудших душ, одни берега опасны настолько, что лучше погибнуть в шторм, чем оказаться на этой суше, другие же, наоборот, приветливы и дружелюбны, как наш. Так пусть судьба принесет тебя к нам, пусть волны холодной космической пыли не поглотят тебя в дальнем пути, пусть Космический Нептун окажется к тебе благосклонен, а Прокламация Теней не занесет в список преступников. Держись до последнего и не отпускай. Geronimo!
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru
- Я есмь ужас, летящий на крыльях ночи и сеющий ужас по все вселенной, великий и непобедимый! Для пущего эффекта Рэймонд взмахнул полами плаща.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » till death us do part


till death us do part

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

» till death us do part «

http://s011.radikal.ru/i315/1705/f7/bf87a5e71056.png

» В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ «
Siriana, Raymond
» ДЕКОРАЦИИ «
Tralee, Ireland. Май 2017.
» А ДЕЛО БЫЛО ТАК «
Описание будет потом. Спойлеры!

+1

2

- Опозда-а-а-аешь ведь, - сонно протянуло что-то, представляющее собой замотанный в простынь комок с торчащими наружу огненно-рыжими волосами. Это странное существо высунуло из укрытия ногу и попыталась столкнуть с кровати мужчину, но очень скоро попытки прекратились и Анна смирилась с поражением. Не так уж оно и страшно. Наоборот! Ей же лучше. Сквозь открытое окно в спальню врывался прохладный ветер очередного пасмурного дня. Окно закрыть, впрочем, ни капли не хотелось – ветер принёс с собой восхитительно свежий запах свежескошенной травы с соседского газона и утреннего дождя.
- Ещё минута и я тебя никуда не отпущу!
Так себе угроза, на самом деле, но девушка постаралась сделать как можно более суровое выражение лица и прищурила серые глаза, довольно рассматривая лежащего рядом человека.
«Ужас какой. Я выхожу замуж. За него. Как так-то?»
Ответа на этот вопрос не было, пожалуй, ни у кого из них. Просто так вышло, и всё тут. Встретились однажды, познакомились... Выглядело всё, надо сказать, как в самой дешевой мелодраме. Друзья даже не верили и изо всех сил пытались выяснить правду, но все их попытки разбивались о тот простой факт, что «сладкая парочка» и не думала никого обманывать. И любовь с первого взгляда – не сказочка для девочек подросткового возраста, а вполне реальная штука. Сколько бы Анна ни упиралась, возмущённо заявляя, что она посмотрела на него дважды, и только потом перестала сомневаться, что это – не очередной оболтус в её жизни, который как появился, так и исчезнет.
Но не исчез и хренушки теперь исчезнет. В подтверждение этой умиротворённой и довольной мысли рыжая подобралась ближе к мужчине, подумала пару мгновений, оценивая потенциальные риски, и вовсе улеглась на него сверху. Во-первых, так теплее. Особенно учитывая, что оба так и не соизволили одеться... А в комнате всё-таки слишком прохладно. Во-вторых...
- Я предупреждала!
Девушка смущенно улыбнулась, отводя глаза, а потом и вовсе скрылась под простынь, дабы скрыть смущение.
Пожалуй, не стоит пояснять, что куда бы Рэймонд ни собирался, он всё-таки опоздал, а Анна, когда-то называемая Сирианой, была этим крайне довольна. Так и не соизволив слезть с постели, она с интересом наблюдала за сборами, периодически подсказывая, где найти второй носок и куда пропала рубашка. Ради поцелуя на прощание пришлось всё-таки перестать лениться и соизволить слезть с кровати. Было прохладно, слишком светло и крайне сонно. Кто вообще начинает мальчишник с полудня, хотелось бы ей знать? Но это, конечно, не её дело. Пусть развлекается, а она пока погреется в душе, ещё раз примерит платье и разберётся со всеми оставшимися делами. К счастью, чем ближе дело было к свадьбе, тем меньше их оставалось – как бы парадоксально это ни звучало. Последние дня два прошли просто идиллически спокойно. Даже подозрительно! Наверняка самое веселье начнётся завтра. Половина гостей опоздают, – хотя, ну и хрен бы с ними, и без них хорошо! – торт не будет готов, и ещё что-нибудь обязательно приключится. Так что можно уже с чистой совестью заранее начинать паниковать, чем девушка весь день совестно занималась. Даже соскучиться толком не успела. Какое уж там! Только под вечер, когда в доме стемнело так, что пора было включать свет и запирать окна от назойливых ночных насекомых, которых лампы привлекают ровно столько же, сколько рыжая голова невесты, ей стало скучно. Настолько скучно, что любимая книга была заброшена на третьей же странице, а это – показатель. Мысли то и дело возвращались к телефону, мирно молчащему на подушке. Позвонить или не надо? Она вроде как обещала не мешать развлекаться. И контролировать тоже не собиралась. Но... Пришлось признать, что она всё-таки умудрилась соскучиться, а вместе с тем с чистой совестью выбрать из контактов номер, по-девчачьи украшенный парой сердечек: перед и после имени, как полагается. Рыжая звёздочкой упала на кровать, разметав по подушке локоны, кажущиеся ещё более огненными при желтоватом свете лампы.
В трубке долго раздавались гудки, но как только они притихли, Анна заранее расплылась в довольной улыбке, ожидая услышать знакомый голос.
- Хе-е-е-ей! Тебя где там носит? Твоя жена скучает! - промурлыкала она в трубку и скатилась с кровати. Никогда не понимала людей, способных находиться на одном месте во время разговора по телефону! У неё никогда не получалось выдержать дольше пяти секунд. Засекали.
Свет уже был выключен везде, кроме спальни, но обычно это её ничуть не смущало. В этом доме, особенно с тех пор, как они вместе тут поселились, даже темнота была приятна. А уж приятных воспоминаний особенно о тёмном времени суток было столько, что рядом с ними ни один страх темноты не выживет. Так что теперь она довольно спокойно прохаживалась по прохладным, скрипучим половицам... Точнее, первое время она была спокойна. А потом...
Сначала она думала, что ей просто кажется. Мало ли, помехи на линии имитируют всякие звуки, а она так увлеклась разговором, что показалось, будто эти звуки совсем рядом. Да и нервы со всем этим «прекрасным и торжественным мероприятием», от которого она уже на пару волос поседела, были ни к чёрту. На минуту всё затихло, а потом за спиной с грохотом захлопнулось приоткрытое окно. Рыжая тихо вскрикнула, резко оборачиваясь на источник звука и едва не выронив телефон из руки.
- Чёрт!
Простояв пару мгновений, неподвижно замерев в темноте, она подошла к окну и закрыла его. Ощущение, что кто-то за её спиной по-прежнему за не наблюдает, не отпускало. Да и она ведь сама пару часов назад закрыла тут все окна. Тут совсем рядом раздался жуткий, шипящий звук. Она вздрогнула, и лишь потом поняла, что это был всего лишь искаженный динамиком голос Рэя.
- А?.. Я... В порядке, да. Просто окно от сквозняка захлопнулось. Странно... Мне показалось, что за мной кто-то был, но в доме никого. Нервы, видимо... Пойду-ка я спать. А ты там отдохни за меня хорошенько, ага?

+4

3

Дело было в феврале. В самом конце месяца. Даже немножко после того, когда по обыкновению положено заканчиваться февралю – на день позже, если точнее, двадцать девятого числа, ведь нынче шёл високосный год. Никаких опасений насчёт этого по-своему необычного дня Рэй не питал. Более того, совершенно забыл, что сегодня хоть сколько-нибудь необычная дата, и желание Анны вместе посетить его ресторанчик он встретил весьма благосклонно.
«Кофейная гуща», так называлось это заведение, приобретённое в кредит Рэем уже очень-очень давно, и вот только недавно полностью окупившее себя и оплаченное с полагающимися процентами. Именно там они с Анной впервые встретили друг друга, влюбились по уши и до сих пор обожали проводить здесь вечер-другой, а иногда и оставаться на ночь, запираясь до самого полудня, когда домой возвращаться было слишком лениво. На втором этаже здесь имелась вполне сносная комнатка для отдыха. В остальное же время Рэймонду положено было тут работать наряду со своим помощником-сменщиком. Впрочем, одно другому не мешало, и Рэй частенько злоупотреблял своей безраздельной властью над этим заведением.
Наверное, Анне очень нравился вид, открывающийся на барную стойку и мельтешившего за ней Рэймонда, когда тот молол кофейные зёрна, ставил на огонь джезву, готовил сладости. Ради удовольствия любимый, он даже не забывал одевать модный фирменный фартучек с логотипом Кофейной гущи.
Этот день не стал исключением их с Анной традиций: кофе, сласти и весёлые беседы обо всём на свете в небольшом, но уютном заведении, закрывшемся сегодня раньше положенного, но уместившим в своих стенах двух влюблённых гостей. Однако, кое-чем этот день всё-таки поразил Рэймонда.
Была такая традиция в Ирландии, что в високосный год двадцать девятого февраля женщина могла самолично сделать предложение о замужестве мужчине. По легенде подобная привилегия некогда была дана женщинам никем иным как Святым Патриком, и злоупотреблялась до сих пор. Но хоть эта легенда была знакома Рэю, всё-таки ему так и не удалось её хоть как-то связать с датой календаря, и никаких сюрпризов от этого вечера он не ждал. А зря.
Когда Ана сделала предложение руки и сердца, Рэймонд, право дело, чуть не облил её горячим кофе прямо из джезвы, благо пострадал в итоге только мягкий ковёр. Успокоив свои расшалившиеся нервы и вдоволь насмеявшись от наглости Анны, Рэй беззаботно дал своё согласие на это безумное предложение, заодно скрепив договор страстным сексом на ближайшей барной стойке. Пожалуй, добраться до спальни этажом выше пока не представлялось возможным…
Словом, так и начался новый удивительный этап в их совместной жизни. Вот только приобретать кольца всё равно пришлось Рэю. А вместе с тем, считай, делать предложение сызнова.

Подготовка к свадьбе – дело основательное, не терпящее спешки, даже если оба супруга сошлись на скромном празднестве с минимальным числом гостей и Кофейной гущи в качестве места торжества. В остальном же прежняя рутина весьма неохотно старалась хоть как-то измениться и удивить Рэя. Впрочем, однажды случай преподнёс Уилсону настоящий сюрприз в виде дневника в кожаном переплёте, оставленного неизвестным на барной стойке кофейни уже после её закрытия. Рэймонд как раз закончил убираться, пересчитал выручку и закрыл кассу, собираясь уходить домой, как вдруг заметил эту таинственную книжку. Входная дверь была всё это время закрыта, и как дневник попал внутрь Кофейной гущи Рэймонд не знал.
Рэй открыл книгу. «История чужой жизни, по моей прихоти ставшая твоей личной» – так звучало заглавие сего сомнительного творчества. Задумчиво хмыкнув, Рэй положил дневник на ближайший столик, заварил кофе и уселся читать свою находку. Всё-таки любопытство – непреодолимая штука.

Часть I
История чужой жизни, по моей прихоти ставшая твоей личной

Здравствуй, дорогой мой Рэй. Отсюда и далее я буду обращаться только к тебе, так как история эта предназначена для тебя и не принадлежит больше никому, должна попасть в твои руки и быть воспринята всерьез. Совсем скоро ты сам поймёшь, почему это так важно, а пока – можешь продолжать ухмыляться и считать нижеизложенный текст чьей-то не самой удачной шуткой. Пусть будет так. До поры до времени.
Начну с того, что знаю о тебе практически всё, Рэймонд Уилсон: ты не знаешь своих родителей, раннее детство провёл в интернате, затем учился в католической школе на Бракер-роуд. Ничего выдающегося ты из себя не представлял и всегда мечтал о чём-то большем – путешествия, разъезды по экзотическим странам, постоянно новые впечатления. Но в итоге остался в том же городе, в котором вырос, и поступил в Технологический институт – единственный, на весь Трали. Закончить его тебе так и не удалось, зато ты начал своё собственное дело, открыв скромную кафешку на окраине города
Впрочем, я ни в коему случае тебя не попрекаю. Да и глупо это, знаешь ли, ворчать на плоды собственных трудов. Тут тебе, наверное, стало интересно, о каких ещё плодах идёт речь. И дело всё, в общем-то, вот в чём: твою жизнь выдумал я. Наспех срежиссировал словно дешёвое кино. Сначала расписал сценарий, прямо как эту историю, а потом слегка поколдовал с документами, чтобы никто не заподозрил неладное. Скука смертная, скажу я тебе, создавать новых граждан – столько всяких бумажек необходимо каждому человеку, с ума сойти можно! Но я немного отошёл от сути, Рэймонд Уилсон, несуществующий ты наш человечек. Конечно, сейчас ты мне не поверишь. Никто бы не поверил! Ведь это безумие какое-то. Но ты и сам можешь проверить мои слова. Ты никогда не задумывался, почему в твоей записной книжки не осталось номеров  ни одного однокашника? Ну а уж если ты попытаешься поискать своих бывших преподавателей, никого не найдёшь ни в школе, ни в институте. Да тебя там не узнают даже! Никогда не думал, почему ты порой чувствуешь себя столь одиноким, что хочется сбежать отсюда так далеко, как только возможно? А лучше – ещё дальше. Чтобы ни одно из этих чуждых лиц не пялилось на тебя, когда ты просто идёшь по улице или едешь в метро.
Но не спеши с попытками опровергнуть мои теории. Правда, не надо. Уже скоро я сам тебе всё объясню, докажу и расскажу, что от тебя требуется; а главное – зачем. Но до тех пор советую набраться терпения.

Рэй дочитал книгу, какое-то время тупо перечитывая последний абзац снова и снова. Поморгал, нахмурился и пролистал дневник ещё раз, перевернул, повертел в руках и бросил его на стол так, словно вляпался во что-то невыносимо омерзительное. Уилсон только сейчас заметил, что на столе стоял остывший кофе, к которому он даже не прикоснулся. Не до того было!
В голове крутилось очень много мыслей, большая часть которых казалось тягостной и малоприятной. Что за дела? Конечно, это было чьей-то нехорошей шуткой! Автор сам в этом признавался.
Автор... Насчёт авторства у Уилсона, по правде сказать, тоже оказались не самые радужные представления. Достав из внутреннего кармана ручку, Рэй снова открыл последнюю страницу дневника и чиркнул на пустых строчках пару слов. Что-то в духе: «шутка не удалась, а автор – знатный урод». Отложив ручку, Рэймонд нахмурился пуще прежнего – почерк истории и его собственный почерк выглядели одинаково. Не зная, что и думать, Уилсон залпом выпил холодный кофе, поморщился и в смятении отправился домой, понадёжнее припрятав таинственный дневник. О его содержимом Рэй будет размышлять ещё много раз, ну а сегодня он уже так устал, что кроме сна был ни на что не способен…
Затрагивать с Анной содержание той странной истории Уилсон, разумеется, не стал, и вообще вёл себя в её присутствии как прежде, не подавая вида. Лишь только начав проверять все эти абсурдные доводы на деле, Рэй всё-таки пару раз сплоховал, сначала поссорившись с будущей супругой из-за парочки неизвестных ему гостей на их свадьбе, а затем обвинив Анну в излишней суете на почве подготовки к празднику. Но, собственно, с кем не бывает? Свадьба уже совсем на носу, нервы, да ещё и постоянная работа – объяснится перед любимой, не затрагивая щепетильную тему, не составило труда. Не говорить же ей, что, например, никто не помнит Рэймонда Уилсона ни в школе, ни в институте, его фотографий нет ни в одном альбоме, а аттестат об окончании обучения после экспертизы и правовой оценки признали поддельным, выписав Рэю штраф. Но самым удивительным оказался тот факт, что Рэй двадцать лет оплачивал кредит за кофейню в несуществующий банк, таким образом попросту каждый месяц выкидывая крупную сумму денег на ветер. Эти документы тоже оказались фальсифицированы!
Отнести заодно удостоверение личности на экспертизу у Рэймонда просто не хватило смелости. Но кто знает, какое бы заключение выдала комиссия…

Вторая часть абсурдных, невнятных, но пока что весьма правдивых историй обнаружилась спустя несколько месяцев там же, где была обнаружена первая часть. Рэй похолодел, когда увидел знакомый кожаный переплёт. Снова книга появилась из неоткуда, только теперь днём в самый разгар рабочего дня. Рэй схватил книжку и позвонил сменщику, дрожащим голосом приказав ему срочно явится на работу. Знакомый лениво согласился, приехав через полчаса. Сложно представить, что Рэймонду пришлось испытать за эти тридцать минут.
- Смену оплачу в двойном размере. – Практически на пороге заведения озадачил его хозяин Кофейной гущи. – Потом как-нибудь объясню. Пока!
Схватив с вешалки куртку и вручив сотруднику фартук, Рэй стремглав вылетел на улицу, прошёлся немного и уселся на первую попавшуюся его взгляду скамейку, достав втору часть таинственных историй.

Часть II
«…Пламенный дух, освещающий мрак Вселенной…»

Анна. Знаешь, когда-то её звали Сирианой, и она испепеляла целые миры. Что за женщина!.. Впрочем, человек из неё вышел более чем миролюбивый. К великому для тебя счастью, парень. Береги её, ведь в этом, по сути, и заключается единственная твоя миссия, Уилсон. Впрочем, я уверен, ты и без моих нареканий с этим прекрасно справляешься. Знаешь, я даже немного завидую тебе. Быть может, между нами мальчиками говоря, ты мне когда-нибудь расскажешь, как горяча она была в постели… Но а пока я тебе расскажу кое-что не менее интересное.
Всё затевалось ради вас двоих. Она такая же, как и ты – одна из последних во всей Вселенной. Ещё до того, как встретить её в Кофейной гуще, вы уже вместе прошли очень и очень многое… Хорошее и не очень. Впрочем, звучит это странно, и я решительно не знаю, как сейчас донести до тебя свою мысль. Положим, это что-то вроде другой жизни – очередной по счёту, но, по сути, вынужденной, в которую вы нырнули, спасаясь от неприятностей. Её жизнь, равно как и твоя, это сплошная ложь самой себе и всему миру, сфабрикованная мною по твоему образу и подобию. Признай, ведь ты это и без меня прекрасно осознавал. Не смотря на всю кажущуюся идиллию, чувствовал, что вы оказались не там, а всё вокруг – совершенно не то. Неправильно.
К твоему счастью, Рэй, я знаю, что нужно сделать, дабы всё стало правильно. Есть кое-что, что поможет Анне вспомнить свою прежнюю жизнь, а уж тогда она вернёт и твои воспоминания, заблокированные лично мною из соображений безопасности. Тебе кажется это слишком сложным? Не переживай! Ниже я приложу подробные инструкции о том, что, как и где. Тебе всего-то предстоит найти одну скромную вещицу и подарить её Анне. Всё.

Рэй жадно вчитывался в каждую строчку, слово и букву. Пытался читать между строк! Даже читал вслух, но тихо, чтобы никто не услышал. Снова и снова перечитывал, боясь пропустить что-то важное. Всё – от начала и до конца! – были будто бы его собственными мыслями, просто упорядоченными кем-то и красиво преподнесёнными. Сам он никогда не смог бы сформулировать подобные мысли, но в то же время ему казалось, что всё написанное в дневнике было само собой разумеющимся, не требующим подтверждения и необходимым к исполнению в безотлагательном порядке.
Лишь спустя минуту критического обдумывания ситуации Рэй спохватился:
«Другие миры?.. Чужие жизни, не принадлежащие нам?! Сириана, значит?.. Рэй, ты совсем свихнулся, если веришь подобному, а?!»
Он гневно смял несколько листов, намереваясь вырвать их из дневника, но вовремя опомнился и с ужасом принялся их расправлять, снова перечитывая упомянутые инструкции к действию. В дневнике подробно описывалось местонахождение неких карманных часов, по всей видимости, имеющих огромную важность для Сирианы, и необходимость доставить их ей как можно скорее.
«Всего-то смотаться в Кардифф и обратно. – Смиреннее рассуждал Рэй. – Пусть эта авантюра сущий бред, но нужно как можно скорее покончить со всем этим. Может быть там я и найду ублюдка, что вторгся в мою жизнь».
Рэй сам не верил тому, что думал. В глубине души он знал, что никаких виновников всех этих мистических событий нет, а истории в дневниках правдивы. Но верить сердцем и понять умом – совершенно разные вещи.
«И когда же мне заниматься этим безумием, мистер У-Меня-Шило-в-Заднице-Длинною-в-Бесконечность? Через несколько дней свадьба! Потом – медовый месяц. Там уже совершенно не до всего будет…»
Думая о медовом месяце, Рэй невольно расплылся в улыбке, ненадолго позабыв о всех своих злоключениях, но быстро собрался и придумал кое-что гениальное. С блеском в глазах он достал телефон и позвонил Анне.
- Любимая! – Радостным и несколько возбуждённым голосом провозгласил он. – Ты же не против, если перед свадьбой твой суженный оторвётся напоследок? Раз уж сама начала блюсти все эти древние свадебные традиции, то у меня просто нет иного выбора…
Рэй ухмыльнулся. По правде сказать, ни о каком мальчишнике он изначально даже и не думал. Да и зачем? Вернее, с кем? Со своими сотрудниками за чашечкой чая или кофе? Как-то не так он представлял себе мальчишники.
Так или иначе, но отказать ему Анна попросту не могла. А одного дня Рэю как раз хватит на перелёт в Кардифф и обратно. Благо Уилсону удалось отсудить себе часть тех денег, которые он отправлял невесть куда в оплату Кофейной гущи, и с тех пор он перестал испытывать финансовую нужду чуть более, чем полностью.

В день назначенного «мальчишника» Рэймонд едва не опоздал на самолёт, задержавшись с утра в постели. Мужчина всё утро нежился с любимой, рассматривая черты её спящего лица, а затем любуясь и всем остальным, стоило ей проснутся. Она была восхитительна. Нежна и прекрасна. Неужели когда-то этот хрупкий человечек мог быть кем-то другим? Она правда «испепеляла целые миры»? Их жизни действительно были ложью для них же самих и всех вокруг?
Но ведь даже если так, это была самая прекрасная ложь, какая только может существовать в этом жестоком мире. Так почему бы не продолжить наслаждаться блаженным неведением, если правда может не понравится никому?
А потом они занялись любовью, забывшись друг в друге и не обращая внимания ни на мир вокруг, ни уж тем более на какую-то невнятную ложь, о которой даже сам Рэй толком не имел никакого понятия. Быть в эту самую секунду друг с другом, любить, обожать и наслаждаться – ни это ли самое главное?

Рэймонд с боем ворвался в готовящийся к взлёту самолёт. Ещё пара минут, и он бы окончательно и бесповоротно опоздал, но ему повезло. Повезло с таксистом, с проверкой багажа, с бортпроводницей – всё сложилось в итоге удачно. А Рэю больше всего на свете хотелось положить этой нелепой истории конец и зажить себе спокойно.
Своим масштабом Кардифф впечатлил Уилсона, привыкшего к компактному и миниатюрному городишку, коим являлся Трали. Большая деревня – так принято называть его родной город, а вот столицу Уэльса деревней никак не назовёшь: город был огромен! Правда, его масштаб не стоил и десятой доли Лондона, но это отнюдь не мешало закоренелому провинциалу восхищаться каждой встречной высоткой, широкой автострадой, большому потоку людей и машин. Рэй невольно вспомнил о своих детских грёзах попутешествовать по всему миру. Кардифф, впрочем – не такое уж грандиозное достижение, но тем ни менее!
Залюбовавшись городом, Рэй не сразу вспомнил, что прибыл сюда по делу, да и времени у него было в обрез – нужно успеть сделать все дела и попасть на ночной рейс в Трали, – так что следовало поскорее взять себя в руки, прикрыть разинутый от туристического любопытства рот и сверится со спутниковым навигатором, а заодно – дневником. Путь предстоял не близкий, но преодолеть его Рэй предпочёл пешком. Всё-таки солнце находилось ещё высоко над горизонтом, а уж повидать незнакомый город лучше всего на своих двоих, а не в тесном транспорте.
Рэймонд бодро шагал в направлении одного из спальных районов Кардиффа по адресу, указанному во второй части дневников. Так сказать, в разделе с пометкой «инструкция к действию». Там подробно описывалось то, как Рэй должен будет найти одного человека в этом самом городе, представиться и получить заветную вещичку, которая как раз требовалась им с Анной. Всё казалось простым и понятным, но скептический голос рассудка то и дело вопрошал: какой ещё человек, что за вещица, для чего она была нужна? Да и вообще, если Рэю посредством этих дневников с кем-то назначена встреча, то уж не тот ли это человек, который и затеял всю эту, с позволения сказать, игру? Подобный расклад казался не самым ужасным, но к тому времени, когда Уилсон уже почти дошёл до места назначения, он настолько увлёкся спонтанным приключением, что уже совсем был не готов к подобным разочарованиям. Не может быть всё так низменно и бессмысленно.
Уилсон постучался в дверь скромного небольшого домика на Ведмор-роуд. Признаться честно, ему было весьма некомфортно беспокоить жильцов этого дома, кем бы они ни были – пусть даже виновниками всех злоключений Рэя. Да и что ему им сказать? Вывалить на порог обе части дневников и взглянуть в глаза мерзавцу? А если это вообще не его рук дело?
Не имея ни малейшего понятия о том, что делать дальше, но усердно об этом размышляя, Рэймонд едва не упустил момент, когда входная дверь распахнулась, а на пороге появилась совсем юная девочка. Она молча сверлила гостя взглядом.
- Привет. – Растерянно проговорил гость, слегка опешив и позабыв всё, что хотел сказать мгновение назад. – Я Рэймонд Уилсон…
Мужчина не договорил, а его речь была бесцеремонно прервана. Девчонка схватила его за руку и повела в дом, хлопнув за собой дверью. Рэй возмутился, метая во всё стороны восклицания, но как-то тихо и неуверенно, в общем-то, послушно ступая следом.
- Садись. – Безапелляционно указала девочка на диван. – Я заварю чай.
Удивлённо изгибая бровь, Рэймонд уселся ровно туда, куда ему сказали. Он молчаливо ждал это удивительное юное создание обратно, озираясь по сторонам. Дом был вполне заурядным – даже не на что обратить внимание. Зато, когда в гостиную вернулась девчонка с чаем и неким свёртком в руках, она вновь завладела всем вниманием гостя.
- Кто ты? Ты меня знаешь? В дневниках…
Рэй снова был прерван на полуслове. Девочка шикнула, поднеся к губам указательный палец, а затем развернула свёрток и положила перед Рэем третью часть уже знакомых дневников.
- Это тебе. – Она придвинула к нему книгу. – Я ждала тебя намного раньше! Ты не говорил, что пройдёт столько времени…
- Что? – пуще прежнего недоумевал Рэй. – О чём ты?
- Неважно! – Отрезала она. – Ты ещё не вспомнил, верно? Ничего не вспомнил. Значит все разговоры до сих пор бессмысленны. Мне придётся ждать тебя ещё какое-то время.
- Чего ждать? Какого времени? Что я должен вспомнить? – от непонимания Рэю захотелось протяжно взвыть. – Объясни мне хоть что-то!
- Нет. Ещё не время. Но некоторые ответы ты найдёшь в своём дневнике. – Девчонка нахмурилась, не сразу продолжив свою речь. – А сейчас нам пора простится. Все остальные наши уговоры вступят в силу, когда к тебе вернётся память. Уж тогда-то ты не сможешь так просто уйти от меня.
Рэй помалкивал. Уж слишком многое ему необходимо было узнать! Проще уж вовсе ничего не спрашивать. Однако, кое о чём умолчать было никак нельзя.
- Подожди! – попытался он вставить хоть слово. – В моих дневниках говорилось о том, что ты должна мне передать некую таинственную вещь, о которой, впрочем, ты и сама всё прекрасно знаешь, не так ли?
Девчонка улыбнулась.
- Явно не всё, но у меня было достаточно времени изучить её. – Загадочно ответила она. – Хорошо, я отдам её тебе, но с одним условием: ты позволишь мне погадать над твоей судьбой.
Рэй, кажется, зарекался уже не удивляться словам этой странной чудачки. Но снова оплошал.
- Погадать? Так ты гадалка?
Девчонка достала колоду карт, положив их на стол перед Рэем.
- Можно сказать и так. – Довольно улыбнулась она. – Так что? Не боишься?
- А чего мне боятся? – дерзко ответил Рэй. – Глупости это всё. А таинственная вещица, о которой, по правде сказать, я не имею ни малейшего представления, мне, кажется, действительно нужна. Так что можешь начинать.
Гадалка приступила к делу не дождавшись окончательного согласия своего невольного «клиента»: раскладывала карты, внимательно глядела прямо в глаза Рэймонда, что-то беззвучно шептала одними губами. Мужчине стало как-то не по себе, но он усердно держал себя в руках.
- Кровавая свадьба ждёт тебя впереди, ведь дьявол уже спустил с цепи своих церберов на ваши поиски. Вам нужно бежать. Если ещё не поздно…
Лицо Рэймонда посерело не то от ужаса, не то от гнева. Он уставился на гадалку глазами, полными неприязни.
- Так это ты! – рявкнул Рэй. – Всё это ты устроила! Разыграла меня, подобравшись поближе и хорошенько изучив… Да как ты смела?! Ради чего? Чем я тебя обидел? Я ведь даже не знаю тебя! Впервые вижу!
Уилсон закипал от злобы, машинально схватив со стола дневник и поднявшись на ноги.
- Хватит! Держись от меня подальше, иначе я обращусь в полицию!
Рэй пятился к двери, чертыхаясь и грозно ругаясь. Покинув невзрачный дом и хлопнув дверью, Рэймонд зашагал прочь. Прежде, чем начать успокаиваться, Уилсон прошёл с полдюжины кварталов, совсем заплутав в этих бесконечных улочках и переулках. Он устал. Чувствовал себя совершенно опустошённым. Уселся на какую-то скамейку, поставленную возле дороги.
Преодолеть огромное расстояние, пройти такие испытания, потратить кучу нервов и сил, чтобы в итоге разочароваться во всём и сидеть на грязной, холодной скамейке невесть зачем и непонятно где. И всё это накануне свадьбы.
Сунув руку в изнанку лёгкого пальто, Рэймонд с удивлением обнаружил там покоящийся дневник, всё-таки впопыхах забранный из дома гадалки. И зачем он теперь? Признаться, в первые мгновения Уилсон хотел бросить книжку в ближайшую урну, но любопытство, как всегда, пересилило…

Часть III
О сказках: древних, страшных и правдивых

Вот ты и добрался до самого финала этой безумной истории. Как ощущения? Надеюсь, разговор с Сивиллой не слишком выбил тебя из колеи. Поверь, она вправе обижаться, ведь я слегка дезинформировал её, отчего той пришлось томится в ожидании неприлично долгое время. Мне почти стыдно. Но расплачиваться за мои грехи всё равно придётся тебе. Какая ирония.
Между прочим, эта гадалка действительно обладает могуществом, и будь, пожалуйста, внимателен ко всему, что она говорит. Возможно, когда-нибудь это спасёт тебе жизнь. Но а пока не менее внимательно прочти и усвой всё, что я напишу тебе далее, ведь эта информация также жизненно необходима.
Ты смог добраться до часов, в которых скрыта истинная сущность Сирианы. Тебе нужно отдать их ей, и как можно скорее, ибо чем ближе час истинны, тем явственнее становится угроза, исходящая извне. И когда я упоминаю «извне», я действительно имею ввиду нечто потустороннее, инопланетное, смертоносное и крайне агрессивное. Именно от этих угроз вы скрывались на Земле, и именно им теперь вам придётся вновь противостоять.
У этих напастей есть свои имена: Странник, Костолом, Живоглот. И о каждой из этих тварей мне предстоит поговорить с тобой отдельно. Ибо, как говорится, praemonitus, praemunitus.

И вновь Рэймонд внимал каждому слову, написанному в дневнике, ибо сердцем чувствовал, что автору каждой из этих историй можно и нужно доверять. От этого действительно могли зависеть их с Анной жизни. А когда Рэй дочитал до последней страницы, целиком посвящённой Живоглоту, он с содроганием сердца обнаружил там несколько объединённых на манер шкатулки страниц, внутри которой было что-то спрятано. Тогда-то внутреннему скептику не осталось и шанса возразить хоть что-то разумное.
Рэймонд нетерпеливо отодвинул заслонку, обнаружив внутри те самые карманные часы, о которых уже не раз упоминалось в дневниках.
Так значит Сивилла сразу вручила их Рэю, просто решила не упоминать об этом, сперва хорошенько поиздевавшись над гостем и доведя того до белого каления. Ничего не скажешь, молодец-то какая!
Движимый любопытством, Рэй взял часы в руки, но сделал это как-то излишне осторожно, памятуя их значимость в рамках всей этой, по выражению самого автора дневников, безумной истории, а уж верить или не верить её правдивости – не самое главное. Рассмотрев часики со всех сторон и ощупав пальцами, Рэй вдруг замер, словно его только что молнией поразило. Ему показалось, что часы что-то шепчут ему тихим и нежным голоском его любимой Анны – совсем с ума сошёл, видимо. Прикусив губу, Рэймонд решил их открыть, и тогда случилось нечто по-настоящему невероятное. В предзакатных сумерках лицо Рэя озарило ярким светом, лучившимся откуда-то изнутри часового механизма. Шёпот стал оглушительным криком, но всё ещё до боли знакомым. Это был голос Анны. Рэй был уверен. Или?..
Свечение полностью охватило Рэя, рассказывая целые истории: чудовища и самые настоящие монстры, убийства, ярость, гнев и кровь. Много крови. Казалось, Рэймонд утопал в чужой крови – сам свет окрасился алым. А картинки продолжали сменять друг друга, уже практически не воспринимаемые Рэймондом, но продолжавшие мелькать перед его глазами. В одно краткое мгновение Рэй даже увидел её – Сириану, стоявшую прямо перед ним. В руках её был длинный кинжал, и вдруг, его остриё устремилось в грудную клетку Уилсона, да так стремительно, что тот вскрикнул и выронил из рук миниатюрные серебряные часы, упавшие на асфальт и вмиг закрывшиеся. Все видения исчезли следом. Рэй выдохнул, смахнув со лба холодный пот. Он подобрал с тротуара часы и положил их на место, закрыв шкатулку.
- Чёрт тебя подери. – Обратился он в пустоту безлюдной улицы. – Так всё это правда…
Рэй вновь уселся на скамейку, жадно хватая ртом свежий ночной воздух. Неизвестно, сколько времени Рэймонд способен был так просидеть, но к реальности его вернул звонок. Мужчина вздрогнул, достал из кармана телефон и взглянул на экран. Это была Анна.
Отвечать ей в таком расположении духа очень не хотелось, но с другой стороны, узнав за последние несколько часов столько страшных и по-настоящему жутких вещей, как он до сих пор сам не удосужился ей позвонить?! Поводов для беспокойства было более чем достаточно!
Проведя пальцем по экрану, Рэй обеспокоенно принял вызов и прижал телефон к уху.
- Хе-е-е-ей! – привычно мягкий и весёлый голос любимой приносил успокоение. – Тебя где там носит? Твоя жена скучает!
Рэй улыбнулся, на какое-то время и вовсе забыв о случившемся: никаких тебе гадалок, монстров, других жизней и потусторонних миров. Только Анна. И Рэй, довольный до безобразия.
- Вообще-то, никакая вы мне ещё не жена, мисс. – Весело отозвался он. – По крайней мере, ещё ближайшие тридцать шесть часов. Так что… – Рэй сделал интригующую паузу, но так и не договорил.
- Чёрт! – вдруг донеслось по ту сторону трубки.
Рэй вздрогнул, а его сердце невольно сжалось от неопределённого страха, граничащего с помешательством. Мужчина даже не сразу нашёлся, осторожно и неуверенно поинтересовавшись:
- Что случилось, любимая?
- А?.. Я... В порядке, да. Просто окно от сквозняка захлопнулось. Странно... Мне показалось, что за мной кто-то был, но в доме никого. Нервы, видимо... Пойду-ка я спать. А ты там отдохни за меня хорошенько, ага?
Страх заполнял сердце, словно попадая оттуда и в кровь, медленно расползаясь по всему телу. Нет-нет-нет! Одно дело, когда его разыгрывают несчастные гадалки, а подобные совпадения уже не могут поддаваться сомнению. Прошло лишь минут пятнадцать, как Рэй дочитал третью часть дневника, где давалось весьма детальное описание Костолома, который запугивает своих жертв и убивает их крайне жестоким способом.
Но что ему сказать Анне? Не пересказывать же отрывок из дневника – она сочтёт его сумасшедшим. Или вдрызг пьяным, что ненамного лучше. Нет, нужно было успокоится. Тут необходимо действовать по-другому.
- Эй-эй, – тихо промурлыкал Рэй. – Знаешь, я, кажется, сам уже начал жалеть, что нахожусь сейчас не в одной с тобой постели. Но!.. А, знаешь, заползай-ка ты под одеяло прямо сейчас. И не клади трубку. Думаю, тут у меня никто не обидится, если виновник торжества куда-то запропастится мнут на пятнадцать. Я как раз забаррикадировался в туалете, и никто меня, кажется, тут пока не заметил. Только ты меня никому не смей выдавать!
Рэй дождался, пока Анна выполнит его указания, внимательно вслушиваясь в каждый шорох с её стороны.
- Ну как, укуталась? Так, чтобы ни один монстр до тебя не добрался? – Рэй дождался ответа. – Отлично! А теперь засыпай. И представь, что я рядом. Лежу вместе с тобой. Шепчу на ушко. Так ведь намного спокойнее?
Уилсон ещё некоторое время приглушённо болтал всякую чепуху, которая приходила ему на ум: почему бы после свадьбы не завести черепашку, а не переехать ли им из Трали куда-нибудь в другое место, что Анна будет готовить себе на завтрак и многое другое, пока разговор не превратился в невнятным обмен любовными признаниями и не завершился окончательным и бесповоротным сопением.
Рэй тихонько прервал звонок и взглянул на часы. Время! Ночной авиарейс Кардифф-Трали. Уилсон стремглав понёсся к ближайшей проезжей улице, на ходу вызывая такси. [AVA]http://s019.radikal.ru/i626/1701/ad/8f7c9e72d953.png[/AVA]

Отредактировано Raymond (2017-07-03 03:00:53)

+5

4

[AVA]http://s002.radikal.ru/i198/1708/5f/967e860f7c11.png[/AVA]
Всё ещё ощущая на себе чей-то невидимый взгляд, Анна поспешила последовать совету. Где-то на четвёртом предложении, торопливо прозвучавшем из трубки, она уже почти успокоилась. Ну подумаешь, забыла окно закрыть! Она, как самый ярый ненавистник насекомых в этом доме, занимается этим каждый вечер. Вполне могла закрыть его вчера и подумать, что это было сегодня. С неё станется... Так себе причина паниковать. Но вот с Рэем было что-то не так. Она уже достаточно хорошо его знала, чтобы понять – что-то не так. Либо он уже пьян и старательно скрывает, либо минуту назад обжимался со стриптизёршей и теперь ему стыдно. Или... Да мало ли!
Но под одеялом было слишком уютно, постель всё ещё сохраняла едва уловимый аромат его тела, а уж если обнять его подушку, то вообще можно если не скончаться от счастья и умиления, то хотя бы крепко уснуть. Где-то посреди обсуждения рисунка на панцире черепашки и имени для этого зверя Анна уже шептала в ответ что-то невнятное, постепенно теряя нить разговора. Так что всякие чересчур милые милости она бормотала уже на автомате, посматривая вступительные титры ко сну.
Утро началось с ужасного. Не успела Анна открыть глаза и возмутиться, что ночь уже почти закончилась, как осознала две вещи.
Во-первых, она была рада, что проснулась. Потому что ночью к ней наведался очередной кошмар, что было не такой уж редкостью... Этот, как и все остальные, был того сорта ночных ужасов, что быстро забываются поутру, но сердце ещё пару дней нервно трепещет от каждого шороха, а глаза так и стремятся найти что-то жуткое и неправильное в каждой тени. Вот и в этот раз рыжая уже почти забыла, о чём там была речь. О каких-то зубастых монстрах, подземельях и древних городах... Некая фэнтезийная чушь, но во сне она казалась очень уж реальной. Так что до сих пор руки тряслись.
Во-вторых, она поняла, что её разбудило. В дверь бесстыже ломились! Это в четыре утра! Неужто «муженёк» уже заявился? Она соблазнилась возможностью устроить ему самую настоящую сцену ревнивой жены. Показательный скандал в лучших традициях. Генеральную репетицию, так сказать... Потому, когда в одной пижаме в ромашках и грозно вооружившись сковородкой рыжая открыла дверь с торжествующим: «Ага-а-а-а-а, заявился, алкоголик несчастный, опять тебя по стриптиз-барам черти носили!», стоящий по ту сторону человек был несколько ошарашен. Старый друг. Ну как, старый... Знакомый уже пару месяцев, но казалось, что пару лет. Он был частым гостем книжной лавки, где Анне полагалось почти ежедневно стоять за прилавком и зарабатывать себе на жизнь, но последние дней пять она там не появлялась. Отпуск, как-никак! Начальник – Гарри – то и дело грозившийся уволить девушку за то, что она регулярно берёт книжки с полок почитать (но всегда возвращает обратно!), решил, что в связи со свадьбой и прочими потребностями организмов молодоженов заставлять Анну появляться на работе ежедневно будет слишком уж жестоко. И не особо практично.
- Нам надо поговорить, - с таким выражением заявил мужчина, будто принёс вести о конце света. Учитывая актуальные новости, этого вполне можно было ожидать...
- А ты разве не должен быть с Рэем? Мальчишник и всё такое...
Предчувствие нехорошего возникло безо всяких причин, но даже со всеми подозрениями и несмотря на время девушка впустила гостя в дом. Уснуть ей уже точно не светит, так что остаётся спасаться при помощи кофе. С ним, впрочем, тоже была проблема – отсутствие Рэя. Признаться честно, до появления мистера Уилсона в её жизни, девушка терпеть не могла возиться с кофе по утрам. Зато теперь... Она, кажется, так часто наблюдала за этим процессом, что уже вполне способна была бы подменить мужчину в его кофейне. Но многих клиентов они точно бы лишились, стоит признать... К тому же, готовить кофе дома было очень интересно! Девушка частенько находила на баночках и прочих принадлежностях записки с инструкциями и не только... Отлепив розовый листок с надписью «твоя любимая гадость», Анна невольно улыбнулась от воспоминания о том, как буквально на днях она прыгала вокруг Рэя, пытаясь отобрать эту наклейку с обидным комментарием. Улыбка стала ещё более довольной, когда на столе наконец очутились две чашки с ароматным напитком – просто чёрный сладкий кофе для Томми и «фу мерзость, как ты это пьёшь?!»-орехово-карамельный кофе для рыжей. Именно с него началось их знакомство. Внезапно выяснилось, что в их городке, ласково называемым Анной «дырой всея вселенной», существует вполне приличная кофейня, и там – о чудо! – в ассортименте имеется этот шедевр. Мужчина подал ей кружку с напитком с таким видом, будто не верил, что она станет это пить. Пришлось поспорить на свидание... На утро после которого у постели была обнаружена кружка с таким же кофе. Тогда-то Анна и поняла, что хочет видеть этого человека по утрам даже больше, чем кофе...
Но вернёмся к настоящему.
- Не выходи за него, - внезапно прозвучал абсолютно серьёзный голос. Вообще, серьёзный Томми – зрелище небывалое, хоть на камеру снимай и пересматривай, дабы не думать, что это было сном.
- Ч... Что? В смысле? Ты охренел? - рыжая бровь уползла наверх ещё до того, как Анна осознала смысл этих слов.
- Тебе нужен нормальный мужчина. Который сможет тебя обеспечивать, с которым можно будет спокойно завести детей и не беспокоиться, что однажды жителям этого городишки настолько осточертеет его кофе, что весь бизнес рухнет за недели. Ну вот зачем он тебе?
- А разве люди бывают зачем-то? - на удивление спокойно парировала девушка, ковыряя ногтем серебристый рисунок на кружке. Ей вдруг стало настолько неприятно от всей ситуации, что даже кофе показался мерзким. В итоге кружка была поставлена на стол – пожалуй, немного громче, чем хотелось. Выплеснувшая на столешницу лужица медленно растекалась под задумчивым взглядом.
- Я всегда замечала, как ты ко мне относишься. Но любят, знаешь, не «зачем-то», и даже не «для чего-то». И даже не «за что». Понимаешь?
Не понимал, видимо. Вскоре сухо распрощавшись он, к великому облегчению Анны, избавил её от своего присутствия.
«Ну вот какого хрена, а? Хорошо же было всё. Идиот.» - запоздало обиделась девушка. И друга, кажется, потеряла, и клиента постоянного... Теперь уже обсуждать новинки книг будет неловко.
В пять утра она уже привела себя в порядок – хотя бы внешне. Обжигающе горячие струи воды в душе чудесным образом помогли привести в порядок ещё и мысли, но для завершения этого процесса ей предстояло заняться делами. Последний, так сказать, этап перед торжеством. Анна считалочкой выбрала пункт назначения и отправилась на прогулку, так и не убрав со стола. Телефон, как это порой бывало, остался скучать на подушке кровати.
Первым делом ей выпало наведаться в гости на работу. Невзирая на такое раннее время, там уже должно было появится хотя бы несколько коллег – через четверть часа привезут новую партию книг. Она твёрдо вознамерилась помочь, поболтать, послушать новые сплетни и напомнить паре наиболее знакомых личностей, что ожидает их заработавшиеся задницы на свадьбе без опозданий, что бы там ни говорил Гарри про «уволю всех к чертям!». Желающих тут работать из без того не очень много. Не из соседнего магазинчика с цветами же персонал переманивать будет! Много они в литературе понимают, как же... Без Анны и нескольких ещё сотрудниц ему просто не выжить. Слишком уж они любят книги. Готовы позабыть обо всём, с головой погружаясь в шелест страниц, бумажную пыль складов и головокружительные истории.
Театрально грустно распрощавшись с коллегами и заявив, что через несколько часов она собирается перестать существовать – оно и верно, на свет появился Анна Уилсон, – рыжая через пару часов двинулась дальше.
Тренировка ещё не началась, но зал уже не пустовал. Пожалуй, он вообще никогда не пустовал – если не было танцоров и тренеров, то оставался дух танца. Вечное стремление сделать лучше, аккуратнее. Оказаться среди тех немногих, кого в итоге выпустят на сцену. И совсем немножко волшебства. Когда-то давно, только окончив школу, юная Анна мечтала танцевать. Её завораживали плавно перетекающие друг в друга движения, атмосфера... Да даже изнуряющие тренировки и злобный тренер казались малой ценой за исполнение мечты. Однако на этом всё и закончилось. Она была хороша, но не лучше большинства. Обычная посредственность... Лет так пять назад она окончательно разочаровалась в себе и перестала даже думать о танцах. Порой приходилось торопливо пересекать улицу, лишь бы не слышать заманчивой музыки откуда-нибудь из кафе или магазина. Примерно в то же время она начала курить. Это занятие так приятно отягощало эмоции и раскладывало по полочкам сумбурные мысли о том, что делать со своей жизнью дальше. К тому же она считала, что здоровье ей больше не потребуется, раз она раз и навсегда завязала с танцами. Раз и навсегда не получилось. Пару лет спустя снова постепенно втянулась. Основные конкурентки к тому времени уже боролись за место на сцене в крупных городах с более престижными заведениями, им на смену пришли новые, и всё началось заново. Разве что теперь Анна твёрдо решила не бросать танцы, пусть даже теперь они стали исключительно хобби. Побыла уже неудачницей, не понравилось, хватит. Жизнь постепенно успокоилась, последняя пачка сигарет осталась валяться в личном шкафчике... Теперь можно было с уверенностью сказать, что Анна нашла себя и вполне счастлива этой находкой.
В рассеянном свете из окна под потолком помещение выглядело таинственно. Рыжая медленно шла вдоль стены, как вдруг ей опять почудилось странное. На каждые два её шага приходились третий и четвёртый откуда-то из за спины. Она остановилась и прислушалась, но звук пропал, будто и не было. Пожав плечами, Анна вдруг поняла, что крайне неуютно себя чувствует здесь в одиночестве и решила поскорее убраться на улицу, по дороге заскочив в раздевалку – вдруг вспомнила про сигареты. Сейчас как раз пригодятся, раз уж ей от нервов мерещится всякое! Но они не помогли. На улице она упорно среди постороннего шума и гама слышала два лишний шага за спиной, но старательно игнорировала этот факт. Впрочем, однажды она всё-таки не удержалась и бросила косой взгляд на витрину банка, мимо которого проходила по пути в Кофейную гущу. Синевато-фиолетовое стекло подтвердило разумную мысль, что позади никого нет.
Стоило только переступить порог кофейни, ставшей настолько знакомой, будто она всю жизнь только сюда и ходила каждый вечер, девушка поначалу успокоилась. Здесь кипела обычная жизнь: посетители, звон ложечек о края кружек, хруст перемалываемых зёрен и суета несчастного работника, на которого бессовестный начальник свалил всю работу вместе с дополнительным заданием. Суть его состояла в подготовке заведения к свадьбе. Рэй очень долго выслушивал все доводы Анны, что она не желает видеть никаких мерзких шариков сердечками, ленточек и букетиков на каждом столе, стоящих в столь же омерзительных «это-ведь-свадьба» вазочках и на соответствующих салфеточках с именами молодоженов. Однако же теперь ей предстояло лично проверить, не решил ли кто-нибудь навлечь на себя гнев невесты... Не решил, как выяснилось. Всё было прекрасно. То ли от умиления, то ли ещё от какой внезапно накатившей эмоции, Анне вдруг захотелось повспоминать прошлое. Всё то, что было и уже никогда не повторится... Оно и к лучшему. В будущем будет только лучше. Но от этой радостной грусти внезапно возникло ощущение, будто всё то, что она сейчас видит: все эти аккуратные столики, уютные картины на стенах и лёгкая музыка, мягкий свет ламп и пробивающиеся через огромное окно солнечные зайчики, – всё это скоро исчезнет. Или она сама сюда уже никогда не вернётся, как никогда не вернётся в те многие места, на которые годы назад смотрела со счастливым умиротворением, а теперь вспоминает раз в год в лучшем случае...
Неприятное чувство настолько поглотило её, что она позабыла о времени по дороге домой. Медленно плелась по улицам, лениво раздумывая над тем, что надо срочно избавляться и от такого настроения, и от всех копошащихся в голове мыслей.

***

Рыжая сидела прямо на полу ТАРДИС, скрестив ноги и держа в зубах отвёртку Рэя, которую за последние пару минут так обслюнявила, что теперь она просто обязана была достаться ей. На коленях лежала угрожающего вида конструкция шлема, над которым колдовала таймледи.
- Пошай пубуушта... Тьфу! - отвёртка приземлилась на пол, - Подай мне вон ту фигню!
Уточнения, какую именно фигню, не потребовалось. Повелитель времени, как и она сама, прекрасно разбирался в этой технологии. Просто Сириане непременно хотелось подготовить всё для процедуры собственноручно. Не сказать, что она так уж сильно не доверяла бывшему Шляпнику после всего, что они пережили... Но сделать всё самостоятельно было просто вопросом чести.
К тому же, таймлорд был крайне занят! Сир отвлеклась от своего дела, с любопытством разглядывая своего напарника в этой безумной затее. Подумать только, они работают вместе. И не просто выживают, полагаясь на обстоятельства и спонтанные идеи, а действительно составили план и строго ему следуют! Неслыханно. Бредово. Абсурдно!
- Нам нужен план, как быть непредсказуемыми.
С этого всё началось. Раз уж Странник является такой потусторонней гадостью, которая способна ими манипулировать и просчитать каждый шаг, то... Не остаётся ничего, кроме как попытаться его обвести. Да так, что в любом случае они выйдут победителями! Сущее безумие. Им предстояло быть нелогичными настолько, что Странник запросто раскусит их план, сочтёт наивными идиотами и попытается спровоцировать. А дальше... По обстоятельствам. Они хотя бы узнают, действительно ли он по-прежнему за ними присматривает. Может, они выполнили свою задачу и больше его не интересуют вовсе? Или он и впрямь купится на весь этот спектакль?
Рыжая рывком поднялась на ноги, подхватив отвёртку и вытирая её платочком.
- Дай почитать? - это прозвучало почти как требование, но по взгляду было видно, что ещё секунда и она начнёт упрашивать таймлорда, вися на руке и капризничая, будто маленький ребёнок. До того самого момента ей было не позволено лезть в то, что напридумывал повелитель времени. Он ведь творческая натура от природы, посмотрите-ка! Музу ему, видите-ли, спугнёт. Вдохновение до нервного тика напугает. Кто бы говорил!
Рыжая мысленно торжествовала, когда ей сунули в руки помятый блокнот с набросками текста. Читая листочек за листочком, она медленно бродила по ТАРДИС, постепенно и неумолимо приближаясь к дверям. Перевернув второй листок она как бы случайно открыла дверь и совершенно нечаянно вышвырнула записи в открытый космос.
- Серьёзно? Да на это ни один ребёнок не купится! А тебе предстоит манипулировать самим собой. Пусть и без памяти. А ты не настолько идиот, считай это комплиментом. Всё это «бла-бла-бла» про предназначение и спасение мира – херня! - вынесла вердикт девушка и сунула Рэю в руки новый, чистый блокнот.
- Я конечно понимаю, что это тебе не говорящую шляпку изображать, но будь так добр...! - с насмешкой в голосе выпалила рыжая. Вполне доброй насмешкой, без издёвки.
- У меня уже почти всё готово, - уже более спокойно известила она.
- Правда не уверена, что всё удастся поместить в часы. В смысле... Все те обрывки памяти прошлых правителей и всё такое. Слишком много всего может перемешаться... И не факт, что я потом восстановлюсь. Так что попробуй замаскировать некоторые важные моменты под сны или истории книжек из детства. Пусть себе лежат, пока не потребуются...
Она хотела бы добавить к этой инструкции ещё очень много всего – всё-таки расставаться со своей личностью было немного страшно, жутко, да и мероприятие обещало быть болезненным. Но не стала. Потом наговорятся. Ну или нет...

+4

5


Сложно было перестать думать об этих часах. Даже закрытые в книжке, они продолжали напоминать о себе. Рэй мог поклясться, что слышит мерный стук секундных стрелок. Тик-так, тик-так. И с каждый секундой этот стук усиливался, отзываясь вибрацией по всему телу. Когда Рэймонду пришлось вновь достать карманные часы из книжного переплёта и выложить их перед металлодетектором, их зов на секунду стих. Но стоило вернуть их на место, в предполётной суете позабыв даже о необходимости вложить часы в книгу, как их неугомонный ход возобновился.
Тик-так, тик-так. Это уже не стук секундных стрелок, а бой сердец. Живых, человеческих сердец. Прямо во внутреннем кармане его длинного пальто. Отвратительное чувство.
Разместившись в салоне самолёта, где-то в хвостовой его части, Рэй недоверчиво осмотрел всех своих попутчиков. И как они только не обращают внимания на это оглушительное биение? Или шум слышен только Уилсону? Мужчина снова взял часы в руки, долго разглядывал их и крепко сжал в кулаке. Смелости открывать их во второй раз у него не нашлось. Но в руках эта вещица казалась самый обыкновенной безделушкой, не больше. У кого-то разыгрывается паранойя? Очень может быть.
Тем временем стюардессы проводили инструктаж по безопасности, активно жестикулировали и говорили на нескольких языках. Впрочем, этому представлению Рэй практически не уделил никакого внимания. События, связанные с часами, казались ему сейчас более насущными, чем возможность рухнуть где-нибудь в Ирландском море. Хотя, чего уж греха таить, и то, и другое было совершенно невероятным.
Силой воли Рэймонд переключил своё внимание сначала на дневник, который снова перечитал от корки до корки, потом на пассажиров самолёта, поочерёдно вглядываясь в их лица, а затем и на вид, открывавшийся из иллюминатора: ночное море, густые тучи и луна, скромно проглядывающая с мрачных небес. Рэй вдруг вспомнил, что не спал уже больше суток, и блаженного сна теперь уже не предвидится как минимум ещё столько же времени.
Удобнее устроившись в кресле, мужчина задумал вздремнуть хотя бы полчаса, оставшиеся до прибытия в Тарли. Но ему даже глаз сомкнуть не дали:
- Рэймонд Уилсон? – раздался мужской бас над левым ухом.
Рэй поднялся сонны взгляд на обращавшегося к нему человека.
- Мы знакомы? – Рэймонд нахмурился, слегка обеспокоенный тем, что к нему по имени обращался совершенно незнакомый человек: высокий, худощавый, с тронутыми сединой волосами.
- О, не то слово! – пожилой мужчина без спроса и разрешения сел на соседнее пассажирское место. – Я уверен, ты даже писал обо мне, – незнакомец бесцеремонно ткнул по обложке дневника, который Рэй не выпускал из рук. – Между прочим, очень изящный трюк. Тебе почти удалось провести меня. Всего-то чуть-чуть не хватило. – Мужчина помедлил, явно наслаждаясь непонимающей физиономией Рэймонда. – Впрочем, чего я распинаюсь перед тобой? Ты же опять ни черта не помнишь. Каждая наша встреча начинается с твоей амнезии. Мне это уже начинает надоедать.
- Ты – Странник? – только и смог вымолвить Рэймонд, хмуро изучая своего собеседника. – Тот, кто опустошает целые миры. Тот, кто забирает души невинных. Тот, что…
- Там действительно так про меня и написано? – перебил пожилой мужчина. – Какая бездарная шаблонщина. Если тебе это когда-нибудь удастся, передай, пожалуйста, Рэймондралонумрелундару послание от меня: пусть больше никогда не берётся за перо.
- Кому?
- Неважно. – Отмахнулся загадочный собеседник и потянулся к дневнику, стиснутому в руках Рэя.
Уилсон вдруг почувствовал, что не может пошевелится. Как бы не старался он отдалится от нахального пассажира, но не мог даже двинуть пальцем. И сказать ничего не мог. И крикнуть. Хотя хотелось! Очень хотелось.
Взяв в руки дневник и пролистав его, Странник достал из переплетённых страниц карманные часы и положил книжку на своё место, встав на ноги.
- Мне только они и нужны были, так что не надо так переживать за своё сомнительное творчество. – Помахав в воздухе часиками, Странник постепенно удалялся от Рэймонда. – Приятного полёта, Рэй.
Этот бесцеремонный болтун, старый наглец и ко всему прочему вор, медленно провёл пальцами по фюзеляжу, удаляясь всё дальше по коридору. Так он и шёл, ощупывая металлическую обшивку, пока совсем не исчез из поля зрения Рэймонда. И только сейчас Уилсон заметил, как металлический корпус самолёта начал покрываться ржавчиной и трещинами – точно там же, где и провёл пальцами Странник. Обшивка самолёта трещала по швам!
- Господи.
Рэймонд ахнул, кто-то рядом с ним вскрикнул, а затем всё слилось воедино – протяжный, оглушительный свист затмил собой всё на свете. Свет убывающей луны заполнил погасший на мгновение салон самолёта. Треск, дребезжание металла, рвущегося как картон, ледяной ветер и сильнейший толчок.
А затем стало так холодно. Ледяная вода заполонила всё вокруг. И ничего не осталось, кроме мёртвой тишины и непроглядной тьмы.

***
- Сэр. – Тихий и мягкий голос раздавался неподалёку. – Рэймонд… Уилсон? Сэр!
Осторожный толчок в плечо вывел мужчину из забытья. Рэй с ужасом распахнул глаза и с трудом удержался от крика. Уилсон безудержно мотал головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что случилось.
- Где я? Мы не разбились?
Две бортпроводницы, отложив списки пассажиров, удивлённо уставились на одинокого мужчину, оставшегося в хвосте самолёта.
- Мы прибывали в Трали, Сэр. Пять пятнадцать утра по местному времени. День обещает быть пасмурным, но осадков не предвидится.
Стюардесса натужно улыбнулась, взглянув на собственные наручные часы.
- Кажется, я всё-таки вздремнул. – Буркнул Рэй под тяжестью усталости, кошмаров и недосыпа. – Лучше бы этого не делал.
- Почти все пассажиры уже покинули борт самолёта. – Продолжала стюардесса. – Воздушное судно необходимо проверить перед следующим полётом. Не могли бы вы покинуть салон?
Рэймонд засуетился, пытаясь разобрать подробности своего кошмара и вместе с тем отыскать свои вещи. Впрочем, ручная кладь у Уилсона была более чем скромная, а багажа и вовсе не было. Всего лишь небольшая сумка с книгами и… дневник! Вспомнив наконец о Страннике, что нагрянул в его кошмар несколько мгновений назад, Уилсон отыскал на соседнем сиденье книжку в кожаном переплёте и пролистал её от корки до корки.
- Часы! Тут были карманные часы! Где они?!
Бортпроводницы едва различимо вздохнули, почти синхронно. Одна направилась за капитаном воздушного судна. Другая терпеливо ждала, пока оставшийся пассажир успокоится. Вот только Рэймонд и не думал успокаиваться. Карманных часов – того, ради чего он истратил столько нервов и сил; таинственного артефакта и вместилища страшной тайны, всего этого и много другого в одном флаконе, – их нигде не было! Зато на последней странице третьего тома дневников появилась незнакомая доселе надпись, написанная совершенно иным почерком, чем всё остальное: «И жили они без этих злосчастных часов долго и счастливо, никому не досаждали и не в свои дела носов не совали. Ваш, Странник».
Рэй, кажется, трижды перечитывал свежие строчки дневника. Даже глаза протёр, сначала подумав, что это ему спросонья причудилось. Но нет. Надпись так и осталась на месте.
- Сэр. – Тем временем к Рэймонду подоспел сам капитан. – Если вы что-то потеряли в пути, то обратитесь с заявлением к администрации аэропорта. Там вам помогут. А сейчас вам следует покинуть борт воздушного судна. Вам ясно?
Рэй что-то недовольно буркнул, но послушно собрал все свои вещи и покинул самолёт, заблудившись где-то в аэропорту. Не то, чтобы Уилсон не знал, где тут выход, просто он брёл практически наугад, не в силах разобраться во всех обуявших его мыслях. Разумеется, никаких заявлений о пропаже мужчина так и не написал. Зато наткнулся на круглосуточный бар, где решил остановится, ещё раз всё хорошенько обдумать и немного выпить. В конце концов, у него ведь мальчишник…

Дома Рэймонд оказался в восьмом часу утра. Причём привести свои мысли в порядок у него так и не вышло. Скорее даже наоборот: алкоголь только усугубил ситуацию, и, начав названивать своей возлюбленной после второго стакана бурбона, Рэй вдруг вспомнил, что вчера кто-то преследовал Анну. Причём в их же квартире! Или и это ему всего лишь приснилось, равно как Странник и те карманные часы? Или часы всё-таки действительно существовали, но Странник их коварством выкрал у Рэймонда? Чёрт возьми, голова от такого не только кругом пойдёт, но и с плеч упадёт, сделав сальто-мортале и мёртвую петлю прямо в воздухе. Но не об этом сейчас речь! Вчера Анна казалась очень напуганной, а сегодня она всё утро не брала трубку, хотя Рэй ей позвонил порядка двадцати раз. Причём первые пять звонков он успел совершить между вторым и третьим стаканом бурбона, а остальные пятнадцать по пути домой.
А сейчас, завалившись домой, понял, в чём дело – она забыла свой телефон. Во всяком случае, именно на это хотелось рассчитывать. Поводов для беспокойства, в общем-то, не было: никакого погрома, не считая общего предсвадебного бардака, который, кажется, устраивал пока обоих; немытые чашки на столе, явно свидетельствовавшие о скудном, но спокойном завтраке, и отсутствие повседневных вещей Анны, в которых она, по всей видимости, и ушла по делам. Но всё это ничуть не мешало изводить себя самым безжалостным образом: «её похитили!», «а почему на столе две немытые чашки?», «крепкий чёрный кофе – она не любит его с утра; кому она варила сегодня кофе?», «она мне изменяет?!».  Кавалькада мыслей носилась по бедной измученной голове Рэймонда в таком темпе, что, того и гляди, его котелок задымился бы.
Итогом всех этих раздумий стала очевидная, но крайне неожиданная мысль: «я же сегодня женюсь». Этот факт был таким невероятно простым, но вместе с тем настолько несвоевременным, что Рэй ни о чём больше не смог подумать. Просто опустился на стул и уставился на входную дверь, не в силах больше ничего предпринять.
Вид у него, скажем так, был тот ещё...[AVA]http://s019.radikal.ru/i626/1701/ad/8f7c9e72d953.png[/AVA]

Отредактировано Raymond (2017-08-08 01:41:54)

+3

6

[AVA]http://s002.radikal.ru/i198/1708/5f/967e860f7c11.png[/AVA]
Нужно ли говорить, что Анна пришла домой ещё более задумчивая, чем ушла оттуда после визита старого знакомого. И именно в такие моменты девушка, как правило, умудрялась сделать что-нибудь, что потом плохо заканчивалось. Мелочи, конечно же! Возникало ощущение, что умница и танцовщица в такие минуты становилась совершенно иным человеком, потерянным в лабиринтах мыслей. К тому же весьма неуклюжим – именно это и влекло за собой последствия. Так и сейчас, например, открывая дверь дома, она умудрилась оцарапать палец о кольцо, на котором болтался брелок в виде сердечка, вздрогнуть, и тут же удариться пальцем о дверную ручку.
- А-ай! Ай-ай-ай! - тихо заскулила рыжая, наконец победив дверь и буквально вломившись домой, недовольно бросая ключи на столик и держа во рту пострадавший пальчик. В таком виде она и обнаружила, что дома уже не одна.
- Ой!
Её будущий муж был уже дома. И выглядел он, мягко выражаясь, так себе. Некоторые герои в фильмах ужасов выглядят получше, а этот своей бледностью мог побить едва ли не любой рекорд. В целом, выглядел он как человек, переживший апокалипсис. Если не масштабный, то хотя бы личного характера. Анна забеспокоилась было, что с Уилсоном поговорил Томми и наплёл чёрт знает чего, лишь бы помешать свадьбе. Но почему-то она не верила, что тот на подобное способен – он всё-таки казался достаточно адекватным мужчиной, чтобы не делать такие мелкие пакости ей просто, потому что она повела себя честно. Так что Анна встряхнулась и с радостным «Уиииииииии!» забралась на коленки будущему мужу, счастливо к нему прижимаясь. Это было чревато отменой свадьбы вовсе – если рыжая найдёт положение, удобное обоим, она может не отпустить свою жертву хоть до следующего утра.
- Я скуча-а-а-ала, - тихо протянула она, уткнувшись мужчине в шею под ухом и касаясь губами кожи. Впрочем, девушка тут же поморщила носик и немного отлипла от будущего мужа, от которого пахло алкоголем.
- Как прошло, кстати? Я думала, ты позже приедешь... Иначе осталась бы дома, завтрак приготовила... Кстати! Ты голодный ведь!
Если Рэймонд у них отвечал за кофе и всё, что с ним связано, то его будущая жена – подумать только, жена! – обычно готовила. Не сказать, что получалось очень уж прекрасно, но вполне вкусно, да и ей самой нравилось возиться с готовкой, когда на то было время. Сегодня, конечно, придётся поторопиться. Им ещё предстоит привести себя в порядок, нарядиться и всё такое... Да и от волнения вряд ли получится плотно позавтракать, но хотя бы попытаться можно. Как раз она руки займёт, сосредоточится... Главное не покалечить себя ещё больше, а для этого надо было срочно сосредоточиться. А в присутствии Рэя это бывает сложно... По весьма понятным причинам.
- Сходил бы ты в душ, пока я тут вожусь.
Однако сложно, наверное, пойти в душ, когда у тебя на коленях сидит наглая рыжая девица и заранее избавляет от одежды. Верхней, для начала. Она подумала было о том, чтобы продолжить это увлекательное занятие и войну с пуговицами на рубашке, а там и вовсе вместе забраться под тёплые струи воды, но пришлось себя вовремя прервать. Некогда. Завтрак!
Дабы не поддаваться больше искушению, Анна ловко скатилась с Рэймонда и решительно отправилась на кухню, орудовать там ножиком, ложками, сковородками и прочей утварью, чтобы в итоге поставить на стол яичницу с беконом, блинчики и графин с соком. Рэймонда, впрочем, на всякий случай поджидала ещё и минералка. Да и сама Анна его ждала – очень уж не любила завтракать одна. Хотя бы потому что пока готовила, она, как всегда, успела всего понемножку попробовать и вроде как больше не была голодна. Но при виде довольно поедающего плоды её труда мужчины авось за компанию съест ещё немного, да ещё и обязательно это «немного» будет позаимствовано именно из его тарелки. Там вкуснее!
Как раз именно тогда, когда Анна в очередной раз потянулась ножиком и вилкой к тарелке – не к своей! - как её заставила чуть ли не вздрогнуть внезапная фраза:
- Милая, нам надо поговорить.
- О чём это? - подозрительно прищурилась рыжая, поспешно убирая руки подальше от чужого завтрака. Вдруг разговор действительно серьёзный? Выглядел Рэй заметно лучше, но было в его взгляде что-то... Незнакомое. Растерянность и недоверие, и девушка искренне не понимала, откуда и зачем это взялось, но внутри заранее похолодело.
- В смысле... Да, конечно, давай поговорим.
«Если это из-за Томми, его голова будет украшать свадебный торт.»
- Я узнал о тебе кое-что... Странное.
Анна выдохнула и откинулась на спинку стула. Странное! Надо же. Они не далее, чем неделю назад обсуждали, нужно ли позвать на свадьбу её семью. Девушка была совершенно и абсолютно против такого поворота событий. Не зря ведь она уехала от них едва ли не на край света, в этот крошечный городок, лишь бы избавиться от влияния своей семейки! Уже сколько лет она не слышала от них никаких новостей. Разве что на день рождения ей присылали открытку без подписи. Но уж чего, а странного в этом семействе было столько, что хватило бы на ещё штук шесть таких семей. Собственно, все странности в её жизни были связаны только с ними. Так что...
- А! Ну... Ты узнал, откуда я, да? Там и правда история странная и не из приятных, да.
Хотелось, очень хотелось заворчать, что он полез, куда его просили не лезть. Очень! Но девушка героически сдержалась и всё-таки лихо подцепила кончиком ножа кусочек бекона, крутя его и с хищным видом раздумывая, с какой стороны сначала укусить. Это должно было выглядеть угрожающе! Достаточно угрожающе, чтобы Рэймонд понял – ну совсем сейчас не время припоминать девушке о её прошлом.
- Так... М-м-м... Что именно ты узнал?

+3

7

Впрочем, смиренно просидеть на одном месте дольше пяти минут у Рэймонда не вышло. Ждать, изъедать свой разум мрачными раздумьями и не находить себе места – худшая из мук. Что-то вроде личного филиала ада, открытого находчивым Дьяволом персонально для Уилсона в его собственной квартире этим хмурым утром.
Рэй, не выдержав, сорвался с места и кинулся к телефону Анны, забытому прямо посреди постели. До сих пор Рэймонд никогда не увлекался дотошным контролем и шпионажем за своей будущей невестой, считая любое посягательство не в своё дело по меньшей мере глупостью, а в худшем – первым признаком недоверия. Причин для недоверия не было никаких, да и эти двое ничего и никогда не скрывали друг от друга. Вроде бы. Но сейчас был исключительный случай. Рэй допускал возможность того, что его любимая была пришельцем – веский повод, чтобы залезть в её телефон.
В истории вызовов, ожидаемо, оказалась дюжина пропущенных вызовов от «любимого», и один – от «хмурой задницы». Гарри! Раз он тоже искал свою пропащую в связи со свадьбой работницу, так может хоть у него получилось преуспеть в этом деле.
- Чего тебе ещё, рыжая? – из динамиков раздался ворчливый голос владельца книжной лавки. – Вдруг вспомнила, что самое время вернуть несчастного Брэдбери на его положенное место? Между прочим, это подарочное издание! А, впрочем, пусть это будет тебе свадебным подарком…
Рэймонд только сейчас осознал, что сглупил, позвонив с телефона Анны. Хотя чего стоило перенести номер в свой смартфон?
- Это Уилсон.
- Рэй? – после нескольких секунд замешательства удивлённо спросил Гарри. – А ты чего с чужих номеров раззваниваешь?
- Просто Анна забыла трубку дома. – Неубедительно оправдывался он. – Ты, кстати, её сегодня не видел?
- Видел. Она только что покинула книжную лавку.
- Правда? – просиял Рэй. – Ну, слава всем святым!
- А чего ты так радуешься? И что у тебя с голосом? Ты там пьяный что ли?
- Есть немного. Но это неважно! Важно, что Анна только что ушла из книжной лавки, в целостности и сохранности. Спасибо, Гарри! Пока.
Рэй положил трубку, не дав Гарри ничего ответить. Чувствовал он себя, честно говоря, идиотом. Но идиотом вполне довольным, так что ничего не мешало жить дальше как ни в чём не бывало. Раз Анна была в порядке, значит, как минимум, об этом можно было перестать думать и волноваться. Следовательно, обо всём остальном можно продолжать изводить себя с ещё большим рвением.
Вернувшись к столу и беспардонно копаясь в Анненом мобильнике, Рэй с интересом изучал телефонную книгу. Совсем недавно он разрушил собственную жизнь, доказав, что никакого Рэймонда Уилсона не существует: поддельные документы, несуществующие друзья детства, фальшивая биография, ложь-ложь-ложь! А что насчёт Анны Милтон? Насколько реальна она?
Рэй попытался сделать несколько звонков. Теперь, впрочем, мужчина звонил уже со своего телефона, соблюдая некоторую осторожность. Он пытался дозвониться до тех друзей Анны, с которыми Рэймонд не знаком лично, но о которых он имел представление из многочисленных рассказов своей благоверной: друзья детства, школьные знакомые, партнёры по танцам, да хоть тот же тренер, номер которого Анна всё ещё хранила в дебрях сохранённых контактов, – ничего. Почти никто не ответил, а кто ответил – не смог опровергнуть опасения Уилсона. «Абонент недоступен», «Номер не существует», «Простите, вы не туда попали», «Какая ещё Анна? Не знаю я никакой Анны!». С каждым новым звонком Рэймонд отчаивался всё больше, а невидимая ледяная руку всё сильнее сжимала его горло. Конечно, с тех пор прошло уже много времени – за такой срок можно не только телефон сменить, но и фамилию, имя, гражданство, даже пол, если хорошо постараться. Но хоть кто-то из двадцати абонентов, знавших Анну Милтон в прошлом, должен же был отозваться!
Рэймонд остановил большой палец на одном из контактов, именованным следующим образом: «мама». Уилсон невольно вздрогнул.
Если всё их прошлое было сфабриковано, то откуда в памяти Рэймонда могла взяться эта женщина? Мать Анны. Миссис Милтон. Жуткая женщина! О своих родителях обручённые никогда не любили говорить: Рэймонд рос сиротой, а Анна… Всегда считала, что расти сироткой лучше, чем иметь таких родителей, какие были у неё. Бог весть, что между ними произошло, а Рэймонд в их отношения старался не лезть – только хуже сделает, – но однажды миссис Милтон сама решила наведаться к своей дочке на порог и узнать, как у неё идут дела. Наведалась и узнала – дела, по её мнению, шли просто ужасно: безработный муж, нищенская съемная каморка, неудачи в личной и профессиональной жизни, даже в танцах ничего не добилась, и никакого приемлемого будущего. Таков был вердикт миссис Милтон. Совершенно неутешительный для Рэймонда Уилсона. Счастье, что Анна не прислушивалась к советам своей матери уже очень долгое время и спровадила её из Трали куда подальше ближайшим ж/д рейсом. Господи, как же давно это уже было. Это только потом дела пошли в гору: отчаянная, но удачная затея с «Кофейной гущей», целая квартира-студия в центре города, работа по душе, танцы и целая жизнь, целиком посвящённая друг другу.
Рэй невольно улыбается собственным мыслям в голове, но в следующую секунду его лицо болезненно кривится. Что из этих воспоминаний по-настоящему было, а что – вымысел? Руки Рэймонда слегка дрожат, а в горле встаёт ком, когда он переписывает номер миссис Милтон. Призрачные ледяные руки никуда не подевались с его шеи.
Секундная задержка. Вызов.
Что он надеяться услышать на этот раз? Давно уже отключённый за неуплату номер? Или номер, который даже никогда и не существовал?
- Алло.
Голос. Он услышал голос. Женский, хриплый и стервозный. Чертовски знакомый голос. Голос, который когда-то покрыл его с ног до головы такими ругательствами и оскорблениями, о существовании которых Рэймонд даже не подозревал. Но то было в прошлом, а сейчас – только краткое телефонное приветствие миссис Милтон.
- Здравствуйте. – Растерянно ответил Рэй, не позаботившись о собственной легенде, не зная толком, что сказать дальше. Не представляться же собственным именем! – Меня зовут Джонатан. Когда-то давно я занимался танцами вместе с Анной.
Спасительный Джон очень вовремя вспомнился Рэймонду, а ведь ему-то мужчина и пытался позвонить в первую очередь. Давний знакомый, верный партнёр по танцам, богатенький сыночек и обладатель огромного эго – так его, кажется, описывала Анна.
Свою историю Рэй выдумывал на ходу, так что медлил. И был бесцеремонно перебит:
- Какой ещё Анной?
- Ну как же, с вашей дочкой.
- Нет у меня никакой дочки, мистер! – сварливо ответила женщина. – И быть не могло. Внимательнее нужно набирать номер.
Раздались гудки. Миссис Милтон повесила трубку, оставляя Рэймонда совсем одного. Впрочем, паника и ужас в любую секунду готовы были составить ему весёлую компанию. Хотелось кричать, разбить Аннин телефон об стену, швырнуть следом свой, расколотить парочку кофейных чашек и разорвать в клочья те чёртовы дневники. ЗАЧЕМ?! Зачем только они появились в его жизни. Рэй запутался в собственных воспоминаниях и был готов потерять всякую связь с реальностью.
Пожалуй, именно так и сходят с ума.
Но он так и остался сидеть на стуле. Внешне – равнодушный блеклый призрак самого себя. Он ещё несколько раз щёлкнул по сенсорному экрану, стёр исходящий вызов Гарри и отложил телефон к центру стола. Уставился на дверь. Там была Анна.

Рэймонд абстрагировался от происходящего в достаточной мере, чтобы не замечать взглядов Анны, не чувствовать её объятий и поцелуев, пропускать мимо ушей добрую половину слов и лишь на автомате отвечать на вторую их половину: «привет», «я тоже скучал», «неплохо погуляли», «завтрак был бы очень кстати». Сил на эмоции не хватало. А взглянуть Анне в глаза не хватало смелости. Она была совсем рядом с ним, – сидела на коленях и покрывала поцелуями, – а Рэю становилось только хуже. И чёртова паника никуда не делась.
Спастись получилось в душе, иначе Рэймонд рисковал в лучшем случае сойти с ума прямо на глазах у будущей жены, в худшем – снести заодно со своей ещё и её крышу. Заперевшись в ванной (чего Рэй, скажем прямо, в общей с Анной квартире обычно не делал), мужчина начал раздеваться, крайне удивляясь тому, насколько он всё-таки был пьян. На ногах едва устоял! За насущными проблемами алкогольное опьянение как-то смущённо позабыло напоминать о своём существовании при каждом удачном случае, но не удержалось и вдарило с утроенной силой, когда Рэй карабкался в ванную. 
Ледяной душ отлично справился с обеими проблемами: Рэймонд протрезвел и перестал мучить себя приевшимися мыслями. Всё равно ни одной новой так и не прибавилось, а сделать хоть что-то со старыми или решить хоть одну из возникших проблем так и не удалось. А значит – к чёрту! К чёрту всё это.
Не могло быть всё это выдумкой. Рэй уверен, не могло.
Бленнервилльская ветряная мельница в пригороде Трали была настоящий. И их с Анной ночное проникновение в исторический музей – тоже самая что ни на есть правда. Ведь ходить на скучные экскурсии не для безумной парочки влюблённых. Зато проникать туда под покровом ночи, забираться на самую крышку и любоваться звёздами – самое то. Мельница, на крыше которой они разлеглись, по всей видимости, была жутко древней. Экскурсоводы говорили, что воздвигли её в тысяча восьмисотых годах. Но в сравнении с небосводом над их головами она была лишь пылинкой. В гонке древности звёзды дадут фору любому. А меж двух артефактов разных эпох и времён разлеглись двое людишек, наслаждающихся каждой минутой своей жизни. Хотя, чего уж там, – каждой секундой как минимум! Рэй мог поклясться собственной жизнью, что такое воспоминание и подобное чувство попросту невозможно подделать.
Нельзя было подменить и всё то невообразимое множество закатов на берегу Атлантического океана. Их великолепие непросто даже описать, а любая фальшь разобьётся в два счёта, словно волны о скалистый берег, окружавший Трали. Вместе, Рэй и Анна, обожали проводить на берегу вечера. Вода в океане чертовски холодная, но разве можно устоять перед шелестом волн и не залезть в них хотя бы по колено? К тому же песок мягок и шелковист, так что брести вдоль берега, держась за руки и воруя друг у друга сланцы, можно бесконечно.
Старый маяк на побережье, изысканные церквушки на окраинах города, древние сооружения и руины – столько всего. Столько историй. Столько чувств. Неподдельных. Истинных.
Рэймонд вылез из душа с прояснившей и протрезвевшей головой. Вряд ли можно было бы утверждать, что он совсем оклемался, но явно к этому изо всех сил стремился. Правда, Уилсон переохладился и заработал себе мигрень, но с этим уж он как-нибудь справиться.
Анна ждала его за обеденным столом, на котором благоухал завтрак во всей своей красе: яичница, блинчики и сок. У Рэймонда болезненно забурлил живот от одного только аромата еды, как это бывает после злоупотребления алкоголем. Самое обидное, что ему и есть-то очень хотелось, особенно, если учесть, когда он последний раз принимал пищу.
Впрочем, не до еды сейчас было. Лишь украдкой взглянув на яства, Рэй крайне лениво работал столовыми приборами, по большей части налегая на минералку.
- Милая, – набравшись решимости и с невольным отвращением отправив в рот кусочек бекона, заговорил Рэй, пережёвывая. – Нам надо поговорить.
Как бы поделикатнее это начать? «Любовь моя, ты родом не Земли, а… Как-там было в дневнике? С далёких звёзд Кастерборуса!» – так? Или вот: «Всё вокруг – ложь, я – инопланетянин, ты – инопланетянин, и детишки у нас будут точно такие же, инопланетные». Боже, что за абсурд?
Рэй невольно ухмыльнулся собственным мыслям, расслабляясь и пытаясь быть проще.
- Я узнал о тебе кое-что... – Запинается. Не знает, как сформулировать проще. А когда сформулировал, сразу же пожалел об этом. – Странное.
«Бесполезно пытаться втолковать ей правду. Себе-то до сих пор не получилось. На что я рассчитываю? В лучшем случае она сочтёт всё это шуткой, в худшем – пьяным угаром. Да и кому нужна эта правда?...»
К чёрту! Всё это – к чёрту…
- Бекон гармонирует с твоими волосами. Тебе очень идёт… Бекон. – Рэй ляпнул первую пришедшую на ум глупость и отмахнулся от своей прошлой затеи, но не растерял серьезности и продолжил: – Давай уедем из Трали.
Рэй отложил столовые приборы и отодвинул от себя практически нетронутую тарелку, внимательно взглянув на Анну. Он был серьезен. Решение вдруг само возникло в его голове. Такое простое! И, кажется, единственно верное.
- Бросим всё. Уедем в Дублин. Сдался нам этот Трали? Ты сама называешь это место «дырой всея вселенной». А в Дублине начнём всё сначала. Ты займёшься танцами, а я… Придумаю что-нибудь. Знаешь, в детстве я занимался в театральном кружке. Вдруг из меня получится отличный артист? – Рэй невольно скривился, снова задумавшись, чьи это были воспоминания – его собственные или… – Или отправимся в Вену. Прямо сейчас! Нет, завтра. Нужно заложить квартиру, продать «Кофейную гущу». Думаю, мой зам хорошо справиться и без меня – он схватывает на лету. Денег должно хватить на новую жизнь. Ведь ты всегда мечтала о путешествиях. Анна?
Говорил Рэй быстро, одухотворённо и с такой надеждой, какую редко позволял себе прилюдно. Уж точно не при Анне. А сейчас был готов даже на колени упасть и молить её о том, чтобы она приняла верное решение. Впрочем, Рэй действительно отодвинул стул и опустился на колени, взяв её за руку.
- Зачем нам свадьба? Чего мы пытаемся доказать друг другу? Лично я и без свадьбы всё знаю, а поклясться тебе могу в чём и на чём угодно, будь то обручальное кольцо или кусочек бекона. – Рэй взял два колечка жаренного бекона и накрутил их на пальцы, свой и её. –  «Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас». В Трали нас ничто не держат. Нас нигде ничего не держит. Главное – это мы. Поехали, а?[AVA]http://s019.radikal.ru/i626/1701/ad/8f7c9e72d953.png[/AVA]

Отредактировано Raymond (2017-10-27 01:29:08)

+3

8

[AVA]http://s002.radikal.ru/i198/1708/5f/967e860f7c11.png[/AVA]
Она, честно, была готова в худшему. Например, к заявлению о том, что он не готов жить од одной крышей с человеком, воспитанным религиозными маразматиками. Впрочем... С такими воплями Рэймонд должен был бы убегать от невесты ещё в тот ужасающий день, когда к ним в гости наведалась любимая мамочка Анны. Зачем рыжая вообще дала ей адрес? Впрочем... Скрываться тоже было бы бесполезно. Она и в ад заявится с хозяйским видом, если её дочь окажется там. Заявится, раскритикует всё так, что черти попрячутся в ужасе, а то и вовсе сбегут под крылышко к самому дьяволу – плакаться о тяжелой жизни. Хотя бы потому что миссис Милтон относилась к вижу «хомо неудовлетворённый, особо привязчивый», и спасения от неё не было. А вдруг в Анне после свадьбы проснутся её гены? Действительно, повод для серьёзнейшего разговора!
Однако... Уилсону удалось всё-таки в очередной раз её удивить.
- Бекон, - эхом повторила девушка, подняв бровь. Голос её прозвучал совершенно нейтрально – она пока не знала, смеяться над этим заявлением, злиться на перепугавшего её жениха, или же...
– Давай уедем из Трали.
Не зря она, несмотря на нелепую фразу про бекон, продолжала беспокоиться. Чувство это зародилось где-то глубоко в груди и медленно растекалось по венам жидким льдом, заставляя тонкие и короткие рыжие волосинки на руках встать дыбом.
- В... В смысле? - выдохнула она и нахмурилась. Уехать? Сейчас? Сбежать с собственной свадьбы?..
- Бросим всё. Уедем в Дублин. Сдался нам этот Трали? Ты сама называешь это место «дырой всея вселенной». А в Дублине начнём всё сначала. Ты займёшься танцами, а я… Придумаю что-нибудь. Знаешь, в детстве я занимался в театральном кружке. Вдруг из меня получится отличный артист? Или отправимся в Вену. Прямо сейчас! Нет, завтра. Нужно заложить квартиру, продать «Кофейную гущу». Думаю, мой зам хорошо справиться и без меня – он схватывает на лету. Денег должно хватить на новую жизнь. Ведь ты всегда мечтала о путешествиях. Анна?
Она слушала его и не слышала, что он говорит. Не верила своим ушам, не верила его напряженному взгляду. Она видела почти всё: видела его злым, уставшим, раздраженным, счастливым, пьяным, сонным, но это... Он что-то прятал, там, в глубине взгляда, который не отводил от неё. Только вот она не могла понять, что именно. Понимание это было бы слишком неожиданным и странным, если не страшным.
Постепенно смысл сказанного добрался до неё, с трудом пробравшись через мечущиеся мысли и обрывки услышанных фраз.
- В смысле?!
Охренел! Или ещё не протрезвел. Или с ума сошел от волнения и счастья. Или...
- Зачем нам свадьба? Чего мы пытаемся доказать друг другу? Лично я и без свадьбы всё знаю, а поклясться тебе могу в чём и на чём угодно, будь то обручальное кольцо или кусочек бекона. «Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас». В Трали нас ничто не держат. Нас нигде ничего не держит. Главное – это мы. Поехали, а?
Девушка с удивлением наблюдала, как опустившийся перед ней на колено Рэймонд наматывает ей полоску прожаренного и уже остывающего бекона на палец. Она даже сопротивляться не могла и не стала бы. Всё это было... Слишком. И тут на неё снизошло понимание. Чёрт подери, он испуган! Он, её Рэймонд Уилсон, боится чего-то настолько, что готов бросить всё привычную и удобную, уютную, счастливую жизнь.
- Рэй, - тихо выдохнула она, чувствуя поднимающуюся тревогу. Она пыталась найти ответ, тревожно смотря на него, но ничего не понимала.
- Если что-то случилось... Если тебе надо срочно уехать, то ладно. Хорошо. Но разве это не потерпит ещё хотя бы сутки?
Она ненадолго нерешительно замолчала. Если ему и впрямь так надо, то требовать остаться на свадьбу с её стороны будет слишком эгоистично. Однако...
- Хотя бы останемся на церемонию? Не зря же мы потратили на эту свадьбу столько сил, времени и денег! И... И вообще! Если ты просто струсил, мистер Уилсон, то так и знай: я обижусь, если ты лишишь меня единственной в моей жизни свадьбы! - уже решительнее закончила она, размотала бекон и с хищным видом съела многострадальный кусочек. Вздохнула, всё ещё видя то же самое встревоженное выражение на лице Рэймонда. Наконец, зажмурилась на несколько мгновений и, открывая глаза, ещё раз коротко вздохнула.
- Это сумасшествие, ты в курсе? Ты же любишь этот город, и «Кофейную гущу»... Ладно. Ладно, ладно! Мы уедем. Хоть сразу после церемонии, прямо в костюме и платье завалимся в ближайший рейс куда подальше и уедем. Отметим первую брачную ночь где-нибудь в купе поезда или номере отеля на другом краю света. Никто даже не забеспокоится первую неделю, знают нас...
Она сама не заметила, как тревога, недоверие и недовольство в голосе сменились мечтательным энтузиазмом. Он прав. Конечно, он прав. Их здесь ничего не держит, и до тех пор, пока они в месте, то хоть на другую планету. Хоть на край Вселенной и дальше, если там что-нибудь есть. Задумавшись, девушка грустно улыбалась, видя перед собой не их кухню и недоеденный завтрак, а космос. Черноту с миллионами и миллионами сверкающих точек, и они все были перед ней, такие далёкие, прекрасные и такие близкие... Сердце тихо сжалось от невесть откуда нахлынувшей грусти и ностальгии, будто то было воспоминание. Но так не бывает, верно? Анна привычным жестом тряхнула головой, разметав рыжие волосы и отгоняя непонятные мысли. Эта красивая картинка была наверняка увидена её где-нибудь в кино, а то и на бесконечных просторах интернета в один из вечеров, когда делать было нечего, а Рэй, в виде исключения, работал в кофейне сам.
- Так что кыш приводить себя в порядок, повторять клятву и гордо бояться наедине. И со стола убери!
Приказы, пусть и шуточные, но приказы. Как же просто было скрыть за ними все сомнения и переживания! Увы, взглянув на часы и торопливо убежав в комнату наряжаться, Анна вовсе не подумала о том, что «гордо бояться наедине» предстоит не только Уилсону, но и ей самой. Пока она укладывала волосы, возилась с кружевами и завязками на платье, застёжками туфлей и прочей красивой ерундой, постепенно превращающей её отражение в зеркале в кого-то совершенно незнакомого, она отчаянно нервничала. И заодно невольно заглядывала в шкафу и ящики, то и дело ловя себя на мысли, что она выбирает. Выбирает, что с собой возьмёт, а что можно оставить здесь, или вовсе выбросить...
- Так, стоп! Хватит, - шепотом одёрнула себя рыжая, когда при очередном забеге по комнате в поисках «срочно необходимой вещи» проскочила мимо зеркала и заметила, что накрасила только один глаз. Так продолжаться не могло. С огромным усилием, невеста заставила себя действовать медленно и последовательно. Докрасить глаз. Заплести рыжие волосы в пышную косу, закрепив предательски непослушные пряди маленькими сияющими заколками. Нарядиться. Найти треклятую кружевную белоснежную подвязку – «Вот ты где, предательница! Тоже трусишь?». Наконец, осталось самое важное. Нежно-голубого цвета кружевное платье, тонкое и лёгкое – невеста наотрез отказалась даже примерять пышных «чудовищ» с миллиардом тяжелых юбок и подъюбников, – терпеливо ждало на вешалке своего часа. Она бережно провела рукой по ткани, обводя цветочный рисунок на кружеве и атласные ленточки корсета и только теперь поняла, как глупо было отказываться от помощи подруги. Она ни в жизни всё это не застегнёт! Это был провал. Катастрофа! Девушка метнулась было к телефону, намереваясь звать спасателей – любая коллега из книжной лавки в радостью бы примчалась к ней немедленно, – но тут она передумала. Она обязана хотя бы попытаться! Это, можно сказать, вопрос чести.
- Рэ-э-э-э-э-эй! - разнёсся на весь дом её крик несколько минут спустя.
- Спаса-а-а-ай меня!
Она рассудила, что если кому-нибудь и можно доверить это, то только будущему мужу. В горе, радости и слишком сложном платье. Заодно он узнает, где спрятаны все застёжки! Хоть какая-то польза от этой нелепой ситуации.
- Мой герой прибыл меня спасать! - радостно воскликнула она, когда «герой» наконец-то соизволил появится в комнате.
- Оно не застё-о-о-о-огивается, - обиженно протянула рыжая, поворачиваясь к Рэю спиной, где находились все крючки, ленточки и петельки, которые должны были удерживать платье на её теле. Наконец, коварное платье было побеждено, Анна осталась довольно крутиться перед зеркалом.

***

Немногочисленные гости устроились на лавочках церкви. Странно, но почему-то Анна ожидала увидеть больше людей. Ведь приглашала и бывшего тренера, несмотря на всех их разногласия, и... И ещё человек пять как минимум. Но нельзя сказать, что их отсутствие очень уж огорчило невесту. Среди лиц, мимо которых она проходила к алтарю – «Не споткнуться на каблуках, не споткнуться на каблуках!» – промелькнули коллеги, кто-то из знакомых Рэймонда, и, удивительно, Томми. Она сделала вид, что не видела его, и ей и впрямь удалось очень скоро про него позабыть. Как можно думать о всякой ерунде, когда... Она невольно расплылась в счастливой улыбке и позабыла обо всём на свете, увидев Рэя. Не получилось даже подумать о том, какая это шаблонная, наивная ерунда, вся эта церемония, которая их ожидает. Тихо играющая арфа, согласно традиции наглухо закрытые после начала церемонии двери церкви – это чтобы жених не мог сбежать, как гласит история; знали бы те, кто это придумал, как это актуально в данный момент! Кольца, ждущие, когда их наденут на пальцы; символ бесконечности из ленты, пока покоящейся на алтаре, который соединит руки жениха и невесты.
Она не могла думать о том, что счастлива в эти мгновения, несмотря ни на что. Не думала о том, как прекрасен стоящий перед ней мужчина, будто она впервые его увидела, но в то же время он уже стал таким привычным, родным и своим. Не думала и о давних словах матери: «Тебе нельзя стоять на таком ярком свету, эти твои рыжие пятна на коже выглядят, как грязь!» или её любимое «Не улыбайся так широко, нечего всем видеть твои зубы». Она говорила слова клятвы как во сне, прекрасном и счастливом, не задумываясь над ними – она и так откуда-то прекрасно знала, что значит «вместе навсегда». Не замечала шорохов за спиной и чьего-то тихого, встревоженного голоса среди гостей. Только любила, казалось, всем своим существом, каждой частичкой своего хрупкого тела, до самых кончиком рыжих волос, которые, несмотря на все усилия, ещё местами выбились из причёски и Анна Уилсон на фоне света из окна, казалось, немного светилась рыжим. Любила Рэймонда за всё и сразу, безоговорочно, совсем и навсегда, и это наполняющее её чувство было прекрасным.
Пока за спиной не раздался короткий крик, грубо прерванный оглушительным хрустом, который перекрыл собой все остальные звуки. Дёрнувшись, Анна обернулась (во второй раз), чтобы увидеть, как неестественно ломается, будто игрушка, тело Тома, почему-то выскочившего в главный проход. Девушка сделала было нерешительный шаг вперёд, первой мыслью было броситься помочь, но тут она разглядела что-то ещё. Что-то неописуемое, неестественное, которое будто взялось из ниоткуда мгновение назад. Жуткое существо склонилось над мужчиной и сложило его пополам, согнув в спине, так, что запрокинутая и помятая голоса лежала теперь на ногах и пустым взглядом из сочащихся кровью глаз смотрела прямиком на невесту. Сириана отскочила назад, врезаясь в Рэя и пугаясь от этого ещё больше, коротко взвизгнула от ужаса, но на полноценный крик не хватило дыхания.

+2

9

(Wake me up)
Wake me up inside
(I can’t wake up)
Wake me up inside
(Save me)
Call my name and save me from the dark
(Wake me up)
Evanescence

Рэй сдался. С траурной миной умолк и нехотя закивал головой. Впрочем, если быть полностью честным с самим собой, каковы у него вообще были шансы уговорить свою суженную бросить всё и уехать из Трали сию же минуту? Да никаких! Только не после того, как она выбрала себе свадебное платье. И уж тем более стало поздно, когда церковь дала согласие на венчание, Кофейная гуща была готова встречать молодожёнов, а всем гостям отослали приглашения, составленные Анной персонально для каждого из числа избранных. Переубедить её не было никакой возможности.
«А что, если накачать её успокоительным? – вдруг оживился Рэймонд, вполне серьезно задумавшись над неожиданным решением проблемы. – Взять в охапку и бежать с ней на край света. А когда придёт в себя, устроить ей сюрприз: вот мы и прибыли в Маврикий! Где это? Да какая разница! Смотри, какие кругом пейзажи, повсюду море, солнышко припекает. Что, ты не помнишь, как мы до сюда добирались? О, да ты, кажется, перебрала после свадьбы. Может быть Томи подсыпал тебе что-нибудь в бокал вина? Ух, я его, если ещё когда-нибудь увижу!..»
Тем временем Рэймонд обнаружил себя совсем одного, сидящего за столом возле кучи немытых тарелок. Сириана, кажется, сбежала от своего суженого готовится к венчанию. Докивался.
Да и что за глупости с кражей невесты перед свадьбой? И дело вовсе не в том, что с живым, но бессознательным грузом Рэя ни в один самолёт или на корабль не пустят. Хотя и это тоже немаловажно. Но всё-таки главным аргументом не в пользу Рэймонда было вот что: неправильно отбирать у Анны то, чего она так желала. Да и разве можно было верить пророчествам некой девчонки, которая была сама себе на уме, да ещё и намеренно провоцировала в процессе гадания? И никаких зловещих часов у него сейчас нет! Будто бы их и не было никогда.
«Хорошо. – Про себя решил он. – Пусть будет так. Мы проведём свадьбу и уедем отсюда. Всего лишь ещё один день в Трали. Это ничего не изменит».
Пока Рэй мучительно размышлял и убеждал сам себя, его автопилот послушно убрал всю посуду, перемыл её и расставил по полочкам. На автомате мужчина отправился в комнату, чтобы тоже начать готовится к неизбежному. Но на полпути к свадебному костюму Рэймонда остановил крик.
Автопилот как рукой сняло, зато на его замену пришли некие потаённые инстинкты, заставившие его, во-первых, схватить из камина железную кочергу, во-вторых, кинутся к Анне и, в-третьих, наконец задуматься: а какого чёрта я творю?
- Спаса-а-а-ай меня! – тем временем доносилось из другого конца квартиры.
Рэймонд прислушался, постепенно начиная понимать, что никакой это не крик ужаса, а шуточный призыв о помощи. Анна звала его присоединится к борьбе против подвязок, крючков и застёжек своего свадебного платья. Никакими хтоническими чудовищами здесь даже и не пахло. Можно выдохнуть – кочерга тут бессильна.
«Однако, весёлая нас ждёт свадьба, если теперь я на каждую подозрительную мелочь и любой, на мой вкус, слишком шумны вздох Анны так будет реагировать».

***

Save yourself
Don't look back
Tearing us apart until it's all gone
The only world I've ever known sleeps beneath the waves
But I remember
Evanescence

Он ждал у алтаря, наблюдая, как медленно и плавно плыла её ангельская фигура вдоль церковного зала. Любовался каждым её движением, ловил её смущённый, немного напуганный взгляд; искренне улыбался. Как же она была прекрасна в этом платье! Впрочем, без него она выглядела даже лучше – в этом Рэй успел убедится ещё дома, когда предпринял последнюю отчаянную попытку сорвать свадьбу и затащить невесту в постель до бракосочетания. Но и тут Рэй потерпел неудачу.
Жених, впрочем, не так уж и сильно уступал невесте, прихорошившись на славу: строгий костюм, за который пришлось отдать целое состояние. Рэй ненавидел костюмы, но всё-таки согласился нарядиться причитающим образом хоть раз в своей жизни. Всё лучше, чем килт и подтяжки, хотя в Ирландии такой старомодный прикид только приветствуется. Помимо белоснежной рубашки, строгих брюк, жилета и пиджака внешний вид украшали мелкие детали: шелковый галстук, в тон которому прилагался нагрудный платок, запонки и булавка для галстука из белёсого драгоценного металла.
Поравнявшись, венчающиеся переглянулись. Рэй снова не сдержал улыбки, Анна всё ещё казалась немного растерянной и задумчивой. Священнослужитель вышел к алтарю, сжимая в руках библию и с трепетом укладывая книжицу на кафедру. Взяв вступительное слово, священник принялся читать молитвы. Библию, впрочем, он не открыл, – декламировал по памяти – но Рэймонд всё равно не мог оторвать взгляда от этой книжки, лежавший совсем неподалёку. Толком даже не слушая наставления и позабыв о прекрасной женщине, с которой стоял рука об руку у свадебного алтаря, Рэймонд зачарованно глазел на чёртову библию. С чего бы это вдруг? До сих пор никакого трепета перед религиозными обрядами и сопутствующей им утварью он не испытывал, да и христианству уделял далеко не первую роль в своей жизни, а сейчас прямо-таки силой готов был отобрать священное писание, обёрнутое в кожаный переплёт, и зачитать оттуда первую попавшуюся строчку, наугад. Зачем? А Ктулху его знает. Раз уж собрался всеми силами портить свадьбу, так зачем останавливаться на достигнутом?
- Пришли ли вы сюда добровольно, – священник внимательно взирает на венчавшихся, – и свободно хотите заключить супружеский союз?
Рэймонд хотел дать своё согласие, но его голос предательски сорвался на тихий хрип. Лишь отогнав морок и прочистив горло, мужчина торжественно провозгласил: «Да!».
- Есть ли кто-то или какие-то причины, которые могут воспрепятствовать браку?
Сначала была тишина, которую никто не смел нарушить, а затем, когда священник снова уставился на библию, среди гостей началось некое нервозное копошение, раздались приглушённые охи и ахи, кто-то даже попытался взять слово, – так, во всяком случае, показалось Рэймонду, заинтригованному потенциальной возможностью услышать чьи-то возражения, – а затем раздался крик.
- Пресвятая Дева Мария! – воскликнул священник, оступившись и рухнув с кафедры на пол.
Рэймонд зажмурился, не веря тому, что всё это взаправду. Нет же. Это у него снова разыгралась фантазия на почве стресса и бессонницы. Напророчили ему чепухи, а он сам непонятных дневников начитался, вот и слышит то, чего на самом деле нет. Сейчас он успокоится, откроет глаза и…
Прикосновение Анны и её краткий визг, полный ужаса, вымышленными оказаться уже никак не могли. Рэймонд открыл глаза и обернулся, тупо уставившись на обезображенный труп Тома, рядом с котором пронеслась чья-то ускользающая тень. Жених обречённо следил за этим тёмным силуэтом, вокруг которого клубилась сама тьма, отчего-то уже точно зная, кто и почему сложил живого человека пополам и сломал его словно спичку. В голове Рэя навязчиво звучал невесть откуда взявшийся стишок:

Раз –
Его тень касается глаз.
Два –
Уродливая личина,
Его блик крысиный
Предстаёт пред тобой.
Три –
Ломаются руки.
Безликие крики.
Адские муки
Раз, два, три.
Умри. Умри. Умри!

Отмахнувшись от чужих мыслей в собственной голове, Рэймонд одной рукой прижал к себе Анну, обнимая и пытаясь отгородить её от всей этой чертовщины.
- Не смотри. Не надо.
Рэй же, тем ни менее, внимательно глядит на то, как медленно вытекает кровь из раскрывшихся переломов Томи. Смотрит, как гости вскакивают со своих мест и несутся к главному входу. Толпятся и у закрытых дверей и в панике колотят о деревянные створки.
«Кровавая свадьба ждёт тебя впереди, – снова звучат в голове чужие слова, но теперь уже принадлежащие вполне конкретной гадалке из Кардиффа. – Ведь дьявол уже спустил с цепей своих церберов на ваши поиски. Вам нужно бежать. Если ещё не поздно…»
- Нам нужно убираться отсюда. – Тихо шепчет на ухо Анне, пытаясь хоть как-то успокоить, а затем оборачиваясь к священнику, пребывающему в ступоре у подножия кафедры: – Отец Брендан, из церкви есть другие выходы?
- Боже, что случилось с Томи? – Не слыша Рэя, старик бубнил себе под нос молитвы.
Рэймонд чертыхнулся и расстегнул жилет, плотно прилегающий к телу, доставая из-за пазухи травматический пистолет, предусмотрительно прихваченный из дома. Ведь знал же, что так оно всё и будет. В тайне надеялся на лучшее, но заранее предполагал, к чему подобная самонадеянность приведёт. 
Пока Рэй возился с оружием, обстановка в церкви накалилась до предела, а затем в считанные секунды вышла на абсолютно новый уровень безумия. Над запертыми дверьми церкви засияла идеальная сфера, вокруг которой пространство словно бы искажалось. Энергетический шар медленно плыл по воздуху и опускался в толпу разбушевавшихся гостей. Когда люди начали замечать неладное, гомон толпы ненадолго утих, некоторые люди с любопытством подались ближе к необъяснимой сфере, а другие отступили и бросились в противоположенную сторону. Но на тот момент шансов выжить не было уже ни у тех, ни у других.
Сфера вздрогнула, а затем с некой неистовой силой, не поддающейся описанию никакими физическими закономерностями, втянула втянула в себя всех людей в зоне действия гравитационных сил. Укомплектовала дюжину человеческих тел в пространство, не превышающее несколько квадратных метров. А затем взорвалась кровавым фонтаном, человеческими внутренностями, ошмётками тел и кишками, окрашивая алым не только стены и пол, но и своды церкви. Брызги долетели до венчающихся и священнослужителя, запятнали одежды невесты и жениха. Даже на сутану Брендана попала пара капель.
- Мать твою!..
Рэймонд ругался на чём свет стоит, взявшись за голову и озираясь по сторонам. Ему казалось, что он окончательно сошёл с ума. Как бы он хотел, чтобы всё так и было – помешательство и горячечный бред. Никаких смертей и убийств, инопланетян и стишков откуда-то из созвездия Кастерборуса.
Но, чёрт возьми, Рэй прекрасно понимал, что его мозг, даже поехавший и слетевший в пропасть безумия, не способен на такие фантазии.
- Брендан!
Рэймонд уже готов схватить священника за грудки и силой привести того в чувства, но никакого Берндана за алтарём уже не обнаруживалось. Священник сбежал, позабыв даже библию.
Рэймонд нахмурился. Библия! Он до сих пор не знал, что в ней такого, но всё равно кинулся, на секунду оставляя свою суженную совершенно одну в этом кровавом безумие. Схватил с кафедры чёрную книжицу и замер на месте. Под каноничной обложкой жених обнаружил до боли знакомую Историю чужой жизни, часть четвёртую. С безумными глазищами взирая на плод собственной, как он считал, поехавшей крыши, мужчина едва удержался от намерения начать читать содержимое прямо на месте. Отвлек Рэя очередную крик ужаса. Он оторвал взор от дневника и едва удержался от того, чтобы не вскрикнуть следом.
«Это чудовище… То самое… Живоглот».
Существо, о котором Рэймонд читал в дневниках, медленно собиралось прямо на глазах венчающихся. То, что некогда было кучей обезображенных человеческих тел и окровавленных ошмёток, сейчас постепенно становилось Живоглотом. Вот, одно из туловищ стало правой стопой монстра, к которой постепенно присоединялись человеческие кисти и ноги. Затем появлялась вторая антропоморфная конечность чудовища, с которой на мраморный пол струилась кровь. Затем формировался торс, руки, голова, а человеческих останков становилось всё меньше.
Рэй и думать забыл про травматический пистолет. Какой от него вообще может быть толк против ЭТОГО?! Сжав под мышкой дневник и сжимая в той же руке травмат, другой Рэй схватил Анну и кинулся вместе с ней к ближайшему подсобному помещению, не то ризнице, не то пономарке.

http://d.zaix.ru/56cL.png

Песенка о Костоломе

Услышав шорох позади,
Не паникуй и не буянь,
Понурь свой взор, уйди,
В сердцах о жизни барабань!

Впервые видя его тень,
Ты не беги – в чём толк?
Зачем спешить
На собственную казнь?
Отвратный источая клокот,
Он взял твой след –
Отсчёт пошёл.

А вот и он, явился,
                          Костолом.
Твоим отчаяньем и страхом
                         он ведом.
Ты обернулся: раз, другой…
                             теперь учти!
Увидеть его в впредь нельзя,
                              ты уж пойми:
Ещё один лишь взгляд,
                         и нет тебя.
Раздавит, раздробит, скомкает,
                                        костями прохрустя.

[AVA]http://s019.radikal.ru/i629/1711/64/d4775b38f71f.png[/AVA]

Отредактировано Raymond (2017-11-29 23:59:13)

+2

10

Это всё было кошмаром. Просто кошмаром, дурацким сном и ничего иного. Ведь разве так бывает на самом деле? Монстров не существует. Это всё сон, странный, один из тех, что порой снились Анне. Где теряешь контроль над собой и не можешь даже шевельнуться. Иначе как объяснить то, что Анна просто не могла отвести взгляд от происходящего, несмотря на то, что хотела, безумно хотела послушаться Рэя и не видеть, не слышать всего этого? Всё её существо буквально требовало забиться в самый дальний угол, спрятаться, замереть, а то и вовсе исчезнуть, неким волшебный образом оказаться как можно дальше от всего происходящего ужаса. Но она не могла. Будто какая-то её часть зачем-то упорно отказывалась отворачиваться, не хотела бежать, а завороженно разглядывала до тошноты неестественные изгибы переломанного тела, нашептывая из самого укромного уголка сознания: «Смотри, смотри внимательней! Это случится и с тобой, ты не спасёшься, и твой Рэй не спасётся, этот монстр переломает ему кости, каждую, каждый позвоночник, рёбра, вывернет наружу суставы, раздробит зубы, а ты всё будешь видеть, слышать...»
Эти мысли были чужими, неправильными, но она не заметила, как начала тихо и невнятно бормотать их себе под нос, то повторять раз за разом, что всё это лишь сон. Лицо исказилось от нескрываемого ужаса; рот искривился; из глаз текли слёзы, размывая макияж и оставляя на лице тёмные полосы. Глаза сразу же защипало от потёкших разводов туши, но невеста не обратила на это внимания.
Когда над входом и столпившимися там людьми появилась светящаяся сфера девушка невольно затаила дыхание. По сравнению с чудовищем та казалась безобидной, еда ли не дружелюбной. Подумалось, что из неё вот-вот обязано появиться нечто такое же прекрасное, что всех их спасёт.
Но не спасло. Во всяком случае, не в том смысле, в котором отчаянно захотелось невесте, когда та впервые взглянула на это явление. Гости свадьбы погибли быстро, практически безболезненно. Мгновение спустя от людей – и не просто людей, а их с Рэем друзей! – осталось лишь кровавое месиво. Брызги крови и ошметки плоти долетели и до Анны, оставив тёмные пятна на светлом платье. Её затрясло. В полубессознательном от ужаса состоянии девушка принялась пытаться очистить себя, но липкая, горячая кровь лишь размазывалась по кружеву и рукам, вызывая всё новые приступы паники.
- Нам нужно убираться отсюда.
Запоздало доходит смысл сказанных слов. Слишком правильных, обжигающих разумностью, слишком логичных, чтобы быть частью этого сна. И это пугает ещё больше. Кровь, страх, ругань Уилсона, труп Томми посреди центрального прохода, медленно собирающиеся в одно единое существо обрывки тел тех, кто был их гостями... Всё слилось в непрекращающийся бред, отторгаемый разумом и воспринимаемый, будто в замедленной съёмке.
«Я сошла с ума?»
Анна истерично хихикнула от этой мысли. Какая ирония! Сойти с ума на собственной свадьбе! Одно хорошо – значит, на самом деле никто не умер. И чудовища ей только кажутся... Конечно, так оно и есть. Иначе и быть не может... Ох, бедный Рэй! Как ему теперь с такой женой жить? Может, он уйдёт... Да, скорее всего, уйдёт, даже если любит, ведь зачем она ему такая... За неконтролируемой вспышкой смеха пришла грусть, а вслед за ней вернулся и страх. Страх такой, что она вовсе не могла сопротивляться, когда Уилсон схватил её и утащил за собой в подсобку.
Внутри было на удивление обычно. Спокойно. Анна, признаться, почему-то ожидала увидеть и здесь нечто кошмарное. Ведь это её безумие и оно не могло просто остаться за дверью, так?.. Она пока и не догадывалась, что Рэймонд, который первым делом принялся баррикадировать проход, вскоре тоже станет частью её личного ужаса. Пока она лишь отступала подальше от двери, беззвучно рыдая от страха. Искривившиеся и дрожащие губы закрыты прижатыми к лицу окровавленными руками; на покрасневших глазах снова выступили слёзы.
- Сошла с ума, я сошла с ума, так не бывает, Господи, пожалуйста, пусть это будет сном, я хочу проснуться...
Она выдохлась и судорожно втянула в себя воздух, едва не захлебнувшись им, когда мужчина – здесь и сейчас она почему-то сперва воспринимала его как просто мужчину, человека, незнакомца, а не как своего (несостоявшегося) мужа, – решительно, но осторожно взял её за плечи и встряхнул, заставляя выйти из ступора. Взгляд сосредоточился на нём. Как же он был прекрасен всего несколько минут назад, улыбаясь, от волнения хрипло отвечая на вопросы священника... И каким чужаком казался теперь, с горящим взглядом, пистолетом, перемазанный кровью. Анне вдруг захотелось упасть в обморок. Захотелось вполне сознательно, несмотря на то, что тело само по себе падать в обморок от происходящего вовсе не собиралось. Перед глазами снова появился труп, сфера, чудовища... Рыжая крепко зажмурилась, отгоняя от себя эти образы, а когда открыла глаза в её взгляде читался ужас и отчаянье, молчаливая мольба, адресованная неизвестно кому – да кому угодно, кто мог бы всё это прекратить! Но она старалась сосредоточиться. Прийти в себя. Крепко вцепившись в Рэймонда, старалась равномерно дышать, успокоить сердце, готовое выскочить через горло из перетянутой корсетом груди. Сердце... Его ритм был невыносим, но в то же время напомнил, что она жива. И это, кажется, не сон. И не безумие... Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук(-тук-тук). Однажды услышав лишние два удара она уже не могла их не слышать, хоть они исходили и не из её груди. Откуда-то ещё. Так близко... Рэй? Нет, глупости, не может она слышать его сердце, когда её собственное с таким грохотом гоняет кровь по телу. Но она же слышит! Мягкие, идеально дополняющие её собственный пульс удары, она их практически чувствовала всем своим существом, и вскоре блуждающий взгляд наткнулся на источник – библия. Сомнений быть не могло, звук – впрочем, то был не тот звук, что слышно ушами, а нечто намного большее, – исходил из книжки, что была у мужчины. Девушка отпрянула от него. Ей очень живо представилось, как там, под переплётом, спрятано самое настоящее, вырванное из её груди сердце, судорожно дёргающееся и истекающее кровью. Руки непроизвольно потянулись к груди, будто стремясь защитить то сердце, что было на месте. Или чтобы убедиться, что оно и вправду ещё там?
- Что это? - шепотом спросила она, отступая всё дальше. Она откуда-то ещё знала ответ, чувствовала его: там её смерть.

***

- Значит, одни часы мне, вторые – этому потустороннему ублюдку, - подвела итог Сириана, подключая собранную конструкцию к ТАРДИС.
- Надеюсь, ему понравится, - злобно пробормотала она. Впрочем, не так уж злобно, как должна была бы после всего, что они узнали о Страннике и том, как он ими манипулировал всё это время. Ничего, он ещё за всё поплатится!
- Не перепутай только! - рыжая напоследок строго ткнула Рэймонда пальцем в грудь и взгромоздилась на кресло, устраиваясь в нём удобнее. Хотя как можно комфортно сидеть в пыточном инструменте? А ведь именно им, по сути, и была эта конструкция. Арка хамелеона, хитроумная технология, позволяющая повелителю времени заключить свою личность в особые часы. Разум, память, даже особенности биологии, вроде второго сердца, оказываются надёжно спрятаны, вырваны и отделены от тела. Само собой, ничего приятного от такой процедуры ожидать не стоит. Но, блять, неужели не могли придумать способ приятнее? Этим вопросом Сириана занималась последние несколько часов, колдуя над устройством. В итоге смирилась с поражением. Будет больно. Нет, будет чертовски больно. Дважды! Рыжая вздохнула и опустила шлем на голову, но прежде чем Рэймонд успел начать процедуру, торопливо сняла его:
- Погоди, погоди! - внезапно выпалила она, собираясь сказать что-то очень важное. Что-то, что, возможно, никогда больше не решится сказать. Может, забудет. Или погибнет. Или просто навсегда останется человеком, девушкой Анной из Трали, и тогда уж точно не скажет Рэймонду того, что... Она ненадолго замерла, смотря ему в глаза, а потом водрузила шлем на место.
- Ничего, ерунда всё это. Начинай.

[AVA]http://s002.radikal.ru/i198/1708/5f/967e860f7c11.png[/AVA]

+2

11

Чуть ли не силком затащив Анну в подсобку, Рэймонд запер дверь на засов. Но стоило ему вновь воспроизвести в памяти то чудовище, что родилось из кровавых останков гостей зала, как скромная деревянная перегородка на крохотном металлическом штыре сразу же перестала казаться надёжной защитой. Уилсон пододвинул к двери резную тумбу, подпёр скамьёй и укрепил получившуюся баррикаду несколькими табуретами. Итог Рэймонда отчасти удовлетворил, и лишь сейчас мужчина решил оглядеть то помещение, в котором они с Анной забаррикадировались.
В подсобке – или, вернее сказать, всё-таки в сакристии – хранилась всяческая священная утварь: сосуды, богослужебные облачения, книги, свечи, иконы и многое другое. Стены комнатки украшала роспись, повествующая, кажется, о Страшном суде. На противоположенной стене висело декоративное распятие. Пахло благовониями.
А ещё отсюда больше не было ни одного выхода, а единственный путь Рэй благополучно заблокировал, даже не посмотрев по сторонам. Идеально! Похоронить себя заживо – вот как это называлось.
«Кто бы мог подумать, что смерть попытается разлучить нас так быстро?..»
Паника уже собиралась навестить Рэймонда, но на полпути отчего-то остановилась, взяла чемоданы и отправилась совсем в другую сторону. Всему виной стала разрыдавшаяся Анна, про которую в тисках опасности Уилсон умудрился временно забыть. Вот уж в кого паника вцепилась намертво и отпускать явно не желала. Несостоявшаяся невеста дрожала от страха и тихо всхлипывала.
- Сошла с ума, я сошла с ума, так не бывает, – навзрыд повторяла Анна. – Господи, пожалуйста, пусть это будет сном, я хочу проснуться...
Чёрт.
Рэй положил пистолет на одну из тумб и кинулся к девушке, пытаясь её хоть как-то поддержать в этом безумии, крепко обнять, встряхнуть. Пусть этого и недостаточно.
- Это не сон. И ты не сошла с ума. – Он шепчет, губами касаясь её лица. – Разве что наш общий кошмар, в котором торжествует безумие. Хотел бы я, чтобы это было так, но… Увы. Всё по-настоящему. И это моя вина. Я знал об этом с самого начала, ещё до свадьбы, потому и хотел убежать. Убежать вместе с тобой от всей этой чертовщины. Живоглот, Костолом, Странник – чёрт, неужели они и правда существуют?!
Рэймонд боялся не меньше Анны, судорожно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из того, что он знал об этих существах. В дневниках ведь было что-то! Но слова и мысли путались, и во всём этом хаосе не могло появится ни одной здравой идеи.
- Что это? – тихо, но настойчиво спросила Анна, перестав трястись от страха. Во всяком случае, она временно позабыла о неприятностях, поджидающих их за баррикадой, обеспокоенная чем-то иным.
- Что? – непонимающе переспросил он, проследив за взглядом невесты.
Рэй только сейчас заметил, что до сих не смог расстаться с библией и продолжал сжимать её в руках, держа при себе. Уилсон на мгновение замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Дневник продолжал взывать к себе, и зов становился всё громче.
Впопыхах раскрыв книгу, Рэймонд выронил на пол находящиеся внутри карманные часы – точно такие же, которые были в третьем дневнике, но немного с другим узором – и невольно ахнул. Те самые! Часы, в которых заключена сущность Сирианы. Не та пропитанная ядом копия, которую Рэю не посчастливилось открыть в Кардиффе и едва не поплатится за это жизнью, а настоящая. Уилсон чувствовал её на некоем подсознательном уровне, тяготея к знаниям и воспоминаниям, заключённым под серебряной крышкой миниатюрного в сущности артефакта.
- Это… – Запинается, нервно набирая воздух и размышляя над каждым словом. – Это твоя жизнь. Прошлая. И, возможно, будущая. Настоящая. В каком-то смысле ты была права: всё это – сон, – Рэймонд развёл руками, указывая на вещи вокруг, саму Анну, себя и угрожающую баррикаду позади. – Прекрасный и такой реальный сон, который я так хотел продлить настолько, насколько это вообще было возможно.
Дверь позади содрогнулась, но устояла. Рэй снова схватил с тумбы жалкое подобие оружия и направил его в сторону баррикады. Он никогда раньше не стрелял из пистолета, даже из травматического, но сейчас откуда-то знал практически всё, что требуется: каким образом травмат следует держать в руках, как снимать его с предохранителя и куда надо целится, чтобы попасть точно в цель. Рефлексы пробуждались первыми, а в голове то и дело мелькали чужие мысли.
- У нас есть всего два варианта. – Рэймонд держался на удивление спокойным, смерившись с неизбежным в тот момент, когда впервые увидел Живоглота. А может быть ещё раньше, когда согласился с Анной провести свадьбу? Или же он знал всё с самого начала, стоило ему только взять в руки первый из дневников? Уилсон не знал и не хотел знать ответа на этот вопрос. – Мы можем умереть от лап этих чудовищ в тесной церковной подсобке. Или же ты можешь взять эти часы и открыть их. Я не знаю, что случится потом, но у нас хотя бы появится шанс выжить. Ты, настоящая ты – та, которую я даже не знаю – пробудишься. Мне тоже придётся изменится. И всё это должно закончится
Рэймонд покачал головой, понимая, как бредово всё это звучало. Но, что самое страшное, сам он вполне верил собственным словам и точно знал, какой смысл в них вложен. Мог себе представить, что именно должно закончиться. При этом упомянутое им «всё» – отнюдь не преувеличение. Больше не будет той милой Анны, с которой Рэй поклялся на кусочке бекона провести остаток своей жизни. Не будет их квартиры-студии в Трали, на которую оба потратили столько сил. Не будет Кофейной гущи, не будет кофе, не будет смеха по утрам. Не будет моря, не будет отпечатков их босых ног на мокром песке. Не будет любви, не будет страсти, не будет жгучих поцелуев, не будет тех долгих, почти бесконечных ночей, проводимых вместе. Не будет. Ни-че-го.
Но что-то ведь должен быть после? Что-нибудь останется?
Что-то может и будет. Что-нибудь, возможно, останется. Рэй не знал. И узнать, честно говоря, очень боялся.
Он поймёт, если Анна отринет часы, испоганившие их жизни, бросит их в пламя камина или отшвырнёт от себя, ведь альтернатива пугала, выглядела хуже смерти и стоила слишком дорого.
Дверь снова содрогнулась, срываясь с петель. Деревянная скамья треснула, громоздкая тумба со скрипом отодвинулась, но баррикада всё ещё удерживала проход, сочившийся кровью. В раскрывшуюся дверную щель протягивалась отвратительная рука Живоглота, слепленная из человеческих тканей и органов. Рэймонд сделал шаг навстречу, раз за разом спуская курок и выпуская по чудовищной конечности всю обойму. Несколько кровавых ошмётков упало на пол, Живоглот взвыл и отдёрнул руку, скрывшись за дверью. Рэймонд кинулся к баррикаде и продолжил её укреплять, воспользовавшись временным затишьем.
- Прости. – Негромко проговорил Рэй, кинув очередной табурет в кучу мебели у единственного входа в сакристию. – Прости, что не смог заставить тебя бросить всё и сбежать на край света вместе со мной. Это бы столько изменило!
Рэй, обессиленный и со слезами на глазах, опустился на церковную плитку, пытаясь отыскать ещё одну обойму для пистолета в карманах пиджака. Сейчас он вовсе не боялся лишится жизни, не смотря на бедственное положение, чудовищ, всемогущих существ и прочие опасности.
Он боялся потерять всё остальное.[AVA]http://s019.radikal.ru/i629/1711/64/d4775b38f71f.png[/AVA]

Отредактировано Raymond (2017-12-05 15:57:57)

+2

12

Она отскочила от выпавших часов, будто те были чем-то ядовитым и мерзким, смертельно опасным, ровно как и скрытая в них сущность. Анной в то мгновение двигал не столько страх, сколько острое чувство неприязни, если не презрения в этой маленькой вещице, так беспомощно звякнувшей о пол. Она не собиралась к ним приближаться, и хотела было крикнуть Рэю, чтобы он ни за что их не трогал, но...
- Это… Это твоя жизнь. Прошлая. И, возможно, будущая. Настоящая. В каком-то смысле ты была права: всё это – сон. Прекрасный и такой реальный сон, который я так хотел продлить настолько, насколько это вообще было возможно.
Сон. Ну конечно, сон. Голос Рэймонда возвращал на землю, такой привычный, но то, что он говорил... Закружилась голова и Анна почувствовала себя совсем лёгкой, невесомой, несуществующей. Не призраком человека, а скорее призраком призрака – жалким отголоском чьей-то фантазии.
- У нас есть всего два варианта. Мы можем умереть от лап этих чудовищ в тесной церковной подсобке. Или же ты можешь взять эти часы и открыть их. Я не знаю, что случится потом, но у нас хотя бы появится шанс выжить. Ты, настоящая ты – та, которую я даже не знаю – пробудишься. Мне тоже придётся измениться. И всё это должно закончится.
- Я не хочу, - тихо всхлипнула она.
Девушка не хотела понимать, что это значит. Да и не понимала, если говорить о понимании осознанном и привычном, как понимают решение математической задачи. Она чувствовала, что он не врёт, не сошел с ума, ровно как и она сама находится в абсолютно вменяемом, если не считать рвущихся из груди истеричных рыданий, состоянии. Она не могла думать о том, как подобное возможно. Что на самом деле всё это значит было за гранью её понимания, обычной и очень напуганной девушке не положено понимать такое. Но...
- Она сможет тебя защитить?
Защитить, не спасти. Она тоже понимала, чувствовала, что о спасении речь уже быть не может. Но та, кто её сменит... Возможно, она лучше. Сильнее. Настоящая. Какое удивительное слово – Анна никогда раньше не задумывалась, настоящая ли она и уж тем более не знала, как это определить. Достаточно ли жить, чтобы быть настоящей? Чувствовать, переживать, мечтать, бояться. Кто вообще сказал, что то, что заперто в часах – более настоящее, чем она сама?
– Прости, что не смог заставить тебя бросить всё и сбежать на край света вместе со мной. Это бы столько изменило!
- Ничего, мы всё равно вряд ли бы смогли сбежать, - сломленным голосом произнесла рыжая, нерешительно подступая к часам. Она боялась их каждой частичкой себя. Боялась того, что будет, когда она их откроет...
- Когда... Пробудится она... Настоящая я... Я ведь умру, да? Меня больше не будет, останется только она, и она вряд ли будет тебя любить так, как я, но...
«Я заставлю её помнить, » - в отличие от дрожащего голоса, мысль прозвучала ровно, пусть и отчаянно настолько, что была практически яростной. Сняв с уха серёжку, рыжая крепко зажала её в пальцах и провела по собственной ладони, впиваясь тонким краем металла в кожу, на которой проступила кровавая полоса. Было не больно. Точнее было, но она уже отстранилась от себя, воспринимая себя как будущую «её», ненавистную... Анна и действительно презирала ту, кем станет – а она станет, уже очень скоро. Решение было принято. Она не могла решиться, но и не могла видеть таким любимого человека. Больше всего на свете она хотела обнять Уилсона и исчезнуть вместе с ним... И они исчезнут. Исчезнут, как исчезли все эмоции, сменившись тусклым желанием всё прекратить.
Дрожащие пальцы едва не выронили часы, пытаясь найти открывающий их механизм. Они пульсировали в ладонях. Ей не хватило сил попрощаться с Рэем или сказать что-то. Отдавая свою жизнь она сказала ему достаточно.
Под крышкой часов был свет. Яркий, золотой свет, ослепительный и прекрасный, он прожигал внутри всё, меняя душу и тело. Девушка выронила потухшие часы, пустую оболочку, когда тело свело судорогой от боли. В груди резко дёрнулось и торопливо забилось второе сердце, и она тихо вскрикнула, сгибаясь пополам и впиваясь ногтями в кожу на груди – оно казалось ей чем-то чужеродным и мерзким, неестественным, но потом это ощущение пропало. Рыжая медленно вдохнула, вытерла слёзы и поморщилась, будто только теперь заметив царапину на руке. Из светлых глаз пропала молчаливая мольба, отчаянье, боль и любовь.
Сириана осмотрелась. Помещение она узнавала, но пока память Анны была будто утренним сном, лёгким и забывшимся, который можно запросто вернуть, если на нём сосредоточиться. Анна, бедная Анна, дитя, созданное и рождённое в мир по прихоти повелителей времени и погибшая от руки Сирианы вместо самой таймледи... Её было жаль, очень жаль. Насколько живой она была? Она боялась умереть – это чувство ещё жило в повелительнице времени. И не только это... Анна каким-то удивительным образом казалась ещё живой внутри. Во всяком случае, ещё одно чувство от неё осталось. Не только лишь растерянность и непонимание, где она, что делать и как спасаться от того, что находится по ту сторону дверей – а судя по звукам, ничего хорошего там быть не может.
Повелительница времени обратила внимание на человека рядом. В нарядном костюме, перепачканном кровью, со слезами на глазах... Похоже, это был жених. Да, верно, её жених – нет, не её, а Анны. Она его любила. Она или Анна?.. Здесь, удивительно, границы между ними не было. А перед таймледи был Рэй. Пусть ещё и не равный ей повелитель, а всего лишь человек...
Её разрывали противоречивые чувства. С одной стороны... Он должен был присматривать за неё, а не жениться! С другой... Рэймонда, который наверняка за всем этим стоял, пока не было. Был лишь человек, Уилсон, который совершенно ни в чём не был виноват, кроме как в том, что жил свою жизнь и любил девушку Анну... Так что злиться и желать убить его она пока не могла. Потом. А вот сомнений в том, что её напарник действительно всё это планировал, становилось всё меньше по мере того, как Сир оценивала обстановку. Часы ждали её здесь, ровно как и дневник. Если так, то и оружие, вероятно, должно быть неподалёку. О, оружие... Она уже предвкушала, как ей наконец-то доведётся им воспользоваться. В глазах зажегся не предвещающий ничего хорошего огонёк, а губы расплылись в ухмылке.
- Рэй! - она решительно подошла в мужчине и сунула ему в руки библию. Ладони легли на шею и скулы, заставляя его смотреть ей в глаза. Прикосновение вышло почти неосязаемым, настолько привычным оказалось касаться Рэя. Сколько раз её пальцы ласково обводили его шею и лицо, лаская в поцелуе... Она ненадолго зажмурилась, отгоняя воспоминание.
- Сосредоточься. Сосредоточься, успокойся и читай дальше дневник. Вслух. Там должны быть ещё инструкции, что делать.
Пока он читал, Сир готовилась к предстоящему. Снаружи ждали и Живоглот, и Костолом. И это в довольно замкнутом пространстве, и довольно тесном, учитывая ряды скамеек, что перекрывали почти всю площадь. Нехорошо. По крайней мере для борьбы с Живоглотом. А вот Костолома так загнать в ловушку будет проще... В целом, всё не так уж плохо. Таймледи нашла и подготовила оружие, следуя указаниям из дневника. Одно представляло собой внушительных размеров ружьё – против Живоглота. А маленькое устройство, похожее на футуристическую гранату, предназначалось Костолому. Его рыжая оставила себе. Оставалось избавиться от неустойчивых туфлей на каблуках, небрежно скинув их с ног и босиком расхаживая по полу, да укоротить платье. Было немного жаль, но недавняя невеста без сожалений оборвала кружевной подол по колено. Вот теперь можно было идти охотиться на монстров. Она уже горела этим желанием, болезненным, позволяющим не думать ни о чём, кроме битвы. Это было хорошо. Забыть про маску, сорванную заживо кожу, гниющий труп Анны внутри. Выместить зло на ком-нибудь другом, выставив их теми, кто убил эту девушку, счастливую невесту, и забыть о том, что на самом деле эта сделала сама она.
- Держи. Не промахнись, здесь только один заряд. Стреляй в Живоглота, который здоровый. Я его отвлеку и приманю, а ты стреляй, понял? - она вручила Рэймонду оружие. Задержалась на мгновение, всматриваясь в черты его лица. Сколько в нём от Рэя? Не подведёт ли он? Не решит ли, что лучше уж пусть они оба тут умрут, раз он потерял любовь своей жизни?
Сириана отошла от него и принялась разбирать завал, быстро, пока чудовища не поняли, что происходит, и не ломанулись внутрь. Спокойные, выверенные до миллиметра движения, быстрые, но не торопливые. Анна никогда такой не была... Разве что когда танцевала.
Когда с импровизированной баррикадой было покончено, она осторожно выглянула наружу, кивнула мужчине и неторопливо двинулась к алтарю. Одно из чудовищ, Живоглот, сразу же ей приметило и затопало навстречу на своих ужасающих ногах, сделанных из трупов. Таймледи запретила себе думать о них, как о друзьях. Она осторожно отступала назад, балансируя босыми ногами на скользком от крови полу, стараясь держаться чуть в стороне от линии огня. Тварь была далеко, стрелять было рано. К счастью, оно не собиралось держать дистанцию и ломилось напролом, сквозь скамейки, к своей желанной жертве.
Когда наконец-то сверкнул выстрел, оно было в паре метров от рыжей. Та уже собиралась рявкнуть Рэймонду что-нибудь очень злобное и вдохновляющее одновременно, дабы тот стрелял уже наконец, но не пришлось. Живоглот замер и медленно, будто бы нехотя стал рассыпаться на кусочки, теряя то часть головы, то руку... Разглядывая это не самое приятное, но доставляющее мрачное удовольствие зрелище, Сир наконец-то заметила Костолома. Он казался совсем небольшим по сравнению со своим дружком, и до сих пор держался в его тени. Обойдя останки Живоглота – не пройдёт и получаса, как они вновь станут единым целым, так что до тех пор предстоит от них окончательно избавиться, – Сир расплылась в улыбке. Костолом ей, можно сказать, нравился. Подлая и хитрая тварь, вселяющая ужас своей манерой убивать, обманщик и любитель играть с разумом... О, биться с таким куда приятнее, чем с грудой голодного мяса! Девушка медленно двинулась ему навстречу, но он снова пропал из виду.
- Выходи! Сам выходи, а то хуже будет, - прошипела она, обнажая зубы. Зубы, которые, как и все другие кости в теле, будут переломаны, если она хоть немного ошибётся.
За спиной раздался шаг. Она не обернулась. Конечно, это мог быть Рэй, но... Нет, она не попадётся на такую простую уловку, это предположение было почти оскорбительным. Зато она теперь знала, где существо. Там же, где и в прошлый раз – прячется за спиной и готовится спровоцировать её. Припоминая самую первую встречу с подобным созданием из детских страшилок, рыжая шагнула назад. И ещё, ещё, чувствуя, что тот совсем близко... Крепко сжатый в левой руке прибор мерно поблескивал лампочками, блокируя большинство из фокусов Костолома. Он мог прятаться, он был быстр и не менее смертоносен, чем обычно, но лишен всех своих подлостей. И прекраснее всего было то, что он пока об этом не знал. А когда узнает, то уже будет слишком поздно. Она об этом позаботится, отвлекая его, играя с ним, будто мышка с кошкой.
До алтаря оставалось отступить ещё пару метров. Больше оружия при себе у таймледи не было, а клинок, судя по всему, был скрыт под столешницей. Вот как ей его оттуда доставать сейчас? Верно, никак, некогда, не будет Костолом ждать, пока она добудет свою любимую игрушку и с ним разделается. Зато... Зато на алтаре она приметила крест. Простенький крест на железной подставке, зато увесистый и на вид довольно крепкий. Отступая ровно по той же дорожке, по которой счастливейшая Анна совсем недавно шла к будущему мужу, Сир завела руку за спину. Там ей встретилась не плоть врага, а прохладный металл. Пальцы крепко сжали конструкцию у основания. Прибор во второй руке постепенно угасал. Хотелось обернуться, всё сильнее, отчаянно сильно. Повернуться и остановить летящий удар, который вот-вот пронзит её тело болью и принесёт ужасную смерть...
- Не-е-ет уж, оставь эту херню для слабонервных.
Голос прозвучал громко и злобно. Как раз то, что надо, чтобы вернуть себя в реальность. Ждать дальше, впрочем, смысла не было.
Сириана повернулась в третий раз. В последний. Морда Костолома и его цепкие лапы были близко, пожалуй даже слишком. Он успел схватить её ещё до того, как она завершила поворот, с размаху опуская один из концов креста туда, где должен быть глаз твари. По церкви раздался жуткий вой, поднимаясь к самому потолку и эхом отражаясь от стен. Отбившись от лап существа, которое вблизи выглядело немногим лучше, чем его несчастные жертвы, рыжая замешкалась. Крест торчал из черепа подвывающего чудовища. Оно пыталось то напасть на неё, то отползти подальше. Не в его природе было биться, он этого не умел, боялся. Рванув крест на себя, рыжая с хрустом выдернула его из глазницы и замахиваясь снова. С рыком обрушив второй удар на морду отползающего Костолома она отшвырнула от себя устройство – кажется, оно выполнило свою работу и больше не пригодится. Она яростно, снова и снова нападала, ломая череп, выбивая из пасти острые зубы, перемалывая кости в конечностях. Ей было мало. В слепой ярости она вспомнила имена тех, останки чьих трупов были сейчас в церкви. Томми, который всё ещё покоился посреди прохода и через которого она недавно легко и небрежно переступила, выманивая чудовищ. И многих, многих других, призраков потерянной – или отобранной – жизни, такой невыносимо прекрасной, и которая больше никогда не вернётся. Костолом больше не дёргался и даже не скулил. Труп ещё содрогался в конвульсиях, истекая серо-бурой жидкостью, в которой вся была перемазана и Сир, когда та наконец оставила его и отшвырнула крест. Последними она вспомнила Рэя и Анну. Несостоявшуюся семью Уилсонов, их свидания, прогулки, страстные ночи и нежные утра. Всё это было не просто жизнью. Это было спектаклем, жестоким и мерзким.
Теперь уже совершенно не торопясь, окровавленная повелительница времени добралась до своего кинжала. На алтаре, ровно там, где до них так и не дошла очередь, лежали два кольца. Сириана покрутила их в пальцах и крепко зажала в руке.
Рэймонд. О, он должен был всё это придумать, он весь писал сценарий к их представлению! Она слепо ему доверилась. Зря.
- Рэймондралонумрелундар! - рявкнула она, поворачиваясь к двери в каморку и угрожающе приближаясь.

+3

13

Рэймонд уставился на сжатое в руках оружие. Он отыскал дополнительную обойму и заметил, что вторая партия пуль отличается повышенной убойной силой, сравнимой с настоящими боевыми патронами. С грустью в глазах он разглядывал идеальные металлические изгибы и переливы чёрного металла. Рэй не понимал, почему так и не смог предложить Анне третий вариант…
Они могли бы уйти. Вместе. Безболезненно. В один краткий миг. Травматическое оружие напрасно считают не летальным. Если знать, как и куда стрелять, оно причинит не меньший ущерб, чем настоящее боевое оружие. Рэй содрогнулся, представляя, как вкладывает дуло пистолета в собственную глотку, заочно чувствуя вкус металла. Ещё сложнее оказалось воображать, как холодная сталь касается виска Анны, как он спускает курок, как её тело безжизненно обмякает прямо на его руках.
Это было ужасно. Тяжело. Но возможно. Он бы смог сделать два коротких выстрела, не выпуская Анну из объятий до последнего мгновения их жизней. Он не боялся умереть. Дать волю тому, что находится в часах, навсегда потерять Анну и полностью измениться самому было куда как страшнее, а умирать в агонии и муках в лапах чудовищ по ту сторону баррикады – ужасно. Рэймонд не хотел быть пешкой в чужой игре, выполнить все указания откуда-то свыше и в конечном счёте позволить забвению полностью поглотить себя, за ненадобностью. Пожалуй, этот вариант был самым отвратительным из всех возможных.
В таком случае самоубийство – меньшее из зол.
Они уйдут. Вместе. Без лишнего шума и бессмысленной борьбы. Два глухих выстрела. Когда монстры явятся за своей добычей, то обнаружит тут только два остывающих трупа, залитое багрянцем белоснежное платье невесты, посеребрённые запонки с изображением матового трилистника в лужи крови, и пистолет.
- Я не хочу, – Анна тихим шёпотом вернула его к реальности.
Рэй отчаянно заглядывал в глаза той, с кем клялся провести всю оставшуюся жизнь, доколе смерть не разлучит их. И совершенно неважно, что та клятва приносилась на кусочке бекона, зато она была много искренне тысяч таких же обещаний, данных под сводами храмов в присутствии священнослужителей. Внутри Уилсона всё сжалось, ему хотелось закричать так громко, как это только возможно, пока голос не сорвётся, а потом продолжать хрипло шептать, но не умолкать, ни на секунду, ни в коем случае не позволять Анне совершить то, что Рэй сам предложил ей пару минут назад.
«Пусть лучше смерть разлучит нас! – истошно вопил его разум».
Но он не произнёс ни звука. В горле встал противный ком. Что-то внутри не позволяло ему заикнуться о самоубийстве, отговорить Анну от роковой ошибки, промолвить хоть слово.
Это что-то внутри него было инстинктом, о существовании которого Уилсон и не подозревал до сегодняшнего дня. Внутри него зарождалась столь сильная тяга к жизни, что Рэй, казалось, вполне мог бросить любимого человека на растерзание, лишь бы не подвергать себя смертельной опасности. Именно эти потаённые чувства и пробудившиеся рефлексы заставляли его мозг работать чётко и хладнокровно, действовать слаженно, а стрелять метко. Инстинкт самосохранения заставил Рэя заткнуться, и не дал ему высказать ничего такого, что бы могло помешать Анне принять решение, единственно верное для их обоюдного выживания.
- Она сможет тебя защитить? – звучит её голос.
«Мне не нужна её защита! – в голове звучит его собственный голос, так и не покинувший пределы абстрактной мысли. – Мне нужна ты, Анна Милтон. Моя Анна Милтон!»
Но в ответ Рэй лишь беззвучно кивает головой, опустошённо вздыхает и опускает отрешённый взгляд в пол. Чужая воля направляет его действия, и он всё меньше способен ей сопротивляться.
«Изменится она – изменишься и ты, – на ум пришли строчки из дневника, – к тебе вернутся забытые воспоминания, потаённые рефлексы и невообразимые способности».
Но он не хотел меняться. Противился как мог. Вполне безуспешно.
- Ничего, мы всё равно вряд ли бы смогли сбежать, – продолжала негромко размышлять вслух Анна, постепенно успокаиваясь, хотя голос выдавал в ней намного больше волнения, чем она хотела бы показать.
Рэймонд мог бы возразить, но какой в этом был сейчас толк? Он успел перебрать огромное количество возможностей, безумных и не очень, как и куда им податься, где осесть и каким образом замести следы. Так уж получилось, что они с Анной – призраки без прошлого и будущего. Все их документы – подделка. У них даже нет родственников и близких друзей, скорее просто знакомые. Если они вдруг пропаду, никто этого не заподозрит, никто не будет их искать и уж тем более никто не сможет сказать, куда они направились. По правде сказать, они толком никогда и не существовали для всего остального мира. Они есть только друг для друга, и больше ни для кого.
Так кто же будет искать их двоих на краю мира, например, в какой-нибудь лачуге на берегу Индийского океана? А если они будут путешествовать автостопом с места на место или обзаведутся собственным домиком на колёсах? Рэймонд невольно улыбнулся, снова поддавшись приятным фантазиям, но быстро поставил себя на место. Сейчас эти возможности оказались упущены, так что незачем продолжать с таким трепетом размышлять о невозможном. К тому же, Анна была права: рано или поздно, так или иначе, всё бы закончилось…
- Вопрос только в том, – безрадостно, с вымученной улыбкой ответил Рэй, – сколько бы ещё мы смогли выиграть для себя времени.
Она вздохнула, склонившись над часами и взяв их в руки. Рэймонд содрогнулся. Его сердце забилось чаще то ли от неотвратимого страха, то ли от трепета ожидания. Одна его половина хотела вскочить к Анне и выхватить из её рук дьявольские часы, бросить их в пламя камина и дождаться, пока от устройства останется лишь горстка пепла, а другая часть сознания, души или мозга – называйте как хотите – терпеливо ждала, сохраняя спокойствие, чем-то напоминающее хладнокровную неподвижность хищника перед смертоносным броском к заветной цели.
- Когда... Пробудится она... Настоящая я... Я ведь умру, да? Меня больше не будет, останется только она, и она вряд ли будет тебя любить так, как я, но...
- Что бы не случилось после, – отозвался Рэй, глядя в глаза любой женщины, – я всегда буду рядом. Знай это.
Вскоре она открыла часы, и Рэймонду пришлось прижмурится, ладонью прикрыть глаза от яркого света и рефлекторно попятится от обжигающих потоков энергии, заполонивших комнату. При этом Уилсон пытался не упустить ни одной детали, внимательно следить за процессом и не сводить взгляда с Анны. Она кричала, извивалась от боли, царапала своё тело, изрывая платье. Испугавшись за неё, Рэй попытался подняться на ноги и приблизится к Анне, но поток мощной энергии вернул Уилсона на пол, выбив из рук пистолет.
Мгновение спустя всё стихло. Не осталось ни света, ни потоков энергии, ни криков, ни боли… Ни Анны. Рэй понял это, стоило ему только взглянуть на такое знакомое, но вдруг оказавшееся слишком чужим лицо женщины, вытянувшейся и придирчиво оглядывавшейся по сторонам.
Анны Милтон, какой Рэй её знал всегда, больше не было в сакристии Ирландской церкви небольшого городка Трали. Мгновение назад её не стало. Умерла. Вернее сказать, была убита двумя могущественными существами, называющими себя повелителями времени. И одна из убийц стояла сейчас прямо перед Рэймондом. Имя ей – Сириана.
Кто же был вторым убийцей? Он сам. Рэймонд. Ещё один грёбанный повелитель времени, что бы это не значило.

Полтора года назад
Рэймонд был спокоен, предельно сконцентрирован на разбросанных по всему рабочему столу деталях. В руках он вертел самодельное устройство с удобной рукоятью, усеянной разноцветными лампочками, и небольшой спутниковой антенной, впаянной прямо в корпус, а рядом лежало нечто, напоминавшее пневматическое ружьё с гарпуном. Первое предназначалось Костолому, а второе – Живоглоту. Рэймонд хорошо изучил обоих монстров ещё при первой встрече, узнал их слабые и сильные стороны, нашёл уязвимость каждого из чудовищ. Он знал, что, вступая в войну со Странником, повторной встречи с его ручными зверюшками будет не избежать, а потому хотел подготовится к предстоящей заварушке.
Сирина тем временем возилась с Аркой хамелеона, но иногда всё-таки отвлекалась от своего основного занятия и недоверчиво косилась на хлипкие плоды трудов Рэймонда.
- Эти устройства и должны выглядеть самым незатейливым образом, а работать по наиболее простому принципу: нажал на кнопку и запустил процесс. – Объяснил Рэй. – Не факт, что мы успеем полностью восстановить нашу память к моменту противостояния с чудищами из потустороннего мира, а я очень не хочу, чтобы Рэймонд Уиллсон растерялся, увидев перед собой футуристический плазморезак с десятком режимов стрельбы.
Ручная граната со спутниковой антенной, например, подавляла телепатические способности Костолома, излюбленным приёмом которого было запугать и обездвижить свою жертву; а вместе с тем устройство испускало высокочастотные волны, которые должны были принести чудовищу неимоверную боль, – они работали в том же телепатическом интервале с монстром, – заставить действовать опрометчиво, глупо, лишить прежней проворности и большей части его сил.
Для Живоглота Рэй тоже приготовил кое-что особенное. Гарпун пропустит через себя заряд мощной энергии, разобьёт клеточную связь существа, за счёт которой он и существует, а затем превратит монстра в кучу бесполезного мяса.
Рэй покончил со всей кропотливой работой и положил нелепое с виду устройство к гарпуну, потянулся, размял спину и похрустел костяшками пальцев, остановив свой взгляд на стопке книг из трёх дневников. «История чужой жизни…». Повелитель времени судорожно размышлял, что ещё он не учёл или же упустил. Его отвлекли:
- Значит, одни часы мне, вторые – этому потустороннему ублюдку, – злобно проговорила Сириана, закончив работу над Аркой хамелеона. – Надеюсь, ему понравится.
- Если только он успеет понять, что вообще случилось, прежде, чем испустит дух. – Ухмыльнулся Рэй, помогая таймледи усесться в громоздкое кресло. – Хотел бы я видеть его лицо, когда он в предсмертных конвульсиях начнёт осознавать, как сильно облажался, недооценив нас с тобой.
Пора было начинать процедуру. Сир одела на свою голову зловещий шлем, от одного вида которого Рэю стало не по себе. Он хорошо себе представлял, что ожидало рыжую в ближайшие часы.
- Погоди, погоди! – выпалила она, избавляясь от шлема.
Рэймонд внимательно взглянул на Сир, положил руку на плечо, чуть сжав, но так и не нашёл нужных слов, чтобы унять её беспокойство.
- Ничего, ерунда всё это. – Наконец решилась она. – Начинай.
- Сначала мы создадим дубликат, заключим в них ненужные тебе воспоминания и немножко пошаманим над итоговым результатом, чтобы убить Странника. – Проговаривал он и без того хорошо знакомый обоим повелителям времени план. – Я буду контролировать процесс, но в большей степени всё будет зависеть только от тебя. Хамелеон – очень грубая технология, контроль над которой обычно осуществляется самой ТАРДИС, а мы вмешиваемся в её установки и пытаемся использовать для собственных нужд, противоречащих изначальной концепции устройства.  – Рэй умолк, запоздало спохватившись, что нагоняет жути на Сириану. – Концентрируйся на тех фрагментах памяти, от которых хочешь избавиться. И добавь немного личных воспоминаний, чтобы Странник не заподозрил неладное.
Рэймонд отошёл к консоли и взялся за рубильник, не отрывая взгляда от Сирианы.
- Готова?
Она кивнула. Рэй опустил рукоять до упора. Криков не было. Сир только крепче ухватилась за подлокотники кресла. Таймлорд перевёл взгляд на экран, где отобразилась томография мозга повелительницы времени. Лобные и теменные доли, префронтальная кора и обширная сеть нейронов сияли как гирлянды на рождественской ёлке. Глаза Сирианы были закрыты, но зрачки под веками носились из стороны в сторону, будто бы она видела отнюдь не самый приятный сон. Затем активность мозга пошла на спад – Сир начала сопротивляться процессу стирания памяти, закрывая свой разум. Или же она подыскивала подходящие воспоминания, от которых не жалко было избавиться и которые не позволят Страннику распознать ожидающую его ловушку? Рэй не знал, как поступить, впишись костяшками пальцев в рычаг отключения питания, но всё-таки не спеша тянуть его на себя.
- Нет… – вскрикнула Сириана. – Только не это воспоминание. Выключай… Выключай!
Рэй чертыхнулся и рванул рычаг, едва не выдернув железяку из панели управления. Напоследок томография дала картинку, чем-то напомнившую ёлочную звездочку: вспыхнули все доли мозга, а затем медленно начали потухать. Он поспешил к креслу и помог Сир избавится от шлема.
- Индейка уже готова? – хмыкнул Рэй, убедившись, что Сир была по крайней мере жива.
А последующий ответ убедил таймлорда, что она ко всему прочему ещё и в порядке. Более или менее.
- Отдохни пока. – Посоветовал Рэймонд, отсоединяя от шлема часовой механизм, горячий от трансцендированных воспоминаний. – Это ещё были цветочки.
Про ягодки Рэй не стал уточнять. Она и без него знала, на что идёт. Таймлорд покинул консольную комнату, по винтовой лестнице спускаясь на несколько уровней ниже к машинной секции и сердцу ТАРДИС. Там он сделал небольшой крюк по длинному коридору и уткнулся в бронированную дверь, системы защиты которой были настроены на биометрические данные таймлорда. Введя шифр и приложив палец к дисплею, громоздкий засов лениво всколыхнулся и отварил проход в тёмное помещение, с приходом Рэя вспыхнувшее ярким светом.
В другом конце охраняемой комнаты находилась изолированная капсула жизнеобеспечения, слегка модифицированная самим таймлордом: обычное стекло заменено бронебойным, способным выдержать прямое попадание кумулятивного снаряда, а питательное вещество внутри – криожидкостью. Все эти меры предосторожности должны были сдержать то, что находилось внутри капсулы.
Рэймонд подошёл к изолированному сосуду и взглянул на человека, заточённого в несколько слоёв брони и окружённого стазис-средой. Девочка по ту сторону стекла, чувствуя присутствие повелителя времени, распахнула глаза, серые, тусклые как у мертвеца, однако взгляд её был проницателен и подвижен. Рэй чувствовал себя некомфортно под её пристальным взором, особенно, если учитывать обстоятельства. Ни один живой организм не сможет функционировать в условиях, в которых находилась заключённая. Да и девочка оказалась тут отнюдь не по своей воле.
Тате, некогда крестьянская девочка из девятого столетия, родившаяся в Люнденвике при дворе лорда Огдена. Погибла в одном из многочисленных набегов викингов, датированным современниками восемьсот сорок вторым годом и названным в хрониках «великой резнёй». Такова официальная версия, упомянутая, самое большое, в одной из тысячи одинаковых строчек какой-нибудь затхлой переписи населения, если таковая вообще сохранилась в архивах Британской библиотеки. На самом же деле Тате не совсем умерла. Она сгорела, но Шляпник, инициировавший захват крепости старика Огдена, сумел сохранить ей жизнь посредством жутких экспериментов с её обугленным телом и философским камнем.
С тех пор случилось многое. Тате взбунтовалась против своего создателя, а самого Шляпника не стало. Философский камень был уничтожен, и всё живое, подвергшееся влиянию этого паразита, разделило участь материнского организма. Кроме Тате. Она, если можно так считать, стала единственным по-настоящему успешным опытом Шляпника. В какой-то мере обладая собственной волей, ей удалось вступить в симбиоз с клетками паразита и начать сосуществовать с ним без использования огромного количества энергии рифтов. Она сбежала. Какое-то время спустя снова дала о себе знать. И на её след вышел Рэймонд, сменив лицо Шляпника на совершенно новое.
Вот она – прямо перед ним – последняя частичка философского камня, оказавшегося на Земле из глубин иной Вселенной. Неуязвимая. Бессмертная. Опасная. А с виду обыкновенная крестьянская девочка. Собственно, такой бы она и была, если бы не вмешательство Шляпника.
Тате продолжала сверлить Рэймонда взглядом, когда он вставлял карманные часы в специальный слот на панели управления капсулой. Пришло время таймлорду исправить очередную свою ошибку прошлого. Если, конечно, Тате вообще сможет выжить в ходе процедуры изъятия из неё чужеродного организма.
Рэй вывел данные на сенсорный дисплей и ввёл нужные настройки. Оледенелая рука Тате легла на внутреннюю поверхность капсулы, и таймлорд украдкой взглянул на девчонку – она недовольно мотала головой. Рэймонд игнорировал, начав процедуру. Тате отобрала свою руку, взмахнула ей, насколько позволяла капсула, и беззвучно ударила о бронированное стекло. Жидкость забурлила, а затем стремительно начала мутнеть. Заработали фильтры и насосы. Рэймонд видел, как внутри капсулы что-то двигается, и это была не Тате, хотя девочка тоже забилась в конвульсиях. Стекло покрылось чем-то похожи на чёрную плесень и видимость пропала совсем. Ещё через несколько минут всё вернулось в норму, вода стала прозрачной, а Тате перестала подавать признаки жизни, но судя по датчикам, всё ещё была жива. Рэймонд не знал, в какой степени сохранился её разум, но признаков присутствия в её организме чужеродных клеток не наблюдалось. Паразит теперь оказался заключён в карманных часах, наряду с воспоминаниями Сирианы и крохотной частичкой её жизненных сил.
- Готово. – Процедил таймлорд, отщёлкнув часовой механизм от капсулы. – Ты будешь в порядке, Тате. Если есть хоть один шанс спасти чью-то жизнь, эта медицинская станция обеспечит его осуществление.
Рэймонд сжал в руках карманные часы, серебряная гладь которых холодила ладони. Всё их тепло куда-то ушло. В этих часах остался только мертвенный холод. Вряд ли таймлорд сможет перепутать этот сосуд для смерти с оригиналом, в котором будет заключена обжигающая сущность Сирианы. Хорошо бы, чтобы Странник не оказался столь же проницательным. Впрочем, возможно, что это всего лишь игра воображения. После увиденного, эти часы не могли не вызывать ничего, кроме отвращения.
Вернувшись в консольную комнату, Рэймонд застал Сир на прежнем месте, она растирала виски и с отсутствующим видом размышляла о чём-то. Рэй почти наверняка знал, о чём она думала. Он и сам за последнюю неделю кропотливой подготовки раз за разом мысленно прокручивал весь сценарий их дерзкого плана по уничтожению Странника. И каждый раз что-то не сходилось, выискивалась какая-нибудь незначительная мелочь, способная угробить всех и вся. В обычных условиях он бы мог положится на импровизацию и их с Сирианой опыт в подобного рода делах, но ведь тут все риски лягут на плечи тех, за кого таймлорд не был в ответе. Тот человек, которого Рэй создавал на страницах дневников, – как он поведёт себя, когда Странник решит забрать поддельные часы? А если Костолом и Живоглот возьмут след Сирианы и выйдут на Анну Милтон раньше положенного срока? Что обыкновенный человек сможет противопоставить самым настоящим монстрам? Конечно, об этом повелители времени всё-таки успели позаботится, подготовив оружие и заручившись помощью со стороны, но ведь всех возможных осложнений не предусмотришь. Что-то обязательно пойдёт не по плану, и когда это случится, уже некому будет корректировать действия и искать обходные пути. Ни Уилсон, ни Милтон не будут знать и десятой доли правды, они окажутся слепым орудием, траектория атаки которого в конечном счёте может привести их обоих в могилу. 
Рэймонд упаковал фальшивые часы в третий по счёту дневник, задвинул пластиковую заслонку, стилизованную под бумажные страницы, и отодвинул книгу к двум другим частям истории Раймонда Уилсона. На столе осталось последнее бумажное изделие, но, в отличие от других дневников, это было родом с Галлифрея. Кожаную обложку испещряли замысловатые руны и символы на старо-галлифрейском языке. Рэй открыл книгу и достал оттуда заготовленные для второй процедуры карманные часы, почти такие же, как и фальшивка, только с чуть изменённым узором на серебряном корпусе. Рэй вставил устройство в Арку Хамелеона и снова встретился взглядом с Сир.
- Когда я опущу рычаг, обратного пути уже не будет. Спрошу в последний раз: ты готова пойти на такое?
Но рыжая только вздохнула и закатила глаза. Рэй продолжил:
- По всем законам жанра я должен был спросить об этом. – С внешним равнодушием пожал он плечами. – К тому же, если тебя случайно поджарит на этом кресле или, того хуже, настройки Хамелеона собьются и трансформируют тебя не в человека, а в антропоморфную бородавчатую жабу, моя совесть будет чиста.
- Даже если так, – серьезно проговорила таймледи, на краешки губ выдали её ухмылку, – план от этого не поменяется.
- Хороший подарок мы сделаем несчастному Рэймонду Уилсону. – Таймлорд хмыкнул. – Думаешь, ему удастся расколдовать прекрасную принцессу, поцеловав мерзкую лягушку?
Ещё какое-то время повелители времени без умолку болтали на тему земных сказок и чудесных превращений, представляя, как они будут прятать смерть Странника в часах, часы – в книжке, книжку – у пришельца из далёкого космоса, а инопланетянина – в Кардиффе. Тогда Рэй резонно заметил, что Странник в лучших традициях Кощея Бессмертного должен будет похитить жёнушку главного героя, на что Сириана предложила: «А пусть твой выдуманный Рэймонд женится на расколдованной лягушке», и оба повелителя времени расхохотались. Тогда они всерьёз полагали, во-первых, что подобное развитие событий невозможно, а во-вторых, любовные отношения только осложнят дело.
Вскоре смех прекратился. Пропали даже улыбки. Оба повелителя времени вдруг поняли, что пытаются отстрочить неизбежное за пустой болтовнёй. Им было страшно, ведь никто из них не знал, станет ли всё по-прежнему после того, как они приведут в действие свой самоубийственный план. Выживут ли они в неравной борьбе против Странника, вернётся ли к ним память и смогут ли они одержать верх над Великим Древним.
- Пора. – Наконец проговорил Рэй, грустно улыбнувшись Сириане. – Что бы не случилось после, я всегда буду рядом. Знай это.
Рэй снова дёрнул рубильник, причиняя таймледи невероятную боль. Точка невозврата была пройдена.

Кардифф, 24 декабря 2015 года
Рэймонд вальяжно сидел в кресле, попивая имбирный чай и разглядывая искусственную ёлочку, украшенную гирляндами и блестящей мишурой. Повелитель времени причмокнул, отпив ещё немного чая и закинув ногу на ногу. Он игнорировал обращённый на него нетерпеливый взгляд ребёнка.
- А ты неплохо тут устроилась, Вера. Набросила на себя маску, для вида создала домашний уют. Ты тут одна живёшь? Всё-таки на вид так и осталась маленькой девочкой. Никто тебя не беспокоит? Не задаёт ненужных вопросов?
- Нет. – Кратко, холодно и едва ли не грубо ответила девочка. – Я живу с сестрой.
Рэй не стал уточнять, где же тогда её сестра и почему она не дома в канун Рождества. Таймлорд знал, сколь могущественны покровители этого существа, несколько столетий тому назад принявшего образ маленькой девочки и до сих пор сохранявшего этот вид. За ней стоял Торчвуд.
Вера продолжила, так и не дождавшись ответной реакции Рэя:
- Что тебя привело сюда, таймлорд?
- Ты мне скажи, – Рэймонд наконец-то взглянул на свою собеседницу. – Гадалка.
- Вопрос был поставлен из элементарной вежливости. – Отрезала Вера. – И совсем не обязательно обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понять, зачем ты явился ко мне.
- Тогда покажи мне чудеса дедукции.
- Ты попал в передрягу. Тебе нужна моя помощь.
Рэймонд кивнул, извлекая из за пазухи свёрток, положив его на кофейный столик. Даже через толстую бумажную упаковку таймлорд продолжал ощущать физическое отвращение к спрятанному внутри сосуду-ловушке.
- Мне и вопрос о целесообразности оказания тебе помощи самой формулировать? А потом ещё и ответ искать без твоей помощи?
- Нет. – Улыбнулся таймлорд. – Давай сделаем так. Я задам этот вопрос, а ты дашь мне на него ответ с помощью своих карт.
Гадалка смягчилась, улыбнувшись одними глазами. Колода Торо будто бы сама собой появилась на столе рядом со свёртком Рэя. Вера кивнула, выражая готовность «отвечать на вопросы».
- Так зачем тебе помогать мне?
Девочка достала первую карту, положив её прямо перед таймлордом рубашкой вниз. Старший аркан, изображающий дьявола.
- Он вторгся в нашу реальность и может натворить тут бед. Он следует по пятам, но мы с Сирианой решили дать ему отпор и уничтожить его раз и навсегда.
- И выбрали полем боя Землю. – Закончила за него Вера, покачав головой. – Привести на наш порог Великого Древнего и посмотреть, что он будет делать, когда прольётся первая кровь – просто отличная идея.
- Как мы его уничтожим? – перебил её Рэймонд, нетерпеливо кивнув на колоду. – Ну, доставай свою карту.
Сжав зубы, гадалка достала ещё одну карту и положила её рядом с дьяволом. На лицевой стороне значился фокусник, плут или, как его ещё называли, маг.
Рэймонд развернул свёрток с книгой и показал гадалке часы, отодвинувшись и снова развалившись в кресле с кружкой чая.
- Мы не будем объявлять ему войну, скорее наоборот, спрячемся, всем своим видом намекая на поражение, окончательное и бесповоротное. Никакой крови. Никаких битв. Предмет вожделения Странника станет его могилой.
Вера с любопытством разглядывала карманные часы, подкинув их в руке словно какую-то безделушку. Рэй едва различимо поморщился:
- Осторожнее с этими часами. То, что заключено внутри, предназначается только ему одному. Если их содержимое каким-то образом вырвется наружу, последствия для Земли окажутся ничуть не лучшими, чем ярость Великого Древнего.
- Я понимаю. – Девчонка убрала часы в книгу и хлопнула обложкой. – Остался последний вопрос, чтобы завершить этот расклад.
Она положила третью карту рубашкой верх, не спеша раскрывать лицо.
- Не дождёшься. – Возмутился таймлорд. – Никто не в праве знать, чем всё закончится.
Рэймонд использовал квантовую отвёртку и сжёг скрытую карту прежде, чем Вера вновь к ней прикоснулась. Гадалка возмутилась, яростно взглянув на повелителя времени.
- Я не могу помогать тебе, не зная, к чему это приведёт!
- Можешь. Более того, ты обязана! – Сурово произнёс он. – Быть может, пока ты не сделаешь всё, что я от тебя потребую, ты так и не узнаешь, чем закончится эта авантюра, но ты должна понимать, к чему может привести бездействие. Ты ведь уже встречалась с существами, сотканными из иной материи и принадлежащими другим мирам? Тысяча четыреста семьдесят девятый год, приход Сент-Джеймс. Ничего не напоминает? Разве не ты остановила Смерть, осознавая, к каким бедам может привести её существование в нашем мире?
- Это другое… - Неуверенно начала Вера.
- Абсолютно тоже самое. – Он не дал ей договорить. – Однажды я позволил Страннику вернуться в наш мир, а затем наделил его плотью и могуществом. Великий Древний способен на многое, если не на всё. И чтобы остановить его, исправить собственные ошибки, мне нужна твоя помощь. Только тебе я могу доверить эти часы, ведь именно ты понимаешь, с чем мы имеем дело и какова цена бездействия. Ты можешь видеть последствия и угадывать сценарии будущего.
Вера прикрыла глаза, размышляя над словами собеседника. Она казалась задумчивой и наряжённой. Это хорошо. Рэй смог сорвать её маску равнодушия.
- Хорошо. – Наконец сказала она. – Я помогу тебе. Но взамен, когда я того потребую, ты окажешь мне ответную услугу.
Таймлорд кивнул.
- Нет, не так. Поклянись мне, Рэймондралонумрелундар.
- Клянусь, – нетерпеливо пробормотал повелитель времени, – что исполню требуемое, если твоя просьба не будет противоречить Законам времени, моим моральным принципам и не приведёт к угрозе для жизни тех, кто мне дорог.
- Сойдёт. Хотя твои моральные принципы вряд ли станут помехой для чего бы то ни было, Шляпник.
- Я – не он. – Неопределённо качнул он головой, поставив пустую чашку на стол. – С тех пор всё изменилось.
Вера пожала плечами.
- Прежде, чем ты уйдёшь. – Опередила она Рэя, готовящегося покинуть уютное кресло. – Ещё один расклад.
- Не надо. Подчас предсказания обретают силу только после того, как кто-то их произносит, а до тех пор они существуют лишь как множество вероятностей.
- Я лишь сделать предостережение. Считай это моим подарком и пожеланием удачи. Ничего судьбоносного.
Вера смахнула со стола прах сожжённой карты. На какое-то мгновение Рэймнду показалось, что он отчётливо видит череп Смерти на тлеющем кусочке картона. Гарь разлетелась в разные стороны и осела на паркете, оставляя после себя лишь чёрные лоскутки угля. Рэй несколько раз моргнул.
- Это касается вашего хитрого плана. – Она выдвинула вперёд Мага и положила под неё ещё три карты рубашкой кверху. – Кое-что вы с Сирианой всё-таки не учли.
Поочерёдно она открывала карты: Влюблённые с изображением Адама и Евы в Эдемском саду, Верховный Жрец со священником на церковной церемонии и Суд, тот самый Судный день, с трубящим ангелом, распахнутыми могилами и ордами усопших.
- Чтоб меня далеки… – Вздохнул Рэй, не веря своим глазам.
- Тебе прочитать эти карты?
- Нет, пожалуй, обойдусь. И так история в картинках получилась – не сложно догадаться, о чём или, точнее, о ком она. Но спасибо тебе за предупреждение.
Рэймонд поспешно поднялся с кресла, деловито кивнул и добавил перед самым уходом:
- В следующий раз, когда я появлюсь на пороге твоего дома, я не буду помнить ни тебя, ни о нашем разговоре. Ты должна будешь отдать мне дневник со спрятанными часами и постараться убедить меня, насколько серьезно происходящее. Об остальном я уже позаботился.
- Мог бы не утруждать себя объяснениями. Я же…
- Я же гадалка, всезнающая и всевидящая. – Передразнил её Рэй.
- … прочла твой дневник. – Сдержанно закончила она свою мысль.
Рэй укоризненно взглянул на Веру, пожелав ей счастливого Рождества и Нового года. После чего покинул её квартиру и растворился в темноте однообразных улочек, освещённых редкими переливами гирлянд.

Они ещё не успели начать действовать, а кое-что уже пошло не по плану. Их человеческие аватары каким-то образом влюбятся друг в друга и умудрятся сыграть свадьбу, в ходе которой всё полетит к чёрту. Кровавая и красочная кульминация всего, что Рэймонд и Сирианой придумали и что только предстояло совершить Уилсону и Анне. С одной стороны, грубые спойлеры, знать о которых непозволительно никому, а с другой – всего лишь предостережение, как выразилась гадалка.
Рэймонд ухмыльнулся собственным мыслям, размышляя, как следует распорядится новым знанием. По-хорошему таймлорд должен был предупредить Сириану о том, что их ждёт, но как прикажете это сделать, если от прежней таймледи почти ничего не осталось и её место уже заняла Анна Милтон, всего лишь человек со своими человеческими пороками, привычками и хобби; она крепко спала в своей съемной квартире на окраине небольшого ирландского городка под названием Трали. Уже завтра она проснётся как ни в чём не бывало, посетует на головную боль, но отважно отправится на собеседование в книжную лавку, ведь ей так нужна была хоть какая-то работа, хотя бы на время.
Он не мог предупредить Сириану, уже не мог прервать запущенную цепь событий, но и оставлять всё как есть он тоже никак не мог. Пришлось импровизировать и действовать на собственное усмотрение.
Во-первых, нужно было определиться с местом, в котором будет вершиться так называемый «Страшный суд» из колоды Торо, и тут всё было относительно просто: нужно только добавить в воспоминания Уилсона краткую приписку о ирландских корнях и соблюдении традиций, и тогда местом свадьбы обязательно станет Ирландская церковь, единственная на всё Трали. Во-вторых, время. Как же узнать, когда именно случится свадьба, не пересекая при этом собственную временную линию?.. А никак. Придётся пересечь собственную временную линию, чем Рэймонд и занялся, вернувшись к консоли управления. Благо, для этого у него была ТАРДИС и две фиксированные точки, одна созданная Сирианой при использовании Арки Хамелиона, другая – предсказание Веры касательно свадьбы. Соединить обе точки воображаемой линией и совершить опасное, но вполне допустимое путешествие во времени не составило особого труда.
Рэймонд сверился с координатами на панели навигации и заметил дату: май, две тысячи семнадцатый год. Полтора года прошло с тех пор, как повелители времени спрятались ото всей Вселенной в скромном Ирландском городке и прожили тут, надо полагать, тихую и спокойную жизнь. Рэй невольно улыбнулся, снедаемый любопытством узнать, как же тут поживают мистер и без пяти минут миссис Уилсон, но быстро отдёрнул себя и направился к рабочему столу. Чем больше он узнает из времени, в котором ему не место, тем меньше возможностей у него останется в собственном будущем, когда он сам увязнет в предстоящих событиях. Сейчас его должно беспокоить другое. Оружие против Костолома и Живоглота – это в-третьих – и, в-четвертых, настоящие часы, в которых заключена сущность повелительницы времени. Наконец, собственная корректировка памяти и галлифрейская рукопись, способная вернуть утраченные воспоминания – обо всём это тоже следовало успеть позаботится.
Прихватив с собой шляпу, чтобы хоть немного прикрыть лицо, Рэй покинул ТАРДИС и оказался в алтарной части церкви. Точнее сказать, таймлорд вышел прямо из алтаря и шагнул на пресвитерию, к счастью для себя, не встретив вокруг никого. Зал был пуст, гости только собирались у входа в церковь, а священнослужитель готовился к службе. Прямо перед Рэймондом высилась трибуна, увенчанная толстой библией. Приметив эту деталь, таймлорд спрыгнул с постамента и направился в подсобку, одной рукой прижимая к себе оружие, а другой придерживая шляпу так, чтобы её поля частично прикрывали лицо. Ещё раз оглядевшись внутри сакристии и не обнаружив посторонних, Рэй вскрыл один из алтарей и поместил внутрь оба приспособления, обернув всё шёлковой тканью. Вернувшись в ТАРДИС тем же путём, он стащил с амвона библию и закрыл за собой алтарь.
Рэймонд сел за стол и открыл последний дневник, являвшийся редким, если не единственным экземпляром галлифрейской рукописи для хранения и извлечения памяти повелителей времени. Раз уж таймлорд решил действовать по старинке, пользуясь бумагой и чернилами, то и к вопросу изменения собственной личности Рэй решил подойти в лучших традициях древних галлифрейцев, не желая мучить себя Аркой Хамелеона. На страницах внушительной рукописи Рэймонду пришлось подробно расписать историю человека, которым он решил стать, а также заархивировать собственные воспоминания, которых он хотел лишится. И всё это пришлось писать на галлифрейском языке – та ещё морока!
Сейчас рукопись полностью готова к применению, осталось только установить с ней связь с помощью биометрического материала. Рэймонд обернул книгу обложкой, содранной с библии, открыл на первой странице, взял в руки маленький ножик и полоснул лезвием по ладони, пустив себе кровь. Промокнув перо собственной кровью, Рэймонд размашисто расписался:
http://d.zaix.ru/5pY5.png

Таймлорд закрыл книгу и отложил перо, обернув кровоточащую ладонь тканью. Он слегка пошатнулся, поднимаясь на ноги. Процесс подмены воспоминаний начался, Рэй стал забывать всё самое важное о себе самом, а когда рукопись покинет своего владельца, на свет появится Рэймонд Уилсон.
Крепко прижимая к себе книгу, таймлорд направился к выходу. ТАРДИС уже получила инструкции, координаты Трали горели на навигационном табло, а концепт нового облика консольной комнаты только и ждал своего часа. Когда машина времени доставит Уилсона в назначенное место, тт-капсула тоже хорошенько замаскируется под самое обыкновенное кафе, обеспечивая притворившихся людьми повелителей времени прикрытием и резервным планом отступления, а заодно – рабочим местом для одного скромного баристы.
На этом всё. Ничего уже нельзя было сделать или изменить. Дальше всё будет зависеть от Уилсона и Милтон. Повелители времени сделали всё, что только было возможно, и предусмотрели практически любое развитие событий.
Рэймонд приоткрыл двери ТАРДИС и снова заглянул в зал церкви. К этому времени гости уже заняли скамьи и ждали появления супругов. Алтарная часть церкви была огорожена от любопытных взглядов и Рэймонд ничем не рисковал себя выдать, и прежде, чем вернуть подменённую библию на положенное место, он замешкался.
Первым в храм вошёл Рэймонд Уилсон, чем-то обеспокоенный, но всё равно полный искреннего счастья. Таймлорд ещё никогда не видел столько чувств и эмоций на этом лице. Пожалуй, даже не знал, что его собственная мимика на такое способна. Затем появилась она. Сириана – на мгновение подумалось Рэю, – но он сразу поправил себя: Анна Милтон. Прекрасная, женственная, обескураженная происходящим и ничуть не менее счастливая, чем её супруг.
Глядя на церемонию, у таймлорда словно камень с души свалился. Он вдруг осознал, что грядущие события – это не только хитроумный план по уничтожению Великого Древнего, но и целая жизнь, заключённая между двумя краткими мгновениями, фиксированными точками в пространстве и времени, за которыми повелитель времени только что имел шанс пронаблюдать. Жизнь, пусть и вымышленная, чужая, ненастоящая, но, пожалуй, одна из самых счастливых жизней, какие Рэймонду доводилось проживать.
Неподалёку послышался скрип половиц. Надо полагать, священник был уже совсем рядом и готовился начать службу. Таймлорд быстро вернулся к реальности, подсунул рукопись на амвон и ввалился обратно в ТАРДИС практически без чувств.
Машина времени исчезла мгновенно, бесшумно, оставив после себя точную копию алтаря, под который маскировалась, а затем, ведомая точной инструкцией, направилась в Трали.

***
Всё в ней казалось чужим, неестественным… Нереальным? Её глаза! Что с ними стало? Куда подевалась теплота, любовь и понимание? Вместо этого – решительный взгляд, холодивший сердце, скользивший из стороны в сторону и выискивающий каждую мелочь: раскрытые часы, валявшиеся на полу неподалёку, баррикада у единственной двери подсобки, травматический пистолет, Рэймонд… Когда она взглянула на него, Уилсону стало не по себе. Ужас и потаённая злоба охватили мужчину, но взгляда он не отвёл, решительно уставившись на Сириану. Он больше не видел в ней ни Анны, ни капли хоть чего-то человеческого.
- Рэй! – обратилась она к мужчине, двигаясь слишком быстро, как-то неправдоподобно грациозно, совсем не так, как держалась Анна.
Она что-то подсунула ему прямо в руки. Рэймонд не сразу понял, что это, – он не чувствовал прикосновений к твёрдому переплёту книги, пальцы онемели, взгляд был устремлён совсем в другую сторону.
- Сосредоточься. – Говорила она, прикоснувшись к его лицу и заглянув прямо в глаза. – Сосредоточься, успокойся и читай дальше дневник. Вслух. Там должны быть ещё инструкции, что делать.
Рэй невольно поморщился, испытывая противоречивые чувства. Её пальцы касались его точь-в-точь как прежде, но само прикосновение ощущалось совершенно иначе. Он не мог продолжать воспринимать эту женщину как свою возлюбленную. Около секунды он размышлял, что следовало бы отмахнутся от неё и обвинить в убийстве. Потребовать объяснений, в конце концов. Но вовремя взял себя в руки. Уилсон не позволит жертве Анны Милтон оказаться напрасной. Если Сириана действительно может помочь ему выбраться живыми из этой передряги, то как минимум не следует ей мешать в этом деле, а ещё лучше – попытаться помочь.
Уилсон встряхнул головой, несколько раз рассеянно моргнул и кивнул, взяв в руки библию. Наугад открыв увесистую книгу, Рэймонд непонимающе нахмурился.
- Тут какие-то каракули! – возмутился он. – Это шутка такая?
Он листал страницу за страницей, но всюду видел только замысловатые круги, точки и соединительные линии. Что-то вроде шифра, слишком сложного для понимания.
- Начни сначала! – нетерпеливо проговорила Сириана, начав поиски не дожидаясь инструкций.
Рэймонд судорожно листал страницы, открывая самую первую. Он взглянул на надписи, вновь обнаруживая невнятные письмена и уже готовясь выругаться, как вдруг одна из фигур обожгла его взгляд и заставила болезненно зажмурится. Но даже сквозь опущенные веки мужчина продолжал видеть огненный круг, очерченный внутри ровными линиями и испещрённый точками. Он снова открыл глаза, но теперь шифр стал ясен, словно бы кто-то подобрал к нему нужный ключ. Главная надпись, отпечатавшаяся на сетчатке глаза, гласила: «Рэймонд», а под ним значилось постскриптум следующее: «оружие в алтаре, надерите парочку потусторонних задниц».
- Оружие… – Неуверенно заговорил Рэй, до сих пор не веря собственным глазам. – На алтаре.
Вместе с пониманием замысловатых символов, которые Рэй видел впервые в жизни, в сознании Уилсона начало прояснятся ещё кое-что. Конечно, он всё ещё не мог дать ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого, но что-то в его черепушке подсказывало: «Сир не так ужасна, как тебе кажется, да и ты не такой ангелочек, каким себя возомнил».
Кажется, он начинал сходить с ума. Если с потаёнными инстинктами, по большей части молчаливыми, ещё как-то можно было мериться, то чужой саркастичный голос в голове – слегка перебор. Слишком много на него навалилось в один вечер. Рэй был на грани срыва.
- Держи. – Меж тем Сириана подливала масла в огонь, вручив Рэй гарпунную пушку – Не промахнись, здесь только один заряд. Стреляй в Живоглота, который здоровый. Я его отвлеку и приманю, а ты стреляй, понял?
Рэй изо всех сил пытался удивится, но к этому моменту способность удивляться временно перестала функционировать из-за слишком частого обращения к этой физиологической отдушины любого адекватного человека. Уилсон принял оружие и кивком головы подтвердил, что вполне понял Сириану. Выждать момент, прицелиться, спустить курок. Вроде бы, ничего сложного, если только не брать в расчёт тот факт, что его цель – существо из иной Вселенной, сотканное из трупов всех, с кем Рэй успел завести дружбу в родном городке.
- Не забывай, что есть ещё Костолом. – Неожиданно разумно подметил Уилсон, удивлённый собственной сдержанностью. – Ты… Анна уже дважды попалась на его удочку. Обернёшься ещё хоть раз, и немного от тебя окажется пользы.
- Именно это я и собираюсь сделать. – Сухо проговорила повелительница времени. – Обернусь в третий раз.
Сир принялась разбирать импровизированную баррикаду, в чём Рэймонд поспешил ей помочь. «Главное – выжить, – так рассуждал сейчас Уилсон, – а об остальном можно будет позаботится после». Или же это снова звучали посторонние мысли, которых Рэй стыдился и призирал всем сердцем? Так или иначе, но эмоционального отклика на эту простую истину о выживании не последовало никакого. Голоса, свои и чужие, сливались воедино. И это даже не волновало мужчину. Его уже вообще мало, что беспокоило. Кажется, именно так чувствуют себя люди, переставшие бороться со смертельной болезнью, снедающий их изнутри. Значит ли это, что Рэймонд Уилсон тоже умирал? Возможно, в каком-то смысле. И его это тоже нисколько не трогало.
Когда баррикада была разобрана, Сириана осторожно покинула сакристию, босыми ногами ступая по холодному камню церковного зала. Рэймонд, удобнее схватив ружьё, принял ближайшее укрытие и навёл прицел на Живоглота. Вид огромной обезображенной человеческими отростками туши уже не вызывал ни страха, ни отвращения. Зато Рэй вспомнил космическую станцию в отдалённом отсюда пространстве-времени и монстра, поглотившего весь экипаж. Чужое воспоминание предало Рэю ярости и решимости, хотя внешне он был спокоен и собран. Навыки обращения самодельным ружьём не вызывали сомнения – Уилсон знал, что точно попадёт в цель, только бы Сириане выманить его поближе...
Повелительница времени действовала изящно, быстро и чётко, словно танцуя между каменных скамей в самом центре главного зала под сводами резного мрамора. Рэймонд не подвёл её, сделав один точный выстрел, пронзивший Живоглота и разваливший груду мяса на составляющие. Уилсон отложил разряженную пусковую установку и снова взял в руки пистолет, не покидая укрытия. Он продолжал наблюдать за Сирианой и ждать её указаний. Но никаких указаний не последовало.
Сир медленно бродила подле алтаря, совершенно бесцельно с первого взгляда, но когда позади неё на мгновение промелькнул силуэт Костолома, Рэй понял: она выманивала противника. Монстр снова появился за спиной у своей жертвы, на этот раз не спеша исчезать.
- Позади, Сир! – воскликнул мужчина и навёл мушку огнестрельного оружия на Костолома. – Я держу его на прицеле!
Стрелять резиновыми пулями с такого расстояния в монстра из детских инопланетных страшилок – не самая лучшая затея, и Рэй это прекрасно понимал, а посему не спешил спускать курок. Он жал указаний Сир, надеясь, что у неё есть план. Меж тем он подробно рассмотрел противника, не спуская с него прицела: эластичные кости, до прозрачности бледная кожа, огромная пасть – всё это напоминало о прошлой его встрече с этим существом. Тогда Рэй был уверен, что уничтожил Костолома, но вот он видел его вновь, желая его смерти ничуть не меньше, чем в прошлый раз, а может и много больше.
- Заткнись. – Огрызнулась Сир. – И не вздумай стрелять! У меня всё под контролем.
Рэй сжал челюсти, подчинившись таймледи, но не опустив оружия. Он продолжал наблюдать за противостоянием у алтаря. Когда Сир всё-таки обернулась, случилось то, чего Рэймонд никак не ожидал: рыжая избила Костолома деревянным распятием. Вонзила крест сначала в глазницу, потом обрушила на грудину, повалила монстра и забралась на него, начиная кромсать его плоть и кости самым неподходящим для такого дела орудием. Видя всё это, Рэймонд наконец опустил травмат и убрал его за пояс. Помощь Сириане явно не понадобится.
Мужчина покинул своё укрытие и двинулся в сторону алтаря, педантично обходя лужи крови и ошмётки человеческих кишок. Его сознание к этому моменту полностью прояснилось, а округлый галлифрейский символ собственного имени перестал мозолить сетчатку глаз. По привычке он всё ещё обращался к себе не иначе, как Рэймонд Уилсон, хотя эта фамилия не значила уже ровным счётом ничего. Кажется, она находилась в первой десятке самых распространённых фамилий в Британии наряду со Смитами, Джонсонами и Уильямсами. Меж тем таймлорд не стал разграничивать свою личность на вымышленного Уилсона и себя настоящего. Он и есть этот мужчина, только сейчас ему наконец-то удалось восстановить всю свою память, оглянуться назад и пересмотреть события последних лет с совершенно иного ракурса. Рэймонд хорошо помнил каждое из принятых решений, каждый свой поступок, каждую причину и каждое последствие тех или иных событий. Драматизма ради можно сказать, что вместе с Анной Милтон под сводами Ирландской церкви скончался также и Рэймонд Уилсон, её несостоявшийся супруг. Только это будет не совсем справедливое заявление. Несостоявшийся супруг всё ещё находился в том же зале, он понимал, чувствовал и помнил всё, что делало Рэймонда Уилсона тем, кем он был. Просто ко всему прочему добавился багаж воспоминаний и знаний повелителя времени, и это тоже было неотъемлемой его частью. Но не было никакого перехода между тем человеком и этим таймлордом, случилось наслоение обеих личностей друг на друга, плавное и незаметное, чего, к сожалению, не скажешь об Анне Милтон.
- Рэймондралонумрелундар! – рявкнула Сириана.
В одной руке у неё находился ритуальный кинжал. Тот самый, которым она некогда прикончила Шляпника, пронзила оба его сердца и спровоцировала регенерацию. Рэймонд весело сверкнул глазами, находя забавным тот факт, что именно то её воспоминание – сцена убийства прошлого воплощения Рэймонда – оказалось случайно трансцендировано в фальшивый экземпляр часов и отправлено на прощение Страннику. В другой руке Сириана сжимала обручальные кольца. Один их вид согнал с лица таймлорда всякую радость. Рэй вздохнул и прикрыл глаза. Он всё ещё испытывал сильное влечение к той, что была заживо сожжена прямо внутри Сирианы, явственно ощущая горечь утраты. Умом повелитель времени понимал, насколько глупы эти чувства и что со временем они если и не пройдут совсем, то по крайней мере утихнут. Но сейчас…
- У нас получилось. – Без особого энтузиазма заметил он. – Странник получил часы – Уилсон об этом позаботился, – деловито осведомился Рэй, в своей речи решив всё-таки ограничить от себя этого человека, по крайней мере в присутствии Сирианы. – Именно поэтому Великий Древний решился на такой отчаянный ход и посмертное отмщение, пустив по нашему следу своих зверушек.
Рэймонд устало опустился на каменную скамью, мокрую и липкую от чьей-то крови. Сейчас ему уже было плевать на то, как он выглядел. Он был опустошён и измотан физически и морально. Такая реакция была вполне понятна и уместна в данных обстоятельствах, но чего сам Рэймонд никак не мог взять в толк, так это почему Сириана выглядела настолько злой и раздражённой?
- Хватит уже мельтешить перед моими глазами. – Раздражённо пробубнил Рэймонд. – Успокойся. Вокруг больше не осталось монстров, которых можно забить до смерти распятием.
«Кроме меня, разве что… – Мысленно добавил таймлорд».
Впрочем, Рэй больше никого не обвинял в том, что случилось. Виновные и так уже были наказаны. Странник, Живоглот, Костолом, Рэймонд, Сириана – каждый получил по заслугам.
Рэй ещё раз обвёл взглядом окровавленный зал и собирался подняться со скамьи, но был остановлен и усажен обратно. Сириана явно не спешила успокаиваться, упрекнув и обвинив таймлорда чуть ли не во всех смертных грехах, ещё более разъярённая его поведением. Рэй удивлённо взвёл брови, возмущённо открыл рот… И тут-то до него дошло, в чём дело.
- Ты и вправду думаешь, что свадьба – часть моего «гениального» плана? – Рэй язвительно хмыкнул. – Да ни в жизни! Я узнал о ней в самый последний момент, когда ты уже стала беспомощным человеком, а у меня не было ни единой возможности свернуть все наши безумства и выйти сухим из воды. Вера мне предсказала эту кровавую свадьбу, а потом ещё и Уилсона предупредила. Обоим пришлось как-то выкручиваться. – Рэй покачал головой, массируя разболевшиеся виски. – Если бы не она и не мои спешные корректировки с оружием и твоими часами, нас бы уже не было в живых. Так что лучше скажи спасибо.
Он раздражённо уставился на Сир, неподвижно глядя на неё пару секунд, а потом развернулся и пошёл прочь. Нужно было притащить сюда ТАРДИС и убрать за собой, пока не объявились ненужные свидетели. Да и от трупов столь опасных существ следовало избавляться основательно, а не как в прошлый раз.

Отредактировано Raymond (2018-01-01 16:20:49)

+3

14

Кровь Костолома медленно стекала по рукам и капала на пол с тихим, влажным звуком. После её крика несколько долгих, мучительно тянущихся секунд это был единственный звук в церкви. Сириана замерла, наблюдая за повелителем времени. Это был уже не человек – разницу она теперь прекрасно видела. Она доверяла ему, этому недотаймлорду, бывшему Шляпнику. Сама не заметила, когда так ошиблась, когда начала доверять, зато теперь точно знала, когда закончила. Она доверила ему жизнь. Даже две жизни, одна из которых была чистой, невинной и так трагично оборвалась несколько минут назад. Закончилась, оборвалась, тихо и незаметно ни для кого иного, будто бы и не было. Как и её доверие к Рэймонду.
Анна Милтон, как тогда казалось, была мертва. Не исчезла, как только открыла часы, не растворилась в личности заменившей её таймледи. Мертва. Так же, как мёртв любой другой погибший человек; она оставила после себя тело, которое не так уж много значит, пустоту, скорбь и боль. Только некого хоронить и некому её оплакивать.
Мертва. Хуже того, она никогда и не жила... Была лишь пешкой в игре – об этом Сириана знала заранее, но только сейчас этот факт вызвал жгучее отвращение к самому их плану. Это представлялось чем-то простым – дать жизнь человеку. И прекрасным, ведь эта жизнь буквально творилась собственными руками и разумом. На самом же деле создавать её только ради того, чтобы убить, было мерзко. Но ещё более мерзко было от того, в какой именно игре ей предстояло участвовать. Не просто мирная жизнь, которую она планировала, спокойная, в меру счастливая и незаметная. Такую было бы, наверное, не так жаль потерять... Нет, жизнь эта была яркой, искренней. В ней была любовь. И к кому!
Кончик лезвия заметно дрожал. Таймледи крепче сжала пальцы вокруг рукояти – руки были перемазаны в крови и оружие, казалось, так и стремилось выскользнуть. Ощущение то было обманчивым – ещё немного и она вспомнит, что ни разу кинжал не выпадал из пальцев, насколько бы окровавленными и скользкими они ни были, и сжимать его так крепко вовсе не обязательно. Вспомнит, как сладко и прекрасно вспарывать им плоть, отнимая жизни... Она вообще многое не помнила, всё возвращалось постепенно. Нет, воспоминания, конечно, уже были. Хранились где-то в сознании. Просто пока не было времени и возможности вернуть всё на свои места, так что многое вспоминалось спонтанно, благодаря мимолётным ассоциациям. А что-то не вспоминалось вовсе. Небольшие кусочки, достоверности ради доставшиеся Страннику. Их место пустовало и болезненно желало быть заполненным, довершить картину, воссоздать события.
Когда Сириана прошла первую процедуру, она чувствовала облегчение. Как только Рэймонд ушел, оставив её отдыхать, она сжалась в кресле, закрыла лицо руками и наслаждалась тишиной в собственной голове. Тишиной, которой там не было уже очень, очень давно. Она уже и забыла, как это – не чувствовать в своём сознании присутствие чужой памяти, насильно вживлённой туда. Им не удалось свести её с ума – во всяком случае, намного хуже её состояние не стало, – но как же сложно было постоянно держать их в стороне, не путаться, не позволять им захватить контроль над своими действиями. Одиночество было прекрасно. Немного пугало, конечно – таймледи лишилась не только полезных знаний, истории своего мира, наследия, которое по праву принадлежало ей. Она лишилась ещё и знаний о ведении боя, оружии, о слабостях противников. Раньше в бою она порой отступала, позволяя чужим знаниям и инстинктам вести её руку, а теперь, оставшись одна, чувствовала себя беззащитной. Пришлось напомнить себе, что она многое может и без них. И ещё больше помнит, так что большой разницы и не будет. И если ей ещё когда-нибудь придётся вступить в бой – при условии, что она переживёт эту авантюру с Аркой хамелеона и потом вернётся, – то со стороны никто не заметит разницы. Всё это лишь в её голове. Разве что будет меньше приступов маниакального желания перебить всё, что движется вокруг...
Однако, в последнем она ошиблась. Желание убивать никуда не пропало, слишком крепко оно укоренилось в её сущности ещё с тех пор, как таймледи впервые попала на свою планету в компании с Греем. И теперь всё тело требовало броситься вперёд, на повелителя времени. На того, кто всё это подстроил и теперь имел наглость лгать ей в глаза, что ничего не мог изменить. Рыжая молчала, слушая его, не веря ни единому слову и вспоминая Шляпника. Актёра и лжеца, которого она, судя по воспоминаниям, очень хотела убить. И не видела причин, почему нельзя нагнать упущенное прямо здесь и сейчас, даже несмотря на то, что всё тело предательски дрожало – хотелось думать, что от злости.
Она хотела убить его за то, что он однажды выпустил Странника. За то, что помог его убить таким способом, согласившись на этот идиотский план. Что он был Рэймондом Уилсоном и за то, что он им больше не был; за каждое слово, что ядом недоверия отравляло душу.
Сириана была в ярости. В ужасе от самой себя и от произошедшего, и потому в ярости, которую сознание требовало выплеснуть. Потерянное воспоминание о убийстве Рэймонда имело все шансы быть воссозданным в новой обстановке. Рыжую раздражало даже то, как Рэймонд сидел на окровавленной лавке, так спокойно, расслаблено и устало, будто не собирается защищаться, будто защищаться не от чего. Она ведь не нападёт, снова играя по его сценарию.
Сир, впрочем, попыталась. Когда таймлорд шевельнулся в попытке встать, она не выдержала и усадила его обратно, подавив в себе желание вогнать клинок в дерево скамейки рядом с ним. Потому что навредить ему она бы не смогла. Тому, кого, пусть и по незнанию, так отчаянно хотела спасти Анна и ради кого отказалась от жизни. У Сирианы не хватило сил и смелости перечить последнему желанию погибшей в ней девушки. 
- Успокоиться. Успокоиться?! Не смей мне указывать, Шляпник. Я достаточно побыла игрушкой в твоих мерзких планах. Мало тебе было воскресить моего мужа и заставить меня его убивать, а? Не наигрался? Решил воспользоваться ситуацией? Ты должен был присматривать за Анной, а не трахать её и тащить под венец, чтоб тебя далеки! - выпалила она почти на одном дыхании, срываясь на злобный визг и сверкая неприкрытой злобой во взгляде.
- Ты и вправду думаешь, что свадьба – часть моего «гениального» плана? Да ни в жизни! Я узнал о ней в самый последний момент, когда ты уже стала беспомощным человеком, а у меня не было ни единой возможности свернуть все наши безумства и выйти сухим из воды. Вера мне предсказала эту кровавую свадьбу, а потом ещё и Уилсона предупредила. Обоим пришлось как-то выкручиваться. Если бы не она и не мои спешные корректировки с оружием и твоими часами, нас бы уже не было в живых. Так что лучше скажи спасибо.
Ложь, ложь, опять ложь. Возможно, он даже сам в неё верил, но в тот момент для таймледи это не делало его ничуть не менее виноватым. Что, скажите, мешало ему  сделать иные корректировки, переиграть всё на своих условиях, придерживаясь того, о чём они договаривались? Разве что глупость, трусость... Или желание, чтобы всё предсказанное сбылось. И для этого желания Сир видела лишь одну причину: сделать ей больно. Надавить на самую болезненную из ран в её сердцах, упрекнуть в её так и не сбывшемся желании прожить обычную, человеческую и вполне счастливую жизнь, быть кому-то нужной, любимой. Дать ей всё это и отобрать, легко и играючи выжечь новый шрам на истерзанной личности.
Невеста промолчала. Спорить, ругаться, кричать смысла не было. Только молча посмотреть в глаза. Найти в них не совсем то, что хотела, и постараться об этом не думать. Лишь когда Рэймонд направился прочь, Сир вновь ожила:
- Как же ты мне противен, - плюнула она ему в спину слова, тихие, но всё равно оглушительно-громкие в воцарившемся в церкви покое. Следом за ними последовал ещё один звук: тихий звон. Два маленьких предмета упали, будучи с презрением отброшены окровавленной рукой. Куда укатились кольца она видела, но предпочла забыть. О них вообще, о произошедшем. Главное – о Рэймонде, пока ему в спину кроме слов и колец не полетел ещё и клинок. Таймледи насильно заставляла себя о нём не думать, вообще ни о чём не думать, оставшись одна. С каждой секундой дышать становилось всё легче. Стук сердец перестал казаться таким оглушительным, будто одно из них пытается наверстать упущенное, не оставляя второму выбора, кроме как пытаться успеть за ним. Постепенно успокаивалось тело, но не разум.
Девушка несколько раз задумывалась о том, что можно уйти. У них ведь получилось, разве не об этом первым делом её известил таймлорд? Раз получилось, то их ничего больше не связывает. Она может прямо сейчас выйти через деревянные, тяжелые двери церкви и уйти прочь, снова скрыться. Возможно, на этот раз так удачно спрятаться от него не выйдет, но он, вероятно, и не будет искать. Мысли о том, что она теперь свободна – действительно свободна, избавившись от манипуляций Странника, – дарили облегчение и пугали одновременно. И в итоге она дождалась, когда неподалёку от алтаря материализуется ТАРДИС, и когда открылись двери тт-капсулы она молча зашла внутрь, не замечая, не видя повелителя времени прошла в свою комнату и заперла за собой дверь. Больше ей идти было некуда. Оставаться в ТАРДИС Рэймонда тоже не очень хотелось, но следовало хотя бы переодеться. И убедиться, что он не накосячит, избавляясь от трупов Костолома и Живоглота. А потом она уйдёт. Решено.
Закрытая дверь оставила её наедине с незнакомой, на первый взгляд, комнатой, а заодно примирила с присутствием в тт-капсуле Рэя – пусть себе существует там, по ту сторону двери. Таймледи не помнила эту комнату, хоть в памяти и были воспоминания о том, как они после ремонта создавали необходимые для жизни внутри помещения. Видимо, и это воспоминание уже не вернуть. Почему-то именно от потери его Сир было особо грустно. Наверное, потому что она знала, несмотря на отсутствие воспоминания, что когда-то ей было здесь уютно, в своём маленьком убежище где-то в пространстве и времени, а теперь не осталось даже памяти о том чувстве. Там было прохладно и почти совсем темно – света тусклой лампы в углу как раз хватало, чтобы таймледи в полумраке было комфортно видно все предметы окружения. Небольшой комод с вещами рядом с лампой, узкая кровать на одного человека, идеально застеленная, без единого следа, что на ней хоть когда-то кто-то лежал. Рыжая подумала было о том, что нужно переодеться, иначе она обязательно что-нибудь здесь запачкает, но не стала, не в силах подавить желание разрушить, испортить хоть что-нибудь. Потом, конечно, будет мерзко и стыдно от этого порыва, но пока она села на самый край кровати, положив рядом кинжал. Села и снова замерла, как в церкви, дожидаясь ТАРДИС, позволяя уставшему разуму самому привести всё в порядок, отпуская мысли и растворяясь в их неконтролируемом потоке. Иногда она задерживала внимание на некоторых воспоминаниях. Например, её давняя встреча с одним существом, что питалось страхом. При первой же их встрече он долго искал, во что обратиться, дабы её напугать – и выбрал её саму. Тогда Сириана едва ли не сочла это комплиментом – бояться одной лишь самой себя за все те ужасающие поступки казалось чем-то достойным. Теперь она, пожалуй, вновь увидела бы свой страх в виде себя, но страх этот был бы не тем трепетом, что чувствует человек при виде чего-то смертельно опасного и разрушительного. Теперь страх этот граничил с презрением, и таймледи поняла, что ненавидит себя едва ли не так же, как и Рэймонда. Было это её чувством или тем, что осталось от Анны? Она не знала. И чем глубже копала, тем больше понимала, что не видит разницы между собой и этой бедной девушкой. А ведь разница должна быть! Просто она её пока не видит, не чувствует, и, значит, уязвима. Не знать, где твои мысли, а где чужие, может быть смертельно опасно.
Рука потянулась ко второй серёжке – её близнец оставил на руке девушки тонкий порез. Рыжая положила украшение рядом с клинком. Это оружие оказалось ничуть не хуже настоящего, повредив не столько тело, сколько саму её сущность. Она помнила. Помнила всё о Анне, какой она была, что бы она сейчас сказала, как бы реагировала. Бледные пальцы с забившейся под ногти кровью обвели порез, стирая потемневшие, багровые разводы вокруг, впиваясь в затянувшуюся царапину. Боли она сейчас не чувствовала, бездумно ковыряя кожу, выпуская наружу новую порцию крови, будто так она могла избавиться от Анны. Или наоборот, сорвать с себя кожу, докопаться до неё и выпустить обратно, позволить жить.
Но Сириана знала, что она больше не сможет вырвать из себя всё пережитое, а с ним ей никогда не стать той милой, прекрасной Анной. Она может лишь пытаться раз за разом отказываться от резкостей, не срываться по пустякам, но срывать с себя кожу заживо, хотя бы иногда обнажая свою истерзанную прошлым сущность, совсем немного похожую на Анну. Наверное, поэтому привести себя в порядок и оказалось так сложно – Анна была не выдуманной личностью, а частью таймледи. Это было немного похоже на регенерацию, но после регенерации обычно не хочется устроить похороны своей прошлой личности, скорбеть по ней, как по несбыточной, но едва не сбывшейся мечте.
Рука всё-таки заболела, когда её коснулись слёзы. Повелительница времени без этого не замечала, что плачет – сначала слёзы тихо стекали по щекам и капали на оборванный подол платья, но чем больше она осознавала случившееся, чем больше думала об этом, тем меньше получалось сдерживать рыдания. Слишком много она испытывала: облегчение, шок, обиду, страх, злость. И ещё что-то, что должно было исчезнуть вместе с Анной, но это так и не удавалось изгнать из себя.
Однажды ей показалось, что кто-то подошел к двери с той стороны. Она хотела было крикнуть, чтоб он убирался. Что она видеть его не хочет, но промолчала. Наверное, ей всё-таки показалось... Но очень хотелось, чтобы это было не так. Чтобы он пришел, чтобы она снова разозлилась, и стало бы легче. В то же время она боялась, что Рэй действительно может постучать в дверь, попробовать с ней поговорить, успокоить. Страшно, потому что она знала, что может ему поверить, что бы он ни сказал. Страшно, потому что он может заявить, что ничего не получилось и Странник жив, и всё это было зря. Она решила скрыться от всего этого в душе. Простые, привычные движения помогли успокоиться и окончательно собраться с мыслями. Таймледи стояла под обжигающими струями воды и нервно стирала с кожи пятна крови. По большей части не своей... Каким привычным стало это занятие, и как жутко и холодно стало внутри, когда она об этом подумала. Но вода, наконец, прояснилась, а вместе с ней и мысли. Сириана уже почти не понимала своей истерики, но знала, что без неё было не обойтись. Самый простой и, пожалуй, самый безопасный способ разрядить накопившиеся мысли и переживания. Долго, слишком долго она не позволяла себе срываться, по-настоящему, не могла позволить кому-либо рядом увидеть, что она действительно чувствует. Была злость, был смех, страх, но всё это было лишь оболочкой, стандартным набором эмоций, реакций на события. Вся буря была спрятана глубоко внутри.
Вместе с тем рыжая поняла и ещё одну очень важную вещь. Ей нужно кое-что сделать. Только как? Вглядываясь в своё отражение в зеркале, отражение Анны Милтон, хрупкой девушки с грустными, пустыми глазами и мокрыми рыжими волосами, она знала лишь один способ, как можно решить проблему. Как можно разобраться, где она, а где – Анна.
Сир тихо выскользнула из комнаты и прикрыла за собой дверь. Пусть всё останется за ней: окровавленное платье, клинок, слёзы. Всё это закончилось, всё это позади, и повелительница времени в который раз была благодарна неумолимому течению времени. Однажды заканчивается всё.
Таймлорд был в консольной. Рыжая остановилась, не выходя из коридора; замерла, осторожно наблюдая за ним, хоть и знала, что наверняка не осталась незамеченной. Говорить что-либо или приближаться к нему не хотелось. Так она простояла ещё несколько минут, собираясь с духом и собирая под собой небольшие лужицы из капель, стекающих с волос. Смотрела на мужчину и видела Рэймонда Уилсона. Их первую встречу в кофейне, когда она так же старалась подглядывать за ним как можно более незаметно. Их первое свидание, робкие взгляды и первые прикосновения. Момент, когда она поняла, что влюбилась, глупо, но окончательно и бесповоротно влюбилась в того, кто принёс ей кофе в постель, когда почувствовала, что она в мире теперь не одна. Что у неё есть человек, пусть один-единственный, с кем можно быть собой, можно быть настоящей, доверить каждую глупость, открыть душу и пустить его в самые сокровенные уголки... И получать в ответ полную взаимность.
Она подошла к нему, не решаясь заглянуть в глаза. Подошла, зажмурилась и обняла, пряча лицо у его груди. Молча скорбя о потерянных жизнях – Анны, своей, его. Скорбя и ещё не зная, что скоро ей в полной мере придётся занять место Анны. Слушая сердце, одно-единственное, бьющееся как раз между ударами её собственных сердец и вспоминая то жгучее желание отдать ему своё сердце, лишь бы исправить всё то неправильное, что с ним произошло, пусть и не совсем по её вине.
- Она ещё жива... И я не знаю, где она, и где – я. Это мерзко, и так... Страшно, - пробормотала она надломленным голосом и крепче обняла таймлорда, будто можно было сжать его достаточно крепко, и тогда он доберётся до её болящей души. Мерный стук трёх сердец успокаивал, становилось проще подбирать слова, правильные, но всё ещё такие неподходящие, как ей казалось.
- Я сойду с ума, если не смогу разобраться, какие мысли и чувства принадлежат мне.
Рыжая наконец решилась оторвать лицо от груди Рэймонда, но вовсе не для того, чтобы продолжить разговор. Тонкие губы девушки робко прикоснувшись к его губам, пожалуй, ещё более осторожно и неловко, чем в самый первый раз – и их, и Анны Милтон с Рэймондом Уилсоном. Её прикосновения и попытки раздеть его, движения, были совершенно не похожи на действия таймледи, колючей, резкой, бесчеловечной. И на Анну она тоже была не похожа, не было того лёгкого и непринуждённого поведения, робости и нежности. Она была чем-то иным, никому другому не знакомым. Собой. Уставшей, ранимой, потерянной, эмоциональной и так по-человечески отчаянно не желающей оставаться одной.

+2

15

Рэймонд остановился только раз прежде, чем покинуть церковь. Он вслушивался, как звенит металл от соприкосновения с мрамором. Вращаясь и подпрыгивая, кольца скрылись из виду среди каменных скамьей церкви. Рэй стиснул челюсти и сжал кулаки до белых костяшек, но не обернулся. Не взглянул, куда укатились обручальные кольца. Ничего не ответил. Ушёл, тихо прикрыв за собой массивные двери.
Во дворе церкви было пустынно. Лишь ряд машин на парковке мог свидетельствовать о том, что внутри собора есть хоть кто-то. Рэймонд направился на автостоянку и отыскал бежевый минивэн, на котором несостоявшиеся супруги приехали на собственную свадьбу. Водителем был их общий знакомый, чья оторванная голова сейчас лежала в лужи крови. Рэймонд попытался вспомнить, почему у них с Анной не было собственной машины, и невесело ухмыльнулся. На стадии планирования было решено, что допускать Уилсона к автовождению было слишком опасно, – хватит с него ТАРДИС, – а в ответ на такое условие Рэй, руководствуясь искренней вредностью, напортачил с водительским удостоверением Анны. Так они и остались без машины. Но это оказалось только к лучшему.
Рэй открыл багажник и отыскал там рюкзак с собственной одеждой. Полостью переодеваться он не стал, но сменил окровавленный фрак на вязанный кардиган, сменил неудобные туфли на кеды, а прежде, чем захлопнуть дверь, уставился на сумку Анны. Рэймонд вдруг вспомнил, что с утра от её рук пахло сигаретами, и это послужило хорошим стимулом, чтобы переворошить её личные вещи. Всё равно они уже ей не понадобятся.
Отыскав вожделенную пачку данхилла вместе с зажигалкой, таймлорд захлопнул багажник, облокотился на машину и закурил. Рэймонду довелось лишь несколько раз видеть, как Анна курит, и всегда находился веский повод для того, чтобы потянуться за сигаретой. Видимо, свадьба оказалась как раз таким случаем. Рэю не нравился запах сигарет, да и он всегда считал расточительством отдавать почти десять евро за одну пачку. Но сейчас…
Сейчас Рэй не мог справиться с потоком неподдельных чувств, противоречивых предпочтений и роящихся в его голове мыслей. У него никак не получалось отсеять одно от другого, перестать во всём узнавать Анну Уилсон и отбросить обрывки своей человеческой жизни. Табачный дым наполнял лёгкие и прочищал голову, но воспоминания не уходили. Всё вокруг было слишком знакомым и родным. Весь этот чёртов Трали. Куда ни глянь – везде найдётся, о чём вспомнить. И хорошее, и плохое. Настоящее.
Рэймонд докурил сигарету, почувствовав жжение в области лёгких, бросил её на асфальт и раздавил. Ему захотелось поскорее убраться из этого города.

Кофейная гуща встретила Рэймонда тихой приятной музыкой, воздушными шарами, конфетти и букетом цветочных ароматов. Но даже за всей этой свадебной мишурой невозможно было замаскировать кофейного запаха, которым пропиталось уже всё вокруг: барная стойка, столы, даже сами стены. Рэй был уверен, что сброс маскировки не спасёт ТАРДИС от аромата кофе, который теперь ещё долгое время будет преследовать повелителя времени.
Рэй нерешительно шагнул вглубь зала. Он положил руку на столик, чувствуя прохладное дерево под своей ладонью, пробарабанил пальцами по барной стойке, за которой проработал вот уже год и пять месяцев, коснулся ручки громоздкой кофемашины, перебрал мешочки с кофейными зёрнами, вдыхая их аромат. Он прощался с Кофейной гущей.
В последней раз оглядев каждый породнившийся уголок заведения, он опустил руку в узкое пространство между стеной и барной стойкой, нащупав там незаметный переключатель. Щёлкнул кнопкой, а затем произнёс замысловатый код выхода из режима ожидания и сброса маскировки, выйдя из-за барной стойки. Кофейная гуща пришла в движение. Столики для гостей плавно опускались к полу и скрывались за паркетом, кофейная машина видоизменилась, теряя форму и преображаясь во что-то иное, потолок сдвинулся и вскоре исчез за стеной. Даже пол уходил из-под ног, и Рэймонду пришлось встать на приподнятую платформу, из которой во все стороны стразу выезжали металлические пластины. Из бездонных недр машины времени выдвинулась консоль управления и временной ротор, появилась винтовая лестница, коридоры и двери, ведущие к ранее недоступным секциям корабля. Когда ТАРДИС закончила трансформацию, всё остановилось, но куча свадебной мешуры так никуда и не делась. Остался запах кофе, как Рэймонд и думал. Таймлорд измученно вздохнул, шагнув с платформы на металлическое покрытие комнаты управления, прикоснулся к консоли и понял, как ему этого не хватало. Несколько прикосновений к панели управления, и Рэймонд окажется в другом конце Вселенной, как можно дальше отсюда – неужели Рэй жил всё это время без такой возможности?
Опустив рычаг и скорректировав координаты, таймлорд заставил ТАРДИС прийти в движение, о котором ТТ-капсула перестала даже мечтать за время длительного ожидания. Машина времени неистово заскрипела, приводя в действие все нужные и ненужные механизмы, исчезая в одном месте и появляясь в другом. Кофейная гуща перестала существовать, будто бы и не было её никогда, а на её месте оказалась давно заброшенная прачечная.
Вопреки ожиданиям ТАРДИС, перемещение вышло более чем скромным. ТТ-капсула вздрогнула и возмущённо скрежетнула, желая по меньшей мере пересечь вдоль и поперёк всю галактику, а затем взяться за ближайшее звёздное скопление, но вместо этого Рэймонд привёл машину времени в церковь тремя кварталами южнее. Таймлорду пришлось проявить всю свою сноровку, чтобы удержать ТАРДИС на новом месте.
- Тише, жеребец. – Ласково проговорил он, поглаживая консоль управления. – Ещё одна небольшая остановка, и мы отчаянно бросимся к самым дальним звёздам.
Когда отварились двери ТАРДИС, внутрь вошла Сириана, игнорируя Рэймонда и скрываясь в своей комнате. Таймлорд фыркнул. Он хотел поставить ей ультиматум – ещё одна поездка, и на этом всё. Он доставит её, куда та пожелает, а затем их пути наконец разойдутся. Они сделали всё, что от них требовалось, а потребовать от них большего никто был не вправе. Но слова так и застряли в горле Рэя. Потом – решил он – потом он к этому ещё вернётся, а сейчас нужно было прибрать за собой. Он взял из ТАРДИС кучу чёрных пакетов для трупов, прихватил из восстановленного арсенала устройство, генерирующее миниатюрную сингулярность, и отыскал швабру с самым большим ведром.
Повелитель времени буквально по кусочкам собирал Живоглота, забивая его останками один пакет за другим, упаковал Костолома и оттёр пол церкви от крови. Физический труд неплохо помог отвлечься ненужных мыслей, и Рэй работал не покладая рук. Пока не наткнулся на своё обручальное кольцо в луже крови. Он чуть не смахнул его в ведро с помоями, но вовремя разглядел золотой отблеск на мраморном покрытии. Неподалёку таймлорд отыскал и второе кольцо, предназначавшееся Анне Милтон. Сначала Рэй хотел выбросить драгоценные безделушки и забыть о них, но что-то внутри таймлорда не позволило так просто избавиться от своей прошлой жизни. Рэй продел цепочку в оба кольца и повесил их на свою шею вместо распятия, убрав крест в карман.
Вскоре он закончил наводить порядок, оттащил мешки в машинное отделение ТАРДИС и бросил останки монстров в чрево стабильной сверхновой, питающей энергией всю машину времени. Теперь дело оставалось за малым: установить в церкви бомбу и покинуть Трали, инсценировав не то теракт, не то случайный обвал собора – это пусть выясняют криминалисты. Конечно, вопросов у полиции будет куча, но правды в этом городе уже никто и никогда не узнает. Рэй позаботится об этом.
Осталось последнее дело, и можно было улетать отсюда. Если честно, дел в этом месте и времени было куда как больше, чем только одно, но Рэймонд старательно игнорировал наименее важные проблемы и откладывал их в долгий ящик. Но Тате отлагательств больше не могла терпеть.
Рэймонд спустился на уровень ниже и с трудом отыскал секцию хранилища, отвыкнув от замысловатой планировки ТАРДИС. С тех пор, как Рэй спускался сюда в последний раз, прошло полтора года. Если у девочки была возможность восстановится, то это уже давно случилось. В противном случае…
Тате была мертва. Капсула жизнеобеспечения всё ещё поддерживала в её организме процессы кровообращения и насыщения тканей кислородом, не позволяя сгнить прямо в камере, но шансы на выживание компьютер рассчитал как абсолютно невозможные. Рэй невнятно пробубнил извинения и тихо выругался. Перед ним находилась ещё одна жертва отчаянного плана по уничтожению Великого Древнего, и таймлорду очень хотелось, чтобы все эти труды не оказались напрасными. Ему нужно было доказательство смерти Странника. Но сначала Рэймонду следовало похоронить Тате.
Повелитель времени отправился в девятый век на территорию древнего Лондона, собственными усилиями выкопав там небольшую могилу, куда поместил маленькое тело. Рэй вытащил из кармана серебряный крест, который он носил при себе всё время, пока жил в Трали, и вложил его в холодные руки Тате. Предав её тело земле и забросав могилу землёй, Рэймонд снова вернулся в ТАРДИС. Теперь точно можно было улетать куда-нибудь, как можно дальше.

Он сидел в своём кресле посреди консольной комнаты, сжимая в руках опустевшую пачку данхилла. Последняя сигарета тлела в его руках. ТАРДИС не издавала ни звука, медленно проплывая меж самых прекрасных звёзд, какие только можно было найти в этом уголке вселенной. ТТ-капсула резвилась в безвоздушном пространстве, и Рэймонд даже не думал мешать машине времени получать заслуженное удовольствие.  Вместо этого повелитель времени докуривал последние сигареты Анны Милтон и пытался не думать ни о чём. Он уже просто не мог терпеть собственные мысли.
Она вошла в консольную тихо и нерешительно. Рэймонд был слишком рассеян, чтобы обнаружить её неподалёку. Он даже не услышал её неуверенных шагов, не увидел грации, с которой она совершала каждое движение. Рэй заметил чьё-то присутствие только в момент ласкового прикосновения к его телу. Сигарета выпала из его пальцев. Он не хотел открывать глаза. Он задремал и ему снилось, что Анна пришла попрощаться с ним навсегда.
- Она ещё жива... – над ухом пробормотала Сириана. – И я не знаю, где она, и где – я. Это мерзко, и так... Страшно.
Дремота развеялась, но ничего не изменилось. Её прикосновения всё ещё отзывались приятными воспоминаниями. Она даже пахла также, как прежде. Рэймонд промолчал, но обнял Сириану, уткнувшись в её мокрые волосы. «Ничего не изменилось, – эта мысль так и осталась на поверхности сознания таймлорда, не давая покоя», он всё ещё мог поговорить с ней, обнять её, поцеловать. И совсем неважно, была ли перед ним Анна, или Сириана.
Она робко поцеловал Рэймонда, и он ответил на поцелуй, пытаясь прислушаться к своим ощущениям. Рэй одновременно испытывал влечение и отвращение, едва уловимо поморщился, но и отстраниться от Сирианы он не мог. Не хотел. Тогда он усилием воли подавил в себе остатки прежних чувств и поддался инстинктивному желанию, проснувшемуся в нём, когда её рука скользнула под одежду. Как бы он теперь не относился к Сириане, но это не мешало ему продолжать хотеть эту женщину.
Он обнял её крепче и рывком притянул к себе, усаживая на бёдра. Когда неподатливая рубашка оказалась на полу, Рэймонд принялся за её одежду. К счастью, на ней одежды была в разы меньше. Она приняла душ и накинула на себя первое, что попалось под руку. Задней мыслей Рэй рассудил, что и ему неплохо было бы искупаться после столь тяжёлого на происшествия дня. Он бы не удивился, если на его теле остались запёкшиеся пятная чужой крови, а на одежде – засохшая грязь с кладбища. Но обо всём этом Рэй старался не думать, целуя обнажённые участки тела Сирианы. Он не хотел думать больше ни о чём, кроме неё.
Когда она потянулась к ремню на его брюках, Рэймонд поймал её взгляд и ненадолго остановил.
- Пойдём в комнату? – неловко предложил Рэй, покосившись на консоль управления. – Тут даже кровати нет.
Но когда таймлорд попытался подняться на ноги, удерживая в объятьях Сир, он вдруг оттолкнулся от кресла куда сильнее, чем рассчитывал. Его тело подбросило вверх, ноги оторвались от земли, да и вцепившаяся в него Сириана не весила больше ни грамма. Повелители времени парили в консольной комнате, и Рэй далеко не сразу сообразил, что ТАРДИС отключила искусственную гравитацию.
- Или мы всё-таки никуда отсюда не уйдём. – Задумчиво протянул он, придерживая таймледи за талию, чтобы не разлететься с ней по разным углам консольной. – Видимо, Буцефал очень по нам соскучился, раз не хочет выпускать из комнаты управления.
Вариант, что его ТАРДИС – космическая заноза в заднице каждого, кто ей управляет, Рэй оставил при себе.
Повелитель времени умолк, снова коснувшись губ Сирианы. Поцелуй вышел страстным и долгим. Рэй целовал и ласкал её тело, пока они не достигли второго яруса консольной комнаты, врезавшись в одну из стен. Столкновение вышло совсем слабым, да и Рэй обхватил Сириану так, чтобы она не ударилась о металлическую переборку. Ухватившись за поручни, Рэй в невесомости прижал Сир к перегородке на верхней платформе и начал неловкие поначалу движения, опасаясь сбиться с темпа или сорваться с места.
Они плотно касались друг друга телами, паря в невесомости. Её волосы окутывали всё пространство между ними, но он не отпускал её губ и прижимался всё ближе, боясь отдалиться даже на пару сантиметров. Извивающиеся сразу во все стороны локоны не стали проблемой, а лишь приятно щекотали кожу. Руками он крепко держался за поручни, используя опору в качестве импульса для плавных движений, а она в ответ изящно изгибала обнажённое тело, обвив его бёдрами, отталкиваясь и прижимаясь ногами в темп его движений.
Рэймонда охватила страсть, какую он ещё никогда не испытывал в постели с Анной. Но оно и понятно, потому что он никогда не занимался с ней сексом в невесомости. Удовольствие вытесняло глупые мысли и раздумья. Рэй целиком отдавался сексуальной близости.
Вздохи срывались с его губ всё чаще, темп становился быстрее. Сир застона и провела ногтями по его спине. Повелителей времени окружали парящие капельки влаги: воды с её волос и пота с его лба. По переборке они плавно спустились к металлической платформе второго яруса, фактически, оказавшись на полу. Хотя в невесомости это не играло никакой роли. Рэй спиной почувствовал прикосновение холодного металла, но быстро забыл об этом маленьком неудобстве, фокусируясь на более приятных ощущениях.
Теперь Сириана держалась за переборку и поручни, бёдрами прижимая Рэя к платформе. Мужчина обвёл ладонями такое знакомое и соблазнительно тело повелительницы времени, лаская её пальцами и прижимая к себе. Он знал каждую родинку, каждую ямочку и каждый шрам на её коже. Хорошо знал, что ей нравилось в постели, а что – не очень. Ему почему-то казалось, что для Сирианы мало что изменилось из предпочтений, да и тело её осталось прежним. Знать всё это сейчас было странно, но определённо приятно. И удобно.
Он ласкал её, как это нравилось Анне больше всего. Двигался, насколько позволяла невесомость. Целовал, где прикосновения его губ были наиболее чувствительны. И когда они достигли наслаждения, он не отпускал её от себя, обнимая и медленно плывя прямо в воздухе.
Лишь спустя пару минут он нехотя подал голос:
- Надо бы посмотреть, что там случилось с гравитационными контурами. – Предложил Рэй. – Не хочу так постоянно летать по ТАРДИС. Хотя я определённо возьму на заметку такую возможность.
Он улыбнулся, прищурился и ещё раз куда-то поцеловал Сириану, насколько позволяло их положение в пространстве, а затем оттолкнулся ногами от переборки и медленно поплыл по направлению к консоли управления.
- Приготовься снова обрести вес и почувствовать гравитацию! – крикнул он ей перед тем, как лезть под консоль.

Отредактировано Raymond (Вчера 00:24:51)

+2


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » till death us do part