Doctor Who: Night terror

Объявление

Обновление хронологии, запись в сюжетный квест, помощь форуму активностью и развлечениями, чистка эпизодов и многое другое.
Солнечный ветер неизменно прибивает к берегам обломки старых кораблей и заблудших душ, одни берега опасны настолько, что лучше погибнуть в шторм, чем оказаться на этой суше, другие же, наоборот, приветливы и дружелюбны, как наш. Так пусть судьба принесет тебя к нам, пусть волны холодной космической пыли не поглотят тебя в дальнем пути, пусть Космический Нептун окажется к тебе благосклонен, а Прокламация Теней не занесет в список преступников. Держись до последнего и не отпускай. Geronimo!
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru
- Я есмь ужас, летящий на крыльях ночи и сеющий ужас по все вселенной, великий и непобедимый! Для пущего эффекта Рэймонд взмахнул полами плаща.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » Who's lurking in the darkness?


Who's lurking in the darkness?

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

» WHO'S LUKING IN THE DARKNESS? «

http://s2.uploads.ru/FGnwE.jpg


» В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ «
12й Мастер, Ален Ленартс

» ДЕКОРАЦИИ «
Планета Амнезис

» А ДЕЛО БЫЛО ТАК «
Мрачно, готично... Идеально. Старый замок молчит, но кто бродит по его закоулкам? Теперь оно может прятаться и молить о пощаде - безумная команда уже прибыла.

Отредактировано Alen Lenaerts (2017-11-08 11:50:09)

+1

2

Показания сканеров отнюдь не утешали - да и с чего бы, если Мастер заранее знал, в какое захолустье они сунулись.
Тоска, уныние и тлен. Депрессия, тьма и боль. Холодный ветер, свищущий в пустых коридорах заброшенного строения, когда-то называвшегося твердыней местного феодала, личности одиозной и эпатажной... Настолько, что собственные вассалы однажды пришли, взяли замок штурмом, с огромными потерями, разграбили его некогда богатые залы и распяли владельца на крепостной стене. Когда он умер - его труп не сняли, и падальщики расклевали брошенное им на потребу тело.
Эту историю Мастер флегматично излагал Алену, пока ТАРДИС летела сквозь воронку времени, и закончил, когда она уже остановилась - словами:
- Поговаривают, что здесь до сих пор происходит что-то неладное, но лично я не верю ничьим досужим россказням. Обычно людям свойственно приплетать мистику лишь тогда, когда происходит что-то, выходящее за границы их научного разумения. Поскольку эти границы прискорбно малы - ваш вид склонен видеть сверхъестественное в любой нелепой ерунде. Для многих из вас необъяснимая магия - даже моя машина, уж на что ты неплох для человеческого существа, но, полагаю, и в твоих глазах она недалеко ушла от волшебного чуда... Но я целиком и полностью уверен, что в этом замке можно найти что-то стоящее. Безвременно и столь трагически почившего барона обвиняли в том, что он продал душу и тело тёмным силам, а те, как за ними обычно водится, обманули его, не отвратив расправу. Мне думается, его эксперименты могут представлять интерес... Разумеется, чисто профессиональный. Я не во всём солидарен с моим народом, но, как свойственно всем лучшим его представителям, люблю изучать новое.
В действительности Мастер вполне допускал, что хозяин попросту мог не выключить какую-нибудь аппаратуру, а разгулявшаяся чернь то ли не нашла её, то ли не смогла ни уволочь с собой, ни разломать. Оттого и неспокойно в этих тёмных каменных стенах, где давно погасли факела, зато теперь гуляют сквозняки, создавая тем самым эффект странных, необъяснимых стонов, открывающихся и закрывающихся без посторонней помощи окон и дверей, шевелящихся остатков прогнивших сверху донизу гобеленов. И ничего необычного, капризы ветра ещё и не на такое способны.
- Мы не на увеселительной прогулке, юноша, так что не отходи далеко от меня и не слишком-то доверяй органам своих чувств, они могут сыграть с вами злую шутку, и твой рассудок пошатнётся.
Нет, Мастер вовсе не принимал Алена за изнеженную и утончённую кисейную барышню, сползающую в обморок от скрипнувшей половицы или колыхнувшейся занавески... Но здесь могло обнаружиться нечто куда худшее, и даже очень крепкая человеческая психика треснет и развалится. Они ведь пока не выяснили, чем конкретно промышлял "чёрный барон". Легенда заинтересовала и впечатлила Мастера, угодив точно по его альтернативному восприятию мира и весьма извращённому вкусу. А ведь он мог выступить в роли призванного Дьявола, подобрать момент, когда твердыню ещё только штурмовали - да и выручить незадачливого изобретателя. Вот только, в отличие от Доктора, Мастер - не добрая фея-крёстная. Он счёл более рациональным наведаться в замок после того, как толпа уберётся прочь. В самом деле, если барон дорожил результатами своих изысканий - наверняка надёжно спрятал их, и они до сих пор целы и невредимы. Предусмотрительный человек не оставит такое на виду.
- Скажу откровенно - я не знаю, как выглядит внешне то, за чем мы прибыли. Поэтому проверяем всё. Рассчитываю, что геройствоватьты не вздумаешь, Ленартс.
Последнюю фразу Мастер произнёс очень строго и веско. Ему не нужны выкрутасы в стиле спутников Доктора, сующих длинные носы во что ни попадя, даже когда их прямо предупреждают держаться подальше. Люди так легко ломаются, и, как бы истово верны они не были - самого честного и благородного рыцаря без страха и упрёка легко заставить, например, перебить всех его соратников. Мастера забавляло так поступать - обращать тех, кто прежде более всего заслуживал доверия, против самых близких. Ему это казалось весьма ироничным розыгрышем, доказывающим, насколько мало эти человечки стоят. Но то же самое оружие вполне может обернуться лезвием к нему самому, коль скоро он подпустил к себе одного из них. Если некое особо продвинутое оборудование подвергнет Алена процедуре зомбирования, и тот придёт убивать Мастера - получится слегка досадно. Так что рекомендация оставаться поблизости и держать ухо востро не была бессмысленным сотрясанием воздуха. Мастер даже не предсказал бы, потратит ли усилия на то, чтобы вернуть Алену здравое мышление и способность отвечать за свои действия, или же сразу пристрелит, не церемонясь с прежде такой забавной, но, увы, взбесившейся домашней собачонкой.
- Следуй или за мной, или рядом, - велел Мастер и покинул ТАРДИС со светильником в правой руке и маленькой коробочкой, значения которой он Алену никогда не выдавал, в левой.
Даже с мощным и ярким жёлтым лучом электрического фонаря всё, что лежало за его пределами, окутывала непроницаемая, плотная, чуть ли не вещественная тьма. Не видно было ни зги сверх того, на что Мастер направлял свет. Алену он выдал такой же фонарь, но даже их совместных усилий не хватало, чтобы рассеять чуть ли не удушающий, сам по себе воздействующий на нервы мрак. Похоже, они угодили в подвал. Где-то что-то неторопливо, раз примерно секунд в пять, капало. Луч выхватывал то огромные, им с Аленом вместе не обхватить, ржавые медно-красные трубы, то огромную, высотой вдвое превышающую рост Мастера, шестерёнку, снятую с некоего устройства и прислонённую к стене. Всё это выглядело не работающим в несколько раз дольше, чем прошло с даты смерти барона, и, видимо, вышло из строя ещё при его далёких предках, скончавшихся от старости за много веков до его рождения. Мастер вполне допускал, что и его самого тогда ещё не было.
Вся эта дрянь занимала неоправданно много места, и подвал, соответственно, получился гигантским. Но на другой стороне виднелись три двери. Одна огромная, двустворчатая, позволила бы проехать и Бесси, любимому автомобилю Доктора, и ещё паре джипов ЮНИТа в ряд. Вторая - маленькая, металлическая, чёрная, не имела ручки, и производила впечатление, будто её придётся выламывать, налегая дружно, долго и упорно. А третья - погнута с другой стороны, как если бы кто-то или что-то пыталось ворваться оттуда, несмотря на то, что проход заперт.

+3

3

Общая обстановка нагнетала и будоражила. Рассказанная легенда действительно походила на суеверие, хотя и имела в себе петли, за которые можно было зацепиться и предположить: как минимум доля правды имеется. Иначе бы с чего им так стремиться в туда. Уж не затем, чтоб романтично побродить по локации, от скуки пиная мусор и переговариваясь с собственным эхом. Не уж, в это бы Ал не поверил - не настолько таймлорду было нечем заняться.
Между тем, он вполне мог понять суеверных людей, раздувших историю до самой настоящей страшилки, а познакомившись с времяпроходцем и вовсе мог поверить, что страшилка для кого-то данность. Может неправильно интерпретированная. Или, наоборот, правильно.
Со своей якобы человеческой природой, как и с тем, что - да, в первые моменты Тардис казалась ему чем-то невероятным - мужчина согласился, кивая. Зато уверенность Мастера в здешних развалинах радовала и подначивала на действие, что, впрочем, не помешало выслушать вводную и краткую инструкцию, честно изображая сосредоточенность и благоразумие, то и дело стираемые с лица улыбкой и ассоциациями, «написанными на лбу».
Разумная предосторожность, впрочем, ещё никому не вредила. Глупо лезть в пасть к крокодилу, погладить странные белые штуки, если знаешь какие они острые и с какой лёгкостью оттяпают тебе руку. Ни терять рассудок, ни уж тем более, попадать в ловушки, совершенно самостоятельно лишая себя всякого удовольствия от «исследования», как мысленно окрестил прогулку Ленартс, ему не улыбалось.
- Хороошоо, паап. - Не удержавшись от шуточки и протяжных, немного гнусавых интонаций, Призрак, всё же, кивает, честно запомнив и намотав на ус всё сказанное.  Иногда Мастер превращался в зануду, интонациями соперничая со строгим преподавателем, на голову которому свалился проблемный ученик. И тут же совмещал это с эксцентричными, часто опасными для других выходками (или называл их таковыми, усиленно создавая себе злодейскую репутацию), которые при внешнем спокойствии и обстоятельстве выглядели чудо как эффектно. 
- Как именно проверяем? - Вопрос звучит уже серьёзней. Ал освещает пространство выданным фонарём, внимательно глазеет на всё вокруг, в надежде что кроме каменных стен тут найдётся хоть что-то интересное. Ну, хотя бы приведение какое, типа Каспера. На случай неожиданности, на поясе, где раньше носилась шпага, висело лазерное оружие, полюбившееся мужчине. Использовать его на чём-то серьёзном всё никак не доводилось, но Ленартс рассчитывал на подходящий момент. 
Наверное, единственное за чем скучал бывший капитан, покинув землю - спаринги. Нет, конечно, ничего не мешало ему заниматься физической активностью, но до сих пор любителей просто пофехтовать от души как-то не попадалось. А стрелять в мирных жителей, мебель или воробьёв, в качестве альтернативы, было бы скучно и совершенно непрактично.

Оказавшись в подвале, Призрак присвистнул.
- На право пойдёшь - жену найдёшь, на лево пойдёшь - богатство найдёшь, прямо пойдёшь - смерть свою сыщешь. - Звучит это, как и положено, театральным хрипловатым шепотом. - Я не готов связать себя узами брака.  - Как раз левая дверь и была покорёжена, что наводило на мысли не то об очень страстной супруге, но то об очень злобной тёще. - Можно пропалить замок, если он там есть.
Честно подавив в себе желание подойти и постучать, Ал сперва озвучил, и подождал ответ.
К тому же, если тут и правда так опасно, хотя ничего, кроме коридора и самого подвала, тёмного, гулкого, достойного скримеров, отлично задававшего атмосферу лёгкой взбудораженности и нагнетания, стоило воздержаться от необдуманных выкрутасов.  - А вот тот, кто тут жил, явно имел привычку кататься целой конной процессией. Иначе к чему эта страсть к габаритам. - Речь, само собой, про самые большие двери, не пафоса же ради поставленные на подвальном зале.

+2

4

Вместо ответа, будто вся его норма устных высказываний на сегодня была израсходована ещё в ТАРДИС, Мастер попробовал нажать на те двери, что побольше, плечом. Они могли оказаться запечатанными с другой стороны. Или открываться вовнутрь. Но... Нет, створка немного подалась. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Мастер сделал свой выбор.
- Думаю, мы пойдём туда. Помоги-ка мне... - деловито и спокойно распорядился он.
Скрип, изданный невесть когда в последний раз смазанными петлями, разнёсся по всей округе. Наверняка даже на крепостной стене и на верхушках башен было слышно... Если в замке было хоть что-то, обладающее слуховыми сенсорами в любой форме, оно сейчас точно насторожилось. А то и понеслось сюда огромными прыжками, смахивая по пути украшавшие коридоры пустые рыцарские доспехи и перемахивая за раз как минимум по одному целому лестничному пролёту... Нет, Мастер ещё не успел оценить внутреннее убранство всеми покинутой древней твердыни, но его воображение до сих пор работало достаточно хорошо. Честно признаться, после такого количества странствий по самым разным планетам, познакомившись с видами, ползающими, плавающими, скачущими и летающими, размножающимися делением, спорами, заражением других живых организмов или вынашивающих детёнышей в себе до тех пор, пока они не подрастут и не разорвут мать, выбираясь на свободу, Мастер сомневался, что его что-то ещё могло бы всерьёз впечатлить и потрясти. Хотя, конечно, зарекаться никогда не стоило... Доктор бы сейчас сказал... Что бы сказал Доктор?
- Несмотря на все её опасности, жизнь по-настоящему хороша тем, что полна прекрасных и непредвиденных сюрпризов. Всё знать заранее было бы чересчур скучно... Разве не так, мой юный друг? Нас впереди ожидает столько неизведанных приключений, зачем же нам ещё иметь машину времени? Поэтому мы импровизируем - на ходу разберёмся. По-моему, это лучший вариант, чтобы не испортить удовольствие.
Да, что-то наподобие, как пить дать. Или ещё более высокопарное, этот любил, умел и мог. Набрехать с три короба и сбежать, предоставив выкапываться из груды лжи, недомолвок и невероятных советов, как сумеют... Жизнелюбие Доктора восхищало, он настолько отчаянно цеплялся за существование, так активно трепыхался и барахтался, что не только выплывал сам, но и вытаскивал на своей энергии всех, кто успеет вовремя вцепиться в него. Беспроигрышный вариант спасательного круга... Ну, почти. Но эта погрешность столь невелика, что её можно исключить из подсчётов. С другой стороны, именно Мастер являлся тем, кому известны наизусть и в малейших подробностях все до последней неудачи Доктора, и он никогда не упускал оказии поддеть ими старого приятеля. Как же иначе-то? Доктор своим самодовольством, своим чувством превосходства над всеми и поведением знатока абсолютной мудрости бытия провоцировал уколоть его побольнее, развенчать ореол не ведающего себе равных гения.
Вспомнив, что для Алена такое его поведение наверняка выглядит, мягко говоря, нетипично, ведь Мастер был уж кем угодно, однако, уж никак не сторонником драматизирующих и выспренних высказываний, за исключением моментов, когда сбивал кого-то с толку, выдавая себя не за того, кем в действительности был, что, ввиду отсутствия аудитории, в нынешних условиях не годилось в качестве объяснения - таймлорд усмехнулся и сказал:
- Не обращай внимания, я репетировал один из своих образов.
Дуновение налетело внезапно. Свет померк, и не так, как это бывает, когда лампы перегорают - Мастер отлично видел, что светильники работают, вот только теперь сияние фонарей едва тлело, так, будто их во что-то плотно укутали, обернули в несколько слоёв, и они перестали приносить ту пользу, для которой были предназначены. Порыв ветра проник под одежду, вгрызся в плоть, добираясь до самых костей. Где-то хлопнула дверь, судя по звуку - обычная деревянная. И, вслед за этим, из дальнего конца коридора послышались сопение, ворчание и стоны, не совсем такие, какие испускают нормальные живые существа, но и не позволяющие спутать их со скрипом или скрежетом каких-нибудь предметов, или любыми другими шумами, испускаемыми неодушевлёнными вещами. При этом, как ни старался Мастер, его телепатические возможности таймлорда не обнаруживали ничьего присутствия, кроме Алена. Разве что у неведомой нечисти вообще отсутствовал даже минимальный намёк на мозги, причём в буквальном смысле, а не так, как говорил про всех подряд Мастер, когда выходил из себя и начинал ругаться.
- Ты заметил?
Несмотря на слегка покровительственную и почти наставническую интонацию, словно они медитировали, и Мастер уточнял, запечатлел ли ученик в сознании благодатный образ промелькнувшей перед ним на мгновение нирваны - это было чрезвычайно важно. Мастер хотел убедиться, что столкнулся не со своей персональной галлюцинацией, что их рассудки функционируют синхронно, а не каждый по отдельности и о чём-то личном ловит кошмары. Хотя, нет, до кошмара эта прелесть пока не дотягивала, скорее, будоражила и звала разгадать тайну. Всё-таки некоторые черты у них с Доктором сходились, и одной из них являлось обострённое любопытство. И ещё, конечно же, неуёмная тяга к знаниям, к подробному, до тонкостей, пониманию подоплёки всех событий, всего странного, с чем они встречались. Они оба никак не могли пройти мимо знака вопроса, не сунув туда досужие носы, пусть и с разной мотивацией - по крайней мере, как они её декларировали. Нетипичная реакция для таймлордов, слишком боящихся перемен и не верящих, что кто-то обойдёт их трон на интеллектуальном Эвересте. Ну, куда уж им почесаться, пока далеки в самое мягкое место не клюнут.

Отредактировано 12th Master (2017-11-01 17:30:51)

+2

5

Палить по дверям таймлорд не захотел, по крайней мере молчание Ал трактовал именно так. Зато занялся куда менее разрушительными способами открывания дверей, даже преуспев в этом. Риланин, тем временем, таки не отказал себе в удовольствии постукать в левую, тем более что они и так производили шум, и дёрганье двери было ненамного тише удара костяшками о гулкую поверхность.  А потом послушно подмогнул, зажав фонарик подмышкой, и приложившись к избранному из трёх проходов плечом. Заскрипело ещё более мерзко, от чего мужчина скривился, но зато проход открылся, являя глазам исследователей-любителей чёрный тонель в... Ад, надо полагать. Или куда там, согласно канонам, ведут окутанные мраком тропы.
- Если тут кто-то живёт, у него от такого скрежета точно должны были заболеть зубы. - Скорчив сочувственную гримасу, Ленартс издаёт протяжный негромкий звук, вслушиваясь на наличие эхо. - Ууууу. - Эхо было, и хорошее, дополняющее общую мрачность атмосферы необходимыми штрихами.

Мастера, тем временем, унесло в лирику. Он толкнул речь, в стиле приключенческих книжек и напутствий. Или в стиле подбадривающего свой полк офицера, если предположить, что те идут не в бой против армии, а в логово дракона, и мечтают не о мире и удачной кампании, а о славе, величии и приключениях на нижние девяносто.
В принципе, Алу зашло, если не считать удивления, отчётливо читаемого на лице.  Импровизацию он уважал, даже был согласен, что знать всё скучно (что не отменяет надобности думать и стараться предугадывать действия соперника или соперницы-судьбы), только это слегка противоречило начальным призывам к осторожности.
- Нет, ну-у, я согласен, конечно... - Голосом немного скептическим, пристально рассматривая таймлорда и едва удерживаясь от вопроса про самочувствие, кивает Ленартс.
Пояснение не заставило себя ждать. Ал пожимает плечами и смеётся. Если Мастеру хочется играть в кого-то - кто он такой, чтоб ему мешать. У человека, пардон - таймлорда, и так жизнь долгая и нелёгкая. Не век же только с одной репутацией ходить.

В коридоре оказалось холодно. Даже как-то леденяще. Откуда-то усиленно веяло сквозняком и сыростью (последняя, будучи нормальным явлением для любого из замков не удивляла), а темнота смыкалась, дурно влияя на технику. Ну, или не темнота.
Тряхнув фонарь, стукнув его о ладонь, словно бы это могло помочь ему снова работать нормально, Ален раздосадовано цокает языком. По чести, включая общую обстановку и рассказанные накануне сказки - навевало жути. Не паники и испуга как таковых, но того мерзкого чувства тревоги и чего-то неясного, дорисованного воображением, с упорством тысячи букашек бегающем вдоль позвоночника. Трусом Ленартс не был, но необъяснимой темноте предпочёл бы свет, а неизвестным приведениям и прочим беспокойным духам что-то, хотя бы, видимое глазу. С тем, о чём знаешь совладать всегда проще. И это проще не опасаться, трезво рассчитывая свои шансы, сколько бы любопытство не толкало тебя сунуть нос в каждую щель и дыру.
- Протопить бы не помешало. - Смешок тонет в вязнущей темноте и настороженном лице Мастера. Вместе со звуками, которые точно не были отзвуком их голосов. Резко разворачиваясь в сторону чего-то слышимого, словно бы звериного, Ал едва фонарь не выронил на эффекте неожиданности. Сердце ёкнуло, вместе с кровью разгоняя по венам адреналин. Весёлость - реакция, в том числе и на стресс - снова вырвалась наружу.
- Похоже на звериное. Тут вполне могут жить ещё какие-то грызуны, кроме крыс, или бывшая хозяйская живность. Надеюсь, не заразная. - По крайней мере такой вывод казался Алу более логичным, хотя перенятая от моряков склонность к суевериям с упоением нашёптывала что-то о чудовищах из тьмы. От таких не принято бежать. В крайнем случае - приносить им жертвы. А лучше упокоить и сжечь. А до этого поглазеть да потыкать в тельце, проверяя насколько оно плотное и настоящее.
Звук послышался снова, на этот раз громче и протяжней. Такое уже трудно было принять за галлюцинацию и заставляло внутренне подобраться, совсем как на охоте или дуэли, где важны каждое движение, тени, звуки.

+2

6

Хозяйская живность, ну, ещё бы. Вот чего-то наподобие Мастер как раз и... Нет, "боялся" было бы слишком сильным словом, но, определённо, опасался. Сумасшедшие заводят себе странных и экзотических питомцев. Вот он, например, Алена завёл... Птица-говорун, отличающаяся умом и сообразительностью. Откуда это? Вроде бы, сказка какая-то... А не без разницы ли? Так вот... С чего бы этому не поселить у себя тваринушку ещё чуднее? Вселенная предоставляет широчайший ассортимент, а возможности селективной гибридизации и вовсе делают количество вариаций бесконечным.
- Вот именно, - согласно буркнул Мастер, удерживаясь от кивка, поскольку вовремя сообразил, что движения Ален не различит в такой чёрной дыре, поглощающей любой свет ничуть не хуже тех, что болтались в космосе и затягивали в путешествие без обратного билета звёзды, кометы, звездолёты и вообще всё, что подвернётся поблизости и не успеет заметить, где проходит горизонт событий. - Думаю, самой разумной стратегией с нашей стороны будет отступить в какое-нибудь укрытие и снизить активность до минимума.
Лично ему вовсе не казалось хорошей идеей проверять, что там, в другом конце туннеля, творится. Сам Мастер, само собой, не пойдёт, он у себя единственный и неповторимый. Посылать Алена... Ленартс - неплохой подручный, такими не раскидываются, и, что бы там, в глубинах подвала, ни обитало - оно обойдётся без закуски. До их прибытия же как-то перебивалось. Может, тут твари поменьше водятся, и оно их потребляло. Кстати... Ничуть не радует перспектива натолкнуться и на пакость миниатюрных размеров. Мастер отлично помнил, как однажды нашёл гнездо маленьких, не длиннее его ладони, но смертельно ядовитых змеек, и смерти избежал лишь благодаря тому, что перед ним и вокруг него шли туземцы. Половина там же и свалилась в агонических конвульсиях, остальные побледнели, при всей их природной смуглости, и кинулись наутёк. Мастер тоже кинулся - он, может, и самолюбивый, но не дурак, и отлично знает, когда гордыню и упрямство следует засунуть поглубже и не давать отпускать комментарии... А насекомые! Сколько от них проблем, даже если они настолько крохотные, что без лупы не разглядишь!
Сказать-то Мастер сказал, но куда в этом ограниченном пространстве, да ещё с барахлящим освещением, деваться? Было похоже на то, что пути у них всего два - обратно к дверям, и попробовать другой проход, или же вперёд, в лапы и зубы нечта... Невеликий выбор, особенно если учесть, как трудно и долго открывалась та створка, и сколько шума произвела. Даже если оно перемещается шагом - вполне может настигнуть их, пока они возятся. Не упускать же свежую сочную добычу! Был, конечно, один способ... Но технология даже среди таймлордов считалась редкой, и досталась Мастеру ценой немалых хлопот и ухищрений. Потратить её так быстро? Это же всё равно что расписаться в своём поражении и бессилии. Он же прихватил коробочку как самую крайнюю меру... При его опыте, сдаться первому же непонятному элементу, даже не убедившись, монстр ли там, или просто гигантская крыса, разросшаяся на местных аналогах стероидов, которая до сих пор не привыкла, что людей можно не пугаться, и скроется куда подальше, едва завидев их? Мастер даже не таймледи, среди которых попадались порой весьма впечатлительные и нежные барышни, способные упасть в обморок от любой эстетически непривлекательной ерунды, вроде личинок-переростков или плотоядных слизняков.
А что бы сделал Доктор?
Да, это вопрос на тапочки президента Галлифрея. Если путь вперёд отрезан, назад - сомнителен, вниз и в стороны - некуда, даже если стену или пол разбить, там будет лишь толща земных недр, они же гораздо глубже уровня поверхности... Остаётся только вверх! К потолку, и как можно выше!  Балки же, несущая конструкция, что удерживает свод. Даже металлические, и то верно - дерево бы за столько лет насквозь прогнило. Коридор же древнее гробницы Рассилона.
- Корректируем план, - Мастер понизил голос до почти шёпота, но, при этом, оставался собранным, флегматичным и, во всяком случае - с виду, ничуть не запутавшимся в этих секретах, вовсе не торопящихся раскрываться незваным гостям, а желающих то ли спровадить их, то ли уничтожить. - Туши фонарь, забирайся мне на плечи и поднимайся туда. Только не вставай мне на голову, или я отстрелю тебе ноги, - предупредил Мастер. - А дальше - по инструкции. Замри, притворись прогнившим трупом, непригодным ни в пищу, ни на запасные части... Знаешь, некоторые виды используют куски тел и органы людей, чтобы заменять свои, когда те приходят в негодность, - и вот тут он отнюдь не шутил. Некоторые позволяли себе устраивать лишь единичные похищения бездомных, другие - массовые исчезновения всех подряд, включая известных личностей. Землю они воспринимали как территорию, удачно подвернувшуюся для восполнения ресурсов. Почему бы и нет? Большинство людей ни на что более полезное и важное всё равно не способны, не были и не станут.
Сам он замыслил схлестнуться с тем, что там шастало. Расчёт был прост - это гораздо удобнее, когда вкусно пахнущий кусок мяса не таскается рядом. Конечно, зверя, если там есть зверь, такое действительно отвлечёт и приманит к себе, но Мастера уже взял азарт сделать это один на один. Он-то регенерирует, а вот Ален - нет. И он не обязан повторять все ошибки Доктора, даже если взял пару примеров его стиля поведения при подобных ситуациях, а спутники Доктора порой сбивали его замыслы в наименее подходящую минуту. Вследствие этого всё начинало катиться под откос, и, помимо основной проблемы, Доктору приходилось разгребать и то, что они ему подкинули. Почему Мастер вообще не оставил Алена в ТАРДИС? О! Нелепый вопрос! Он уже слишком хорошо успел изучить своего чного попугайчика, чтобы понять - с этого бы сталось даже заблокированный выход перебодать, и вырваться на свободу, только без разрешения и без присмотра. Ален и шило - братья-близнецы, но шило родилось раньше и не оставляет младшенького в покое ни на час. И вылавливай его потом по закоулкам. Да ещё и собирай, как паззл, потому что призраки, скитающиеся здесь, расчленят Алена, как бог-разрушитель Сутек - своего брата, бога Осириса. Кстати, интересно, откуда людишки придумали эту интерпретацию мифа? Всё же было совсем иначе. Вот же, вечно всё перепутают, они же не способны нормально вникнуть в суть того, о чём болтают... А потом сами же верят своим басням.

+1

7

Куда уж тут снижать активность ещё больше. И так тащатся со скоростью недобитой черепахи, дёргаясь на каждый шорох. Довольно странное чувство, в котором азарт мешается с навязчивым напряжением, сопровождаемым ожиданием гадости. Может таймлорду разного рода мистическая ересь была чем-то обыденным, но Ал ещё не настолько привык к необычностям и удивляться не разучился. И, хотя вопреки своим же собственным суевериям и здравому рассудку, подсказывающему о правдивости некоторых из существ - верить в них не очень-то хотелось, куда проще говорить себе, что находящееся впереди сказка и выдумка, смеяться со своего почти детского страха, напоминая - опасаться нужно не фантазий.
Однако же рык убедил в неизвестной опасности куда лучше, чем наставления, практически выворачивая в одну сплошную настороженность и готовность к бою. Пусть лучше зверь, конечно. С ним, хотя бы, знаешь, как бороться. А что духу физические увечья, и не изгонять же их при помощи.... Молитвы и распятия?
- Мастер, если что, я в экзорцизме полный профан. Могу только подвывать в тон. - Наверное, это уже нервное, меняющее привычные шуточки на лёгкий сарказм. Будь он тут сам, уже психанул бы и пошёл напролом, желая не оттягивать возможную участь, сталкиваясь с ней лицом к лицу. Участь куда приятней, чем позволять тревоге завладеть рассудком.
Отвага и безрассудство? Только безрассудство, замешанное на щекочущем нутро желании лезть именно туда, куда страшно и муторно, именно как раз потому, что страшно и муторно? Может всё сразу и ещё разного до кучи. Ален не самоубийца, а ещё он уважает субординацию в деле, как и любой вышколенный военный. Если не признавать авторитет старшего по званию - считай бой проигран. А не признавай Ленартс таймлорда старшим и достаточно авторитетным - не остался бы, хотя бы потому, что ТАРДИС его, знания тоже не на стороне Призрака, а личные симпатии или антипатии тут вообще никакого рояля не играют.
Потому, хоть и с некоторым скепсисом, Ал окидывает фигуру взглядом, прикидывая насколько реальна предложенная затея, и не сломается ли Мастер под его весом. Такие мысли отвлекают от суеверных размышлений и разгуливающего воображения, вызывая очередную ухмылочку.
- Учтите, если у вас сломается хребет - мне придётся наложить очень топорную шину, прежде, чем найду доктора, и вам будет очень неудобно с ней жить. - Разумеется, подразумевался самый обычный медик, хотя на деле, помочь, при таком раскладе, шансы были разве что у такого же таймлорда.
Надо полагать, Ал и был тем самым сгнившим трупом, которым ему следовало притвориться. Не потому, что разлагался и вонял, а потому что мешал бы не хуже, чем такого рода ноша на плечах. И если Мастер считает, что он настолько крут и сумеет в одиночестве одолеть любую дрянь - вряд ли это так уж безосновательно, хотя положение прячущегося на балках тела и было слегка унизительным для того, кто всегда был в первых рядах любой драки.
С другой же стороны - если это не обычный зверь, а потусторонний - он заметит и Ала, и палить, должно быть, с высоты будет удобнее, ещё на подступах.
Пришлось скрипнуть зубами и послушаться, признав рациональность мысли.

Ухватиться за балку, подтянуться и забраться на неё аки макака было не трудно. Труднее оказалось найти устойчивую позицию, особенно когда в одной руке сжимаешь оружие, а в другой выключенный, совершенно бесполезный сейчас фонарь.
Зато стало муторней. Это внизу, когда есть собеседник, можно шутить и отвлекаться, настраивая себя на что угодно, а в одиночестве и с запретом (выраженном в шепоте) болтать, надобности замереть в ожидании (чуда, надо полагать), вернулось беспокойство.
Не за свою жизнь. За самоуверенного (а может слишком? Ну, вдруг), таймлорда внизу. От неизвестности и общей давящей атмосферы. От нового рыка, оказавшегося слишком резким и громким в образовавшейся тишине, Ал дёргается и едва не слетает вниз.
Сколько там шагов осталось?
Нужно было ждать и секунды этого ожидания растягивались в вечность, топя мысли в вязкой темноте и напряжении царящем вокруг. Момент - самое то для психоза, а бездействие и незнание нагнетают гораздо больше, чем самая гадостная тварь, показавшая свою морду, и наверняка, без лишних домыслов, пытающаяся тебя сожрать.

+1

8

Лампа осталась стоять там, где Мастер подсаживал Алена, всё равно проку она никакого не приносила. Сам Мастер пошёл вперёд.
Это место, образцово выключенное из хода развития ни на мгновение не останавливающегося пространства. Эта недоступная изменениям глухая твердыня застывшая в безвременье, увязшая посреди пустоты и молчания, подобно мотыльку, дотронувшемуся до смолы, вычеркнутая из истории бесполезная громадина, присутствующая лишь в косматых сбивчивых легендах, бредущих сквозь века на неуклюжих меховых лапах и трясущих седой шерстью, что у них вместо бород. Замок потерял своё имя, и случилось это так давно, что никто больше не помнил. ТАРДИС, конечно, могла бы попасть в нужный год, но лишь при условии, что его правильно введут, а никого, способного сообщить эти сведения, больше не осталось же, не прыгать же сто раз... И у создания, обитающего тут, также отсутствовало прозвище.
- Так давно блуждаешь здесь один, что уже не помнишь, кем являешься на самом деле, да? Выучил каждую трещинку и каждый камень наизусть, это не дом твой, но клетка, а клетки исследуют так, когда заперты навсегда. Под покровом вечной ночи, в подземельях, со дня их сотворения не ведавших тепла, уюта и солнечного света. Покинутый. Никому не нужный. Никто никогда не придёт за тобой, сколько бы ты ни бродил. Даже если ты тут околеешь - всем это безразлично... Знаешь, друг, а ведь у нас много общего...
Мастер говорил тихо, плавно, размеренно, на чистом галлифрейском, том, который можно называть литературным. В каждом языке имеется высокий слог, считающийся правильным, его используют в красивых песнях и на торжественных собраниях. Он традиционно противопоставляется разговорному языку.
Мастер сочувственно улыбался, пусть вокруг он не различал ни зги, и монстр, вероятно, тоже. Наверно, тот привык ориентироваться вслепую, ходить на звуки. Это место не предназначалось для любви, но превосходно годилось, чтобы копить ненависть. Мастер бы поспорил, что обитатель замка сгрызал бы планету за планетой, если бы получил такую возможность. Ах, эти ущемлённые амбиции, как же такое всегда печально!
- Они всегда так поступают. Предают, умирают или просто уходят. Так или иначе оставляют позади. Выбрасывают. Отрекаются. Наша жизнь дешевле пыли под нашими ногами. Нас не поймут. Не примут. Но разве нам так уж это необходимо? Дружба - слабость. Она заставляет нас уступать другим. Подчиняться. Оглядываться на их мнение. Ограничивать себя. А чего ради, чтобы в итоге они сказали нам, что разочарованы, и что мы подлежим уничтожению? Сказали это и попытались отнять то, что дали нам не они? Благодарю покорно...
До создания оставалось меньше метра. Мастер обонял зловонное дыхание, словно оно всё целиком гнило изнутри. Слышал хрипы. Видел больные, воспалённые круглые жёлтые глаза. И не боялся. Он питал искреннее восхищение перед отверженным уродом. Тот безобразен снаружи - Мастер внутри. Да они же чуть ли не как родные братья! Как ему испугаться того, кто прячется во тьме, никогда не выползая на поверхность?! Возбуждённое до смешного и по-детски алчное сопение. Медленно опустившиеся и поднявшиеся тяжёлые складки век. Шарканье шагов. Мастер поднял руку и ласкающе погладил то, что заменяло твари щёку. Он принял запутавшуюся в элементарнейших инстинктах и растерявшуюся из-за нетипичной реакции добычи бедняжку, и его разум проник в её голову, занимая ту целиком, подчиняя и не встречая сопротивления.
- Теперь ты моя. Я позабочусь о тебе... Твои лёгкие горят, не правда ли? Твоя пытка длится вечно, тебе не вырваться из своего вечного плена. Как бы ты ни появилась здесь - они обеспечили тебе невидимую цепь, именно поэтому ты всё ещё не сбежала... Контракт на крови, я полагаю... Надо же, когда-то смыслили в этих тонкостях... Те, кому известно, какая сила таится в крови. Уважаю.
В былые времена кровь служила единственной валютой, которую принимали все, везде и всегда. Кровью нельзя солгать, кровь - обещание, кровь - исповедь, кровь - расплата. Честь и совесть, пламя, струящееся по венам, и немая память о преступлениях. Кровь - знаковый напиток вождей многих диких и свирепых племён. Они чтили могущество крови, поклонялись ему, и она раскрывала им нечестивые, богохульственные секреты... Но те вожди были не робкого десятка, мужчины твёрдой закалки, не склонные спешить к овечьим идолам всепрощения и милосердия, и отвратить от цели угрозой анафемы не вышло бы и у всех святош Вселенной. Ну, ещё бы, она возникла прежде религий и одержимых ими адептов. Вселенная - и наполняющий её первозданный хаос. Хаос, не подчиняющийся ничтожествам, пытавшимся его систематизировать, истолковать и обратить на своё мелочное, шкурное благо.
- У тебя её не осталось, несчастное дитя проклятия, но тебе не упокоиться. Они подняли тебя, и ты бредёшь вечно... Вот только мне известно, что всему приходит конец, даже времени. В конце времени останутся лишь те, кто наблюдает, потому что, подобно тебе, отравлены бессмертием, но сгинут и они. Это ловушка восприятия. Смерть не отпускает своих должников. Пожалуй, я вручу тебя ей. Будешь подарком стерве, которую я бы предпочёл никогда не встречать лично. Ты сгинешь, как тебе и хочется. Знаешь, откуда мне это известно? Твоё желание? Саморазрушение - роскошь, достойная мечты о ней. Спи, я - Мастер, я избавляю тебя от этого служения, потерявшего смысл...
Тварь, урчавшая под его мирную, почти монотонную речь, погружалась в дремоту. Слова Мастера, непонятные ей, не наделённой привилегией мыслить, подействовали как странная колыбельная. Монстр прекратил шевелиться, и его грудная клетка больше не поднималась и не опускалась. Мастер подхватил его и осторожно уложил на пол. Он не спешил вставать и возвращаться к Алену по коридору. Честно сказать - на весь период встречи с чудищем Ален выпал из восприятия Мастера вообще, словно бы и не сопровождал его. Такова была суть их отношений - Мастер же не думал поминутно о своём имуществе, кроме, разве что, редчайших приборов и непосредственно самой ТАРДИС. Человек. Кусок мяса. Может выполнить простейшие команды или помочь скоротать вечерок, но стать чем-то другим? Чем-то серьёзным? Ну, нет уж. Убитый монстр был роднее Мастеру, чем Ален. Они бы хорошо поладили, но Мастер решил проявить снисхождение, оказать милость и освободить несчастного затворника. Тот, кто настолько похож на него, не заслуживает рабства. А исцелить подобные увечья даже таймлорду не по плечу, потому что оно и не предназначалось для здорового состояния. Обеспечить счастье изгоя ничему, кроме эвтаназии, не удастся.

Отредактировано 12th Master (2017-11-08 10:20:11)

+2

9

Что бы там не задумал Мастер, на Ала он, кажется, больше внимания не обращал, целенаправленно топая к «коридорной жути», и неся какую-то тарабарщину тихим, спокойным голосом. Даже как-то обидно. Мало того, что плохо слышно, несмотря на эхо, так ещё и совершенно не понятны значения долетающих слов. И не то, чтоб Ленартса волновали чьи-то там тайны и прочие высокие темы, о которых таймлорды беседуют с потусторонними тварями, но занять себя больше было нечем. Только вслушиваться и стараться не упасть.
Появившийся холодок как возник с отсутствием света, так и прошёл, стоило рукам начать затекать. Будь ты хоть сто раз привычным к физическим нагрузкам, неудобное положение певать на это хотело, и будет коварно делать своё дело. А нагнетать и думать мрачные мысли совершенно не получается, когда единственным желанием становится просто встать на ноги. И пусть Мастер сам залазит на любые верхотуры, какие ему только по вкусу придутся. Ал лучше сразу в драку, на встречу всем опасностям мира и собственному суеверию. 
Пока Мастер отошёл достаточно, чтоб его было не видно и стало уже едва слышно за своим же дыханием, ставшим похожим на недовольное сопение, Ленартс уже лишился остатков терпения, и выполнял распоряжение на одном только упрямстве, по принципу «назвался груздем - полезай в лукошко», мысленно матерясь, и возжелав себе трофейный ковёр из любого представителя загробного мира, который только встретится в отсыревшем замке Чёрного Барона.
Возвращения таймлорда, впрочем, мужчина не дожидается, неудачно вывернув руку, и сперва роняя фонарик, а потом достаточно удачно, но с грохотом не самого лёгкого из представителей своего вида, приземляется на каменную кладку. Или это, всё же, крепление сорвалось?
Спасибо рефлексам - обошлось без травм. Спасибо современной технике - фонарь оказался достаточно крепким, и не развалился от удара на десяток маленьких неработающих фонариков. Спасибо удаче - никаких рыков сразу же за падением не последовало, а значит (если судить по той тишине, что была ещё секунду назад), и не от кого.
Да и смысла блюсти молчание больше не было. Призрак, конечно, не ржавая дверь, и такого эффекта не достиг бы, если бы только не оделся в доспехи (такие же ржавые), но безмолвию и потусторонней атмосфере пришёл конец.

- Ну и что, вот это и есть оно? Если нет, я на верха больше не полезу. Пусть едят. - Смеяться легко и привычно, хоть Ленартс и честно глушит голос, не желая создавать ещё больше шума.
То, что лежало подле таймлорда не выглядело ни симпатично, ни жалко, ни даже ужасающе... Немного неказисто, гротескно, вполне в стиле заброшенного каменного склепа, по недоразумению названного замком.  Пожалуй, встречать такого живого было бы не слишком приятно, а при нужных обстоятельствах неизбежно вызвало бы рефлекс бить на поражение, но мёртвым не казалось намного примечательней других обитателей галактик. - Вы не говорили, что умеете заговаривать зубы всяким... Хм, а оно вообще было разумным?
Как бы там Мастер не совладал с упокоенной тварью - никаких эпических схваток не было. А жаль. Понаблюдать, если уж не поучаствовать, за таким зрелищем в живую было бы очень эффектно, а сам бой вполне был бы достоин баллады. Не хуже столкновения Геракла с немейским львом. По крайней мере так хотелось думать Алену, и он думал, раззадоренный собственным бурным воображением.
- Идём дальше, или эти двери вам больше не нравятся? 

Отредактировано Alen Lenaerts (2017-11-08 17:40:24)

+2

10

Фонарь восстановил нормальную интенсивность свечения, но Мастер как будто этого не заметил. Ален заговорил с ним, но разум таймлорда пребывал слишком далеко, не сразу возвратившись из-за той черты, куда столь любезно сопроводил монстра. Мастер бродил по закоулкам собственного подсознания, настолько глубокого, что не сравнились бы даже тайные подземные катакомбы, вроде этих вот, спрятанным под забытым и потерянным мрачным замком, и лишь межзвёздное космическое пространство, лишённое каких бы то ни было ориентиров можно было назвать отчасти идентичным.
Он вспоминал коллапсирующие звёзды. Вспоминал возникновение чёрных дыр. Вспоминал, как впервые заставил целый населённый мир утонуть в междоусобной войне населявших его племён, а потом - отправил всю планету в никуда. Уходящая жизнь прощалась со Вселенной грохотом и пламенем, она кричала, зовя на помощь, но никто не остановил её на кромке, отделяющей реальность от небытия. Мастер никогда не мог по-настоящему представить себе, что значит не быть. Как это - его не будет больше. И он искал ответ, отправляя туда других, и они не успевали ему ответить. Они исчезали, а он так и оставался наедине со своим непониманием.
- Оно поглотило много десятков, если не сотен, жизней. Оно было призвано из такого потустороннего, а смертные вроде тебя добавили бы ещё "богохульственного", колодца, в котором не услышишь звук падения камня и не увидишь, как погаснет факел, сброшенный вниз. Его не должны были тревожить, пробуждённое, оно требовало всё больше и больше жертв, и никогда не насыщалось... Но оно не опаснее, чем я.
Мастер говорил полушёпотом, не смотря на Алена даже краем глаза - он не отводил взора от своей жертвы, вкушавшей теперь подаренный ей вечный покой. Он дал ей то, к чему она стремилась, остановил дни жалкого прозябания, вовсе не предназначенные для такой, как эта доисторическая, хтоническая тварь. Доктор и остальные ошибались. Мастер ведал сострадание. Прискорбный удел игрушки договора зацепил его сердца. Прекрасная редкая особь, гордая, могущественная, и, видимо, отличавшаяся несокрушимым здоровьем, раз уж даже спустя столько веков и в таких-то непригодных даже для выходцев из Ада условиях сохраняла остатки его.
- Она не была создана для такой жизни. Такие, как она, достойны неизмеримо большего. Некогда великая раса... Люди Земли умели призывать её отдельных представителей, и называли их демонами. Однако, никому не дано контролировать то, что даже превосходит их разумение. Те, кто пробовал, получили худшее, чем скоропостижную гибель. Ныне все они непоправимо прокляты и лишены души. Грешники. Такие, как я. Однажды я дерзнул взглянуть туда, где, как полагал, обрету силу, доступную моей расе. Знаешь, что я там нашёл?
Мастер наконец-то развернулся к Алену, и, казалось, у него начался припадок безумия в обострённой форме. При этом у него не перекосило лицо, и он не начал беспорядочно размахивать руками. Это просто ощущалось на том уровне, который экстрасенсы, не смыслящие ничего, но чересчур много о себе мнящие, называли аурой. Что-то отрицательное сгущалось вокруг Мастера... Шло изнутри него. Если можно употреблять слово "энергетика личности" без скепсиса - это была именно она. Что-то, рождённое много веков тому назад. Что-то яростное и страстное, агрессивное и злотворное. Что-то, жаждавшее жертвоприношений ничуть не меньше, чем создание, ныне распростёртое на полу коридора.
- Я увидел бесконечность. Я увидел, какое крохотное значение имеет всё сущее, потому что там, в глубине времени, ещё не зачатому уже отведено, где, когда и как оно завершится. Я увидел, что Галактики обречены, и теперь я не могу избавиться от ассоциации, что они не нашедшие приюта в могилах двигающиеся трупы, и всё, что им суждено - это медленно переваривать себя. Доктор считает их красивыми, я же уверен - они мертвы. Уже мертвы. Мои поступки ничего не изменят. Всё равно им не избежать смерти. Мой народ называет нарушение естественного течения времени преступлением, допуская исключения,, лишь если на кону стоит слишком многое... В переводе с их высокопарного слога - то, что пошатнёт их незыблемое превосходство, заставив покинуть насиженные троны. Это двойные стандарты Повелителей Времени.
Мастер презирал данную тактику. И ещё большее возмущение они вызывали у него тем, как поступили с Доктором. Его собственные личные разногласия с ним в данном случае значения не имели - как-нибудь между собой-то разберутся. Но они лишили Доктора того, что принадлежало ему по праву - свободы. Того, кто не способен усидеть на одном месте, снедаемый неуёмной любознательностью и гиперактивный, должен быть заперт на одной и той же планете, вынужденный следовать линейному восприятию времени, свойственному обычным людям! Мастер ненавидел их за это. "Дорогой Доктор, ты снова угодил в мою ловушку!" - говорил он, а сам отлично знал, что Доктору эти встряски необходимы, как воздух.
- Я обращался к нему на языке моей расы, - флегматично, с видом человека, качественно закончившего работу, отряхнув перчатки, Мастер как ни в чём не бывало подобрал собственный фонарь. - Вряд ли ты это поймёшь, но такова высшая  и последняя честь, которую я решил ему оказать. Оно заслужило настоящих проводов. Я ввёл его в гипнотический транс и показал, как покинуть это место. Ну, а теперь пора и нам. Следуй за мной.
И Мастер, больше не обращая внимания на Алена, широким размашистым шагом зашагал дальше, да так, словно ему было заранее известно, что ловушки по пути не попадутся, и тут можно так неосторожно ходить. Более того - он словно бы точно знал маршрут, ожидавший их впереди. Впору усомниться, впрямь ли он тут впервые, или это сведения, которые он предпочёл по каким-то персональным причинам исказить. Причин лгать Алену Мастер не имел никаких, так что дело было, вероятнее всего, в том, что он попросту оценил свои силы... Возможно, по своему обыкновению, чересчур самонадеянно. Однако Мастер иначе не умел, слишком нетерпеливый и горячный, чтобы остановиться и задуматься о том, действительно ли ему удастся совладать с последствиями. Да, Мастер любил оказываться правым и производить впечатление, разве это так уж дурно? У некоторых привычки даже менее адекватны. Как бы то ни было, Мастер не считал нужным отчитываться за свои небольшие слабости, холя и лелея каждую из них. Ну, конечно, из того списка, который он одобрил и разрешил себе.

+2

11

- Оооо, - негромко, но как можно более многозначительно тянет мужчина, слушая ещё одну легенду. Это место - прямо-таки оплот страшных сказок и суеверий. Легенда на легенде и легендой погоняет. И, наверное, находись Ленартс в замке Чёрного в одиночестве - ему было бы не слишком уютно. Одиночество, вообще, очень хорошо помогает воображению рисовать страшилки по вкусу. Когда ты с кем-то - можно шутить и смеяться, не веря в придуманные ужастики. Это не трудно. Когда рядом кто-то слабее - появляется тревога за него (при условии неравнодушия, само собой), и тогда уже ты себе страх позволить просто не можешь, даже если это суеверие, вроде ночнокошмарных триггеров из шкафа. Если вокруг никакие твари не обнаруживаются - даже самое живое воображение начнёт пасовать, и станет просто скучно, может холодно и не уютно, всё же подвалы. А вот если оно объявляется - вот как сейчас - варианты мгновенно множатся.
Вот только быстрая расправа таймлордом над так называемым ужасным и потусторонним из мрачненькой истории, вселяет ложную самоуверенность. Трудно верить в опасность, когда видишь, как легко её преодолели. Даже если не полагаться на Мастера, ведь под рукой всё равно оставалось оружие и море энтузиазма.
Сравнение чудища и тайлорда вызвало некоторый скепсис, но если спутник желает сопоставлять себя с древним чудовищем и видеть у того в глазах бесконечность всех времён - на здоровье. За тысячелетия жизни у него, небось, воображение уж точно успело развиться, а романтизация всегда умела украшать даже кажущиеся простыми вещи.

- Руки бы по отрывать жителям Земли. - Риланин фыркает, присаживаясь на корточки, не удержавшись трогает покойника. Хоть в чём-то церковь стала понятней. Если какие-то из умников призывали вот это вот - то и они сами, и позванный «на чай» пришелец, вылезший из не пойми какого мира, очень складно попадали под понятие «ересь».
- Извините, конечно, Мастер, но ваш народ, какой-то, скучный.  Грешники? - При всём многообразии тирады, сознание цепляется именно за это слово. Неприятное, ограничивающее, ультимативное и навязывающее как минимум одну из множеств идеологий. Однако же поверить таймлорду было проще, чем поверить священнику. Просто по факту развития и знаний. - Хотите сказать, какой-то Ад, всё же, существует, и вы, как грешник, туда оправитесь? - Голос и выражение лица Ала непроизвольно делаются скептическими. Он-то, конечно, был довольно суеверным, хоть и лез куда попало наперекор собственным же приметам, придумывая новые, когда это было удобно, но после всего увиденного во всякие там преисподнии как-то не очень верилось.

Шагая следом за таймлордом, Ал прикидывал, чем лучше провести усопшего, если уж ковёр из его шкурки не светит. Заслужил проводов - значит, нужно провожать. Это тоже было одним из суеверий и примет, в которой погибшие обязательно были помянуты и отпущены. Если этого не сделать - они могут обидеться и не уйти. Или, по другой версии, не понять, что умерли, и тоже вернуться к живым.
Ждать в гости вот этот вот, как-то не улыбалось.

- Надо полагать, нам уже море по колено? - Отсутствие былой осторожности Ленартс оценил, разннобразив мысленными измерениями ширины коридора и попытками сопоставить с ней возможные размеры всех подвалов. Впрочем, вполне безуспешно. Да и хотелось не заниматься архитектурными подсчётами, в которых ничего особенно не смыслишь, а мурлыкать под нос моряцкие напевы на все случаи жизни и подкидывать фонарь. От обоих действий Ал воздерживался, не то, чтоб не создавать шумо- и светоиллюминацию, способную привлечь ещё кого, не то, чтоб не нервировать таймлорда, уверенно летящего на встречу... Таинственным сокровищам, надо полагать. Или что тут может храниться.

+2

12

На данном этапе возиться с трупом для них было непозволительной роскошью. На потенциально враждебной территории разведённый огонь будет привлекать слишком много внимания… Мастер почему-то в первую очередь подумал о традиционных похоронах Повелителей Времени, одном из немногих обрядов своего народа, который ему нравился. Впрочем, там было чем впечатлиться. Языки пламени, лижущие бренную плоть и превращающие ту в горсть пепла. Напоминает, что прах земной каждый из них есть, и в прах возвратится. Подобное зрелище одновременно и возвеличивает, и указывает всем их место. Дым, возносящийся к небесам, и твои бездыханные останки, обращающиеся в ничто.
- Не всегда они до такой степени скучные, юноша, не всегда. Но чаще всего именно так, ты прав. Принято считать, что Галлифрей достиг своего расцвета, обрёл абсолютный баланс и более не нуждается в изменениях. Власть над всем временем и пространством, как у нас это называют, накладывает такое количество обязанностей и сложностей, что среднестатистический представитель моего вида предпочитает всегда оставаться в стороне. Иногда они принимают решение что-то предпринять, вот только для этого нужно, чтобы их как следует припекло. Если бы Повелители Времени не были занудами, как ты выразился – мы с Доктором выросли бы совсем другими личностями, и, возможно, вообще никогда не покинули бы родной мир… Но, если подумать, иначе быть не может. Вселенная претерпела изменения от того, что по ней блуждает горстка неприкаянных таймлордов, время от времени развлечения ради вредящих друг другу, вступающих в союзы и предающих эти узы по паре раз каждые несколько сотен лет. Враждующих и мирящихся. Для таких, как мы, даже целая звёздная система может стать обычной разменной монетой, что теряется в пылу веселья или разногласий. Представь, что было бы, если бы так делали абсолютно все обитатели планеты, в несколько раз превосходящей размерами известную тебе Землю. Вселенная задохнулась бы от количества ежедневных изменений. Если ты думаешь, что нам достаточно для смены образа жизни просто сесть по машинам и путешествовать в прошлое и будущее, или по настоящему, но мгновенно переносясь из одного места в любое другое… То, значит, ты не понял самого принципа манипуляций со временем.
Мастер не рассчитывал, что Ален вникнет в суть данных объяснений, но этого и не требовалось. Лишнее. Люди, и аналогичные им создания тоже, никогда не могут постичь настолько тонкие структуры. Он отлично знал, как это бывает – и он, и Доктор распинались битый час перед этой неблагодарной аудиторией, а потом это жвачное стадо упрощало всё до минимума, в котором чувствовало себя уютно и комфортно, и мозг их не плавился прямо в черепной коробке. Тем не менее, Мастер хотел предпринять попытку. Конкретно данный парень не казался ему совсем уж пропащим, вдруг да удастся вложить в голову хоть крупицу ума. Да, Ален не был глуп, но для таймлорда он не дотягивал даже до недавно рождённого грудничка.
- Знаешь, хоть я и не соблюдаю наши законы, я как-то раз слышал одну очень верную поговорку. Чтобы нарушать правила, надо сперва в доскональности изучить их… Грехи бывают разные, и наказание за них придёт. Вот только назначают его не боги. Если ты трогаешь кислоту и лишаешься пальцев – нельзя ведь сказать, что тебя покарали, верно? Люди чаще всего думают именно о таких, простых физических, последствиях. Было бы неплохо, ограничивайся всё лишь ими. У вас ведь есть понятия о сглазе и порче? Вы подобрали такие наименования вполне реальным силам, устройство которых вам пока что ещё недоступно. Я, как тебе известно, телепат, могу читать мысли и вводить в транс, могу внушать ложные мысли и управлять чужим разумом. Для таймлордов это умение – данность, его следует развивать, как вы тренируете, допустим, мышцы. У иных видов есть и другие способности.
Они вышли к винтовой лестнице. Чёрные металлические ступени выглядели вполне надёжно, и Мастер стал подниматься первым. Медленно, шаг за шагом, чуть настороженно озираясь и прислушиваясь. Как крадущийся леопард. Сопоставив нынешнее поведение Мастера с тем, как тот выглядел при недомоганиях, Ален вполне мог бы признать, что адреналин, стресс и что там ещё вдобавок примешивалось благодаря насущной потребности оперативно решать возникающие в непредсказуемом порядке трудности шли Мастеру на пользу. Стихия, в которой ему было не привыкать маневрировать.
- Например, есть твари, в чьём присутствии нельзя ни на секунду закрывать глаза. Есть и те, кто находит добычу по какой-то одной определённой эмоции - надежде, или печали, или любви, или ненависти. Есть даже такие, у кого срабатывает нюх на любую промелькнувшую в сознании мысль. Всего этого достаточно, чтобы они съели тебя, или превратили в безвольный овощ, или сделали своей куклой.
Ему нравилось, и впрямь нравилось рассказывать. Делиться знаниями. По голосу Мастера ощущалось - он отнюдь не запугивает Алена, чтобы тот начал бояться шорохов и теней, а с подлинным чувством, чуть ли не с обожанием повествует о многообразии и сложности форм, обитающих во Вселенной. Мастера действительно это восхищало, по-своему он питал самое горячее увлечение невероятными проявлениями развития флоры и фауны в миллиардах миров. Он не изображал энтузиазм, и порой в эти моменты вполне напоминал захлёбывающегося впечатлениями от ознакомления с чем-то новым, потрясающим и подталкивающим пересмотреть все свои взгляды и прежние выводы мальчишкой. Прочитавшим иллюстрированную энциклопедию, например, или побывавшим в музее. Это и был мальчишка - тот самый, что в былые дни договаривался с юным Доктором о посещении всех планет во Вселенной. Его тогда ещё не поставили перед жутким Разломом, не начали изводить барабаны, и он не называл себя Мастером.
- Что же до существования Ада – тебе лучше никогда не проверять на личном опыте ответ на данный вопрос. Тебя он не удовлетворит. Смерть – ничто. Умирание гораздо страшнее. Мой вид более развит, чем твой, он считает себя высшей ступенью эволюции, дальше которой нечего искать, но и мы всё ещё накрепко соединены с нашей здешней системой координат, мы можем сместить свою точку сборки, но не отменить её целиком, и это – слабость, не позволяющая нам истинно оценить преимущества смерти. Я заглядывал туда, и это – не лучшая страница моих переживаний. Но я почти ничего не помню. Только свой ужас – и то, как я не мог с ним совладать. Не мог притвориться, что мне мерещится. Я проваливался… И лишь умолял не забирать меня туда. Впервые это случилось со мной, когда я был ребёнком, и, когда повторялось, я заново погружался в то беспомощное и жалкое состояние. Возможно, это входит в число тех причин, по которым я настолько не люблю расы с коротким сроком жизни. Они слишком ярко напоминают мне о том, как выглядит финал, от которого я бегу. Да, я тоже убегаю, как и Доктор, у каждого из нас свои кошмары под кроватью. Когда-то мы могли делиться ими друг с другом, но мы разучились доверять, и теперь каждый из нас ждёт подвоха от второго.
Наконец, длиннейшая спираль закончилась, и перед ними открылась галерея, широкая и залитая светом двух огромных молочно-белых лун, зависших над… Хм. Мастер различил кладбище непосредственно под стеной, а поодаль – густые лесные дебри. Правда, спуститься туда не представлялось пока что возможным – высота, на которой они находились, не оставляла ни процента на выживание Алена, и наверняка спровоцировала бы регенерацию таймлорда.
Зато по мозаичным плиткам глянцево блестящего пола к ним деловито скользило что-то вроде багровой панцирной гусеницы с огромной головой. Она не извивалась, а как будто бежала на маленьких ножках, вот только, если они и имелись, то прятались где-то под пухлым мягким брюхом, поскольку разглядеть их не удавалось.
- Кажется, дезинсекцию тут не проводили дольше, чем я на свете живу, - если можно представить себе ироническое ворчание – это было как раз оно. - Ален… Стреляй, - мертвенно-безразличным тоном чётко скомандовал Мастер, и даже в сторону отшагнул, чтобы тому было удобнее целиться. Он хорошо владел собой, и потому выказал лишь едва заметный намёк на некое брезгливое снисхождение в стиле "это лучше добить, что угодно всё равно лучше, чем подобное плачевное прозябание в шкуре то ли зверя, то ли насекомого, то ли помеси всего и сразу".

+2

13

- Всё ясно. Они не просто скучные, но ещё и застряли в развитии. - Ален, не подозревающий о том, что сейчас занимается именно тем безбожным упрощением, и что кое-кому оно не нравится, скептически фыркает. Нет, конечно же, всё сказанное серьёзно. И страшно (не очень страшно), подумать, какие коллапсы бы происходили, резвись все имеющиеся таймлорды во вселенной, но это ничуть не делало их интереснее или мудрее. То есть, с точки зрения Алена, знание ради знания - это застой. И, конечно, кому-то может быть просто не интересно бороздить вселенные, и всем мирам он предпочтёт партию в шахматы или «Kinder, Küche, Kirche», но целая нация, идущая одним шаблоном - как о них сложилось впечатление со слов, - с небольшими исключениями - это тоже застой. Лучше разрушить мир, чем разрушить себя.
- В смысле, оочень ответственные. - Шутка и смешок звучат не то как согласие, не то, как смягчение некоторой резкости. - Повезло мне наткнуться именно на вас.
Ал смеётся, поняв, что описанное очень напоминает ему собственных, почти забытых родителей, милостью времени, воспринимающихся сейчас как чужие люди. Они тоже были (а может и остались, кто знает), занудами, зацикленными на своих мирках из работы и обязанностей.

Но слушать продолжает с интересом, легко заражаясь энтузиазмом рассказчика, впитывая слова если не как догмы и полезное учение, то как занимательные притчи и байки, окружённые ореолом мрака. Передёргивает плечами, сопровождая напоминание о телепатии полуоторванным мысленным «дырявая палуба, этого я помнить не хотел», но и быстро отвлекаясь, решив не засорять внимание проблемами любого любопытного таймлорда, которому может взбрести в голову рыться в той каше, которую думает Ал.
Во всяком случае не Ад. Всего лишь последствие и плохо воображаемое что-то, за которым может последовать ничто. Или не последовать. И, пожалуй, Призрак согласен - переживать страх неизвестности, или неизвестный страх ему совсем не хотелось. Не в более юном возрасте, не когда-нибудь потом, хотя сказанное частично объясняло некоторые повадки Мастера. Не мудрено и с ума сойти, в таких-то обстоятельствах, ещё и при повторении.

- Сочувствую, Мастер. - В голосе беззаботность, но Ален правда сочувствует. Не только описанным впечатлениям, но окружению, которое, с такими повадками, не могло не достать, выворачивая мозги в весёленький бантик, облагороженный лозунгами «правильности», или что у них там в чести. - Но вы ещё побегаете, полагаю. Вот ещё какую-то тварь заведёте - и побегаете. Или от вас побегают.
За диалогом ступеньки пробежали незаметно, выводя парочку из подвалов под сводчатую галерею, открывающая вид на местные пейзажи.
- Ого. Живописно. - Привычно присвистнув, Ленартс всматривается в низ, выискивая начало земли. Такая высота притягивала не хуже открытого огня, а лес внизу, из-за темноты, напоминал открытое море, едва волнуемое ветром.
Очень кстати пришёлся лёгкий шлёпающее-скребущий звук, напомнивший о трюмных крысах, пока его не комментирует таймлорд.
- Фу, дрянь какая. -  Дрань, увиденная соизволившим обернуться мужчиной, была гигантским насекомым. Не пугающим, но довольно таки мерзким. Такого не хочется погладить и поиграть с ним как с пушистыми птицеедами, хотя бы выглядящими пристойно, и не восхитишься красотой, цветного окраса, как у гусеницы.
- Красоты размеры ему не добавили.

Стрелять в такого не жалко, и Ал споро достаёт бластер, прицеливаясь и спустя секунду прожаривая в таракане-переростке сквозную чуть дымящуюся дыру. Аккурат в области головы, выглядящей теперь ещё гаже. По крайней мере - оно не очень быстрое и не убегало, затрудняя прицел хотя, в отличии от мушкета, такое оружие было легче по весу и проще в обращении.   
- Нужно было подождать, пока добежит до нас и сбросить. Мастер, тут должны быть его родственнички. Тараканы, кажется, и ядерный взрыв переживут, а эти питаются сразу радием.

Сопровождением слов стало новое шкрябанье лапок и рефлекторный выстрел в сторону звука. И промах. Либо это было воображение, либо названный родственник умнел на глазах и поспешил спрятаться в усиленных ночным времени тенях.

Отредактировано Alen Lenaerts (2017-11-28 16:56:32)

+2

14

Мастер начал понемногу разочаровываться в своей затее. Да, местный гений, похоже, развлекался генной инженерией, непостижимым образом совмещая её с прикладным, дилетантским оккультизмом. Намётанный колоссальным практическим опытом глаз Мастера практически моментально определил, что сами собой такие псевдожуки возникнуть не могли. Потрудились над ними ой, как прилично, такое бы рвение да на укладывание железнодорожных шпал. Обычно занимаются скрещиванием ради улучшения породы, или, в крайнем случае, чтобы придать химере оптимальные свойства от всех употреблённых в дело видов, параллельно лишая свойств, признанных непригодными для той работы, куда отправят итоговое творение. А на что сгодятся гигантские насекомые? Но, впрочем, ничуть не хуже Мастер понимал, что подобные результаты вовсе не так уж плохи для человека, а на данной планете проживали в былые годы именно люди... Но они-то рассчитывали обнаружить нечто более ценное, нежели плоды больной фантазии давно скончавшегося экспериментатора. Если уж на то пошло, Мастер так тоже умел, причём гораздо лучше. Хоть это и не являлось никогда его профильным интересом. Больше напоминало почерк другой его знакомой по Академии.
- Этот барон точно нашёл бы общий язык со второй моей одноклассницей. Как и Доктор, она когда-то была моей хорошей знакомой... Леди Рани. Прославилась тем, что увеличила крысу до таких размеров, что этот несчастный грызун взял и съел на обед кота нашего тогдашнего Лорда-Президента. Так Рани и выгнали с планеты после этого. В отличие от нас с Доктором, Рани не оставляет заметных указаний на её присутствие во времени. Не то, чтобы она пряталась - Рани, которую я помню, не боится ничего. Скорее всего, её просто раздражают те, кто без спроса влезает в её дела. Насколько я её знаю, любое живое существо во Вселенной она рассматривает как подопытное сырьё. Ничуть не удивлюсь, если её собственное тело тоже. Наша регенерация делает нас трудноубиваемым видом. А, кроме того, она действительно неплохой учёный, и, полагаю, сообразит, как вылечить себя при любых обстоятельствах, даже если что-то пойдёт слишком не так.
Мастер отзывался о Рани с иронией, и, одновременно, с уважением. Ощущалось, что он и смеётся над ней, пусть внешне даже и не улыбался, и впечатлён её навыками. Как и в случае с Доктором, эти отношения не являлись простыми и понятными, как у людей, где ясно, кто кому приятель, кто фаворит, а кто отстающий. Таймлорды могли убить друг друга несколько раз, вынудив переродиться в новые тела, а затем, как ни в чём не бывало, пить совместно кофе и мирно сотрудничать, не держа никакого зла. А, если и подставлять - то лишь, чтобы не утратить навыки. Они могли примерять любые маски, меняя их раз в сто лет - злодеев, героев, шутов, сумасшедших, садистов и святых. Зачем ограничивать себя одним-единственным амплуа? Застревать в нём, как актёры конкретной роли, способные выражать лишь узкий диапазон эмоций, слов и мимики... Нет уж, пока есть выбор и не надоело - надо его делать.
Однако, предаваться ностальгии по старым знакомствам, когда требовалось решать насущные затруднения, Мастер не был склонен. Может быть, он позже расскажет Алену и об ученичестве на Галлифрее, и о том, кем кто из них приходился остальным, пока все не разбежались, кто куда. А вот именно здесь и сейчас это вовсе некстати. Почему Мастер так доверял Алену, что говорил о себе столько правды, и подробно? Он и сам не понимал. Он был безразличен к бабочкам-однодневкам, какими в его восприятии выглядели подобные Алену. Но, видимо, иногда можно привыкнуть и к бабочке, если это исключительно твоя личная бабочка. Среди миллиардов кого-то одного выделяют не его выдающиеся качества. Это делают чувства, что возникают в сердце - или сердцах, - благодаря указанному кому-то. Ален стал ему дорог. Вечному одиночке, скитальцу, рассорившемуся с родным миром, былыми товарищами, Вселенной и самим собой. С Аленом Мастер ощущал себя спокойно и безопасно. Этот не продаст его и не ударит в спину, пусть Мастер и разыскиваемый маньяк, подлец и полоумный выродок. Ален смешил его, будил яркие краски в окружавших буднях, находил оптимистичные стороны в любой передряге, куда они вляпывались. Ален отгонял прочь пугавшую Мастера тишину - потому что ему начинала мерещиться поступь смерти позади, а ещё потому что барабаны всегда набирали громкость, когда ничего их не перебивало хоть немного. И Мастер знал, что, если ему вдруг достанется в очередной раз - Ален точно не окажется тем, кто радостно добьёт его, обнаружив физическую или ментальную слабину. Ему не страшно раскрыться... Да, не страшно, правильно сказано. Он, естественно, с лёгкостью прикончил бы Алена... Однако, плевок в душу не исчезает вместе с гибелью того, кто преподнёс этот "подарочек".
- Ладно, забудь пока об этом. И о жуках тоже. Полезут - разберёмся, но, сдаётся мне, они запомнили полученный урок и теперь боятся нас и не рискнут, - наглели шастающие в потёмках вредители, впрочем, как-то чересчур стремительно, так что долго ли продлится их робость, Мастер не имел понятия, и что-то вроде интуиции пакостно нашёптывало - вряд ли. - Осматриваем три любые комнаты на этаже. Если ничего полезного не обнаруживаем - улетаем с этой планеты. Выбирай.
Да уж, на воплощение богини Фортуны Ален едва ли тянул, и проблема не в том, что ему недоставало туники, лаврового венка, и что она там ещё носила... А, хотя, Мастер и не таких гримировал под кого угодно. Иногда нельзя было дать понять, кто в действительности замешан в его преступлениях, потому что это на корню испортило бы сюрприз, и до поры, до времени он выдавал существ одной расы за представителей другой. А те, для кого он этот маскарад устраивал, принимали всё за чистую монету и бежали объявлять вендетту тем, кто ни сном, ни духом не чуял беды - тем, кому Мастер приписывал собственные и своих сообщников злодеяния. И, разумеется, никаких оправданий, ни аргументов, ни просьб не слушали - так и велись на маскарад, будто детишки пятилетние. Это всегда неописуемо забавляло Мастера, и он неоднократно гадал про себя, как они, наивные такие, в принципе-то эволюционировать умудрились. Тайна тысячелетия, по-другому и не выразишься.

Отредактировано 12th Master (2017-12-02 03:58:40)

+2

15

И вот эту вот пакость, можно создавать для удовольствия? Увлечённые своим делом люди  не кажутся чем-то удивительным, и если какой-то даме угодно разбирать на органы всё, что подвернётся под руку и заниматься мутированием и без того не приятных и не полезных существ во что-то, вряд ли способное нанести большой ущерб чему-то кроме кладовой - пожалуйста, но Ал этого решительно не понимает.
Чем больше Маста рассказывал о своих соотечественниках и знакомых, в купе с милыми особенностями организма таймлорда - тем больше Ленартс понимал, откуда растут ноги такой самоуверенности, и почему для большинства среднестатистических обывателей среднестатистического населённого пункта таймлорды покажутся даже не странными. Слегка помешанными. Или слишком раздражающими и высокомерными, как подавляющее большинство повелителей времени, из слов Масты, по крайней мере.
- Выходит если вас тут что-нибудь сожрёт, вы переродитесь.. - Это не вопрос, скорее размышление в слух и принятие к сведению. - Скучаете за ней? - Ничего романтического или трагического Ал не подразумевал и не надумал, о чём можно было заключить по беззаботной праздной интонации, но за то время, которое они провели бок о бок, так никого из его друзей и не видел. Только Доктора, но в какую категорию отнести этого типа, мужчина пока не решил.
Впрочем, было ли время скучать у того, на чьей ладони, фактически, лежат все миры и временные точки?! Обилие впечатлений и эмоций, которые это давало, могли не оставить времени и на тысячелетия, а не только на какие-то 700+ лет, упомянутых Мастером в начале знакомства.
Однако же сам Ален остался. И его оставили, ТАРДИС не общественный транспорт. А значит, даже самым самодостаточным личностям нужна компания. И это, конечно же, не удивляло. Естественный порядок вещей, получить опровержение которому Ленартсу пока не доводилось ни чужими примерами, ни уж тем более своим, ведь при всей ветрености, так или иначе, Ал всегда был в компании кого-то, не слишком-то нуждаясь в крепких эмоциональных связях, но не вынося долгого одиночества.

Но да. Забыть, так забыть. Если вспомнит - напомнит про вопрос позже, заодно больше узнавая про доолгую насыщенную жизнь таймлорда. В подходящий момент, под градусный напиток и атмосферу пригодную для воспоминаний о прошлом.
Хотя в жуков Ален бы ещё пострелял,  и с удовольствием. Но ,может, в следующей комнате будет что-то интересней таракашки-переростка, или  даже полезней.
- Утешьтесь мыслью, что сделали доброе дело, Мастер. - Хмыкнув, риланин шевелит пальцами поднятой на уровень груди руки, показывая как бы кошмарика, и подразумевая ту тварь, которой, якобы, было даровано отпущение.  - И душа его, чистая и прекрасная, не запятнанная грязью дурных деяний, отправится в Рай, в свете лучей, уносящих тревоги и хрустальное пение ангелов.
К последнему слову, голос, которому мужчина старательно пытался придать возвышенности, дрогнул и сбился на смешок, портя весь эффект, а потом легким шагом направляется вправо, где в темноту, юркнул очередной представитель членистоногого неубиваемого и
уходило коридорное ответвление, уводящее из галереи. Совершенно бессистемно, руководствуясь велением левой пятки на правой ноге, и просто не желая спускаться обратно по лестнице, через покойника и к дверям. Хотя, что покорёжило одну из них снова встало мысленным вопросом.
- К слову, Мастер. Думаете этот тот... демон поспособствовал деформации одной из дверей в начале? Или стоит ждать ещё кого-то боле опасного, чем вот эти вот?

Десяток другой шагов привёл к деревянной массивной двери, которая, впрочем, была закрыта всего лишь на заржавевший засов, открывшийся стоило приложить немного усилий.
- Выбираю сюда.

Дохнуло холодом и пылью. Луч искусственного света от фонарика выхватывает книжные шкафы, на полках которых однотонные корешки теснят друг друга. На одной из них какая-то шкатулка и кувшин, почти серые от пыли. Ниже зеркало. Правее снова книги. У левой стены стол с письменными принадлежностями, какие были в земном времени жизни Ала.
Сквозняком дверь впечатало в косяк, заставив вздрогнуть от неожиданности. А потом риланин чихает, ненадолго сгоняя накатившее странно-щекочущее чувство.
- Хотите почитать? Может они писали, как сделать из лягушек и пыльцы боярышника какую-нибудь тинктуру от простуды. - Шутится как-то немного рассеяно. Что-то на полке притягивает мужчину, и он топает к ней, не придав этому значения, пока заинтересовавшая шкатулка, как будто издававшая едва слышную вибрирующую мелодию не оказалась в руках. Мелодия успокаивала, даже убаюкивала, заполняя сознание собой, вытесняя все мысли из беспокойной головушки. Хотелось её открыть, только ключа рядом видно не было. Пришлось поставить на место, отступая на шаг, соображая, как бы совершить задуманное, проверяя, что внутри играет.

- Нужен ключ. Слышите, Маста, мелодия хочет звучать. – Ал прикидывает, а нельзя ли прострелить дыру на месте замка.

Отредактировано Alen Lenaerts (2017-12-04 18:06:31)

+2

16

Скучать по Рани?! Мастера, само собой, давно прозвали напрочь выжившим из ума отщепенцем, лишь черпающим новое вдохновение там, где обычные люди и нелюди отшатываются, кривясь в гримасе омерзения и отторжения, однако, даже у него ещё не настолько атрофировался инстинкт самосохранения. Если Доктора он ещё мог как-то просчитать и предсказать, то Рани была женщиной. Сумасшедшей и не гнушающейся ничем женщиной, способной захватить планету из числа тех, о которых межгалактическое сообщество вряд ли спохватится, чтобы оборудовать из неё лабораторную клетку, лишь вместо морских свинок или крупных крыс - разумные индивиды, собранные по несколько особей отовсюду. Мастер не узнавал специально, как у неё идут дела, но косвенные обрывки тех или иных сведений до него изредка доходили. С его образом жизни это получалось как-то само собой. Они, ренегаты-одноклассники, не желали ничего знать друг о друге, но поневоле оставались в курсе по сложнейшим и запутанным способам внутривидовой коммуникации. Есть вещи, от которых не спрятаться и не сбежать, как бы ни стремился к самоизоляции.
- Вряд ли, - наконец ответил вслух Мастер. На сколько процентов это правда? И знает ли он в действительности сам, чего хочет?
Она не обладала для него таким же значением, как Доктор. Безусловно, нет. Мастер спокойно относился к ядовитым змеям, не питал к ним неприязни, однако, предпочёл бы оставаться от таких созданий подальше. Чешуя змеи может иметь очень красивые оттенки, переливаться и блестеть, но класть её в свою постель или за пазуху не станешь, если твоей целью не стоит собственная безвременная кончина. Вот и Рани относилась к тому же сорту... Но полюбопытствовать, до чего ныне додумался её изворотливый и лукавый разум, и посмотреть, что из этого можно для себя извлечь, Мастер был бы не прочь. В строго отмеренных дозах и яд бывает лекарством.
- Не имею представления. Ни малейшего. Мы ведь пришли сюда вместе, юноша, а я не галлифрейская Пифия, чтобы делать пророчества, - Мастер пожал плечами, не выказывая особенной тревоги. Если что вылезет - будут по ходу выяснять, куда и как спасаться.
Комната, куда они зашли, Мастеру вообще не понравилась. Ну, а, впрочем, с самого их прибытия он ещё не заметил ничего, что пришлось бы ему по вкусу. Мастер разочаровался в очередной мнимо впечатляющей, а на поверку и выеденного яйца не стоящей легенде. Развенчивание мифов всегда немного печально, каким бы прожжённым скептиком ты себя ни мнил. Наверно, в нём опять говорил Кощей, который в подростковые годы не мог пройти мимо загадки, не сунув в неё нос. И уши. И обе руки. И не завязнув целиком. Они с Доктором заметно этим выделялись среди большинства, тех, кто за ревностным соблюдением законов не видел, в какой рутине безвылазно потонул. Кощей интересовался всем, что цепляло его внимание хоть немного, и он тут же начинал тормошить Тету. Рассказывать, тянуть за собой, разжигать любопытство и волновать... Случалось, конечно, и наоборот, они вообще всякий раз чудесно друг друга стимулировали, ища самые глубокие неприятности, чтобы с радостным гиканьем безбашенных идиотов по жизни очертя голову туда сигануть.
А так ли уж они изменились? Разве он и теперь не продолжает подкидывать Доктору сувениры из своих путешествий и наиболее захватывающие сюрпризы? Этакое "Ты только глянь, что я нашёл, надеюсь, тебе это придётся по нраву!". А Доктор отчего-то не впечатлялся. Точнее, впечатлялся, но не так, как Мастер хотел. Предпочёл ли бы он скитаться по замку с Тетой вместо Алена? При всех положительных качествах Алена - согласился бы на подобную замену, даже не задумываясь... При условии, что Доктор не примется канючить и ныть о дурных наклонностях и сомнительном времяпрепровождении Мастера. И не начнёт читать нотации о том, как на самом деле надо. Ему требовался позарез Тета рядом, но тот Тета, который ещё разделял его идеи и мыслил с ним на одной волне, в том же направлении. Тот, который не называл его психопатом и параноиком, обречённым плохо завершить свои дни, если не остановится. Тот, который больше не существовал.
Но, за неимением лучшего, приходилось довольствоваться человеком. Постоянно встревающим в неприятности человеком, словно старающимся восстановить нарушенный ход своей и так беспорядочной, а теперь, после знакомства с таймлордом, и вовсе покатившейся кувырком биографии, прилепив точку и напыщенно-трогательный некролог. С ним было непривычно снова изредка ощущать себя Кощеем - и дико смягчать ледяную тень Мастера над собой и за своей спиной. Но Ален чем-то отдалённо смахивал на раннего Тету, разве что таймлорда, хоть и возмутительно молодого и неквалифицированного во многих вопросах, и впрямь куда сложнее уничтожить. Одно сердце, слабое содержимое черепной коробки, с умопомрачительной быстротой пролетающие годы... Ален нуждался в его заботе и опеке больше Теты.
- Что?.. - Мастер обернулся и недоуменно могнул.
Для него шкатулка не издавала ни звука. Молчал, будто он был следователем, настаивавшим, чтобы она выдала ему своих подельников в большом и шумном криминальном деле... Но, если Ален слышит музыку... Если мелодия зовёт его... Значит, абсолютно не то, за что столь искусно себя выдаёт, и ни в коем случае её нельзя открывать! На периферии памяти Мастера даже мелькнули мутные и противоречивые, но все как один отрицательные байки и слухи о таких вот "мышеловках".
Поздно.
Прикосновение запустило некие процессы в её утробе. Похоже, шкатулка анализировала данные своего избранника и подстраивалась под них. Она распахнулась, и поток лимонно-жёлтого света ударил в лицо Алена, озаряя его потусторонним и воспринимающимся как болезнетворный ореолом. Мастер увидел, как под этим светом Ален поминает манекен. Пластиковый манекен из земных магазинов одежды. Такие же пустые, устремлённые в никуда глаза со зрачками, расширенными во всю радужку. Мастер вложил всю охватившую его вспышку слепой ненависти в точный выстрел. Шкатулка раскололась надвое. Мастер нажал на курок снова - и она вспыхнула, прогорая до металлического каркаса. Лишённый подпитки странного сияния, Ален, более не владевший собой, потерял сознание и растянулся на полу. Опустившись рядом с ним, Мастер поднял его, чуть качая на руках, как малолетнее дитя. Дышит. Пульс прощупывается... Ну, хоть что-то! Значит, можно рискнуть вывести обратно. Мастер был известен тем, что хватался за любой шанс добиться своего, каким бы бледным и утекающим сквозь пальцы, будто содержимое песочных часов, тот ни был.
Прижался лбом ко лбу, нашаривая пострадавшее сознание.
- Проснись! Я твой Мастер, слушай меня, повинуйся мне! Просыпайся немедленно, человеческий щенок! Ты нужен мне прямо сейчас! Возвращайся ко мне... Ален!
Телепатический посыл, наполовину приказ. Мастер привык, что ему подчиняются, когда он это применяет, но что... Что, если исполнять больше некому? Откуда этот иррациональный страх потери? Теоретически, Мастер прежде как-то обходился и без ассистента. Тем более, их на Земле и в целом по космосу полным-полно... Ан, нет. Мастер хотел этого. Второго Алена он не отыщет.
Потому что такие кретины рождаются лишь раз в тысячу веков и никогда не повторяются! У реальности должен функционировать некий лимит на дебилов, а не то они, расплодившись хуже тех тараканов, её разворотят на ошмётки! Он... Он что-нибудь с Аленом сотворит. Что-нибудь невозможно жуткое, жестокое и членовредительское. Мальчишка. Бестолочь. Балласт на его шее. Как этот никчемный чокнутый парень посмел заставить о себе переживать?! Мастер такого не прощает! Ален непременно будет наказан! Не исключено, что аж дюжину раз подряд, чтоб неповадно стало!

Отредактировано 12th Master (2017-12-03 04:08:41)

+2

17

Некоторых людей совершенно бесполезно предупреждать об абстрактных опасностях. Когда знаешь с чем быть осторожен - это не составляет труда, в неведении же либо шарахаешься каждого шороха и каждого мышиного писка, либо забиваешь вообще, не позволяя невнятным тревогам завладеть мыслями. Вот Ал и забивал, реагируя на пугалки и ситуации по мере их возникновения, а после последних реплик Мастера вообще забыл, что трогать неопознанные вещи, как бы, нельзя.

Мелодия же продолжала звучать, убаюкивая не хуже тихого плеска волны о борт. Она не просто усыпляла, она по-своему подчиняла и создавала ощущение единства со всем замком. Ты в каждой стене, балке, книжной полке и старом сундуке со скрипучей крышкой. А ещё ты такой же как те насекомые-мутанты, скитающиеся по коридорам, точно так же очарованные еле слышной пульсацией шкатулки, которая управляла бы ими не хуже флейты Гамельнского Крысолова и не позволила разбежаться, когда замок Чёрного Барона опустел.
Выстрелить, таким образом вскрывая манящую вещицу, Ал не успевает, в какой-то момент попросту потеряв грань между сном и реальность, так и застыв с умиротворённым, даже мечтательном выражении на лице, чуть раскачиваясь в зад и перёд.
Ему было хорошо. Музыка звала за собой, утягивающая в чудесный сон из обрывков самых ярких воспоминаний, и новых образов, сформированных на основе памяти и натуры риланина, показавшегося тому, чем была шкатулка вполне подходящим материалом.
Она тоже была по-своему живая. В умелых руках она могла служить орудием для контроля над живыми существами, а самостоятельно подпитывалась личностями, способными мыслить, и достаточно слабыми, чтоб не суметь противиться её зову. Такие как люди, например, или им подобные расы. Присваивая себе воспоминания и эмоции пойманных разумных, она училась новым способам влияния из их памяти и кормилась жизненной энергией, а у неё давно не было достойной трапезы.

Но и уничтожить её не составляло особого труда, иначе бывший владелец замка не стал бы хранить при себе вещь, способную его же пустить на метафизическую шаурму. Выстрелы не оставили от шкатулки ничего, кроме пары бесполезных железячек, вот только для Ала каждый из них отдался болезненным уколом в сердце, от чего тот сильно побледнел, падая не только телом, но и разумом, из блаженного покачивания на волнах куда-то в непроглядную темень.

Темнота, сопровождаемая потерей пяти чувств, вызвала ранее не испытываемый Призраком ужас. Увязая во сне трудно осознавать себя и практически невозможно контролировать своё восприятие. А Ал чувствовал себя совершенно беспомощным, без всякой возможности пошевелиться, выругаться или хотя бы закричать. Никакой боли и страданий. Только вязкое ничто и отчаяние, накатившее с осознанием невозможности предпринять хоть что-то. Делаешь рывок изо всех сил, орёшь, рискуя сорвать голосовые связки, пытаешься увидеть контур в черноте и ничего. Ни лёгкого движения, ни малейшего звука. Ни-че-го. 
Это ощущение беспомощности обволакивает, становясь своеобразным катализатором, включающим эмоции, заставляющие людей куда-то бежать, что-то делать мечясь, только бы чувствовать, что вот ты, есть, существуешь и можешь действовать, принимая решения и самостоятельно отвечая за свою судьбу, не томясь нервным ожиданием неизвестно чего. А со стороны ты именно то, чем себя чувствуешь - безмолвный, безвольный кусок мяса, мало отличающийся от куклы или гуманоидного андроида. 

То, что для Мастера уложилось едва в пару минут, для Ленартса растянулось на часы, прежде чем тишину расколол настойчивый недовольный голос, отдающий приказ.
Мастер? «Какой такой Мастер?», хочется спросить, ведь здесь нет и быть ничего не может. Ни живой души, ни даже собственных воспоминаний, кроме одной единственной эмоции, звучащей долгой нотой, способной свести с ума при длительном воздействии. Но голос приказывает, пробуждая выработанный за годы военной службы рефлекс к выполнению приказов вышестоящего начальства, тем более, что что-то внутри подсказывало - чем-то таким владелец голоса и является для Алена. Его право на такой статус скользит и в интонации, и в смутном предчувствии грядущей взбучки.
Чувство вины, словно бы он провинившийся мальчишка, разбивший любимую бабушкину вазу, отгоняет липкое ощущение беспомощности, а воздействие на сознание, которому Ал, хоть он об этом и не знал, не имел особых шансов противостоять даже возникни у него такое желание, заставляли вспоминать. Медленно, путаясь в мыслях и реальностях, как при очень живом сне, в котором ты обнимаешь подушку, свято уверенный - рядом с тобой красотка, у вас была жаркая ночь.

А вот открывать глаза уже не хочется, хотя вязкое ощущение чего-то сошло, а мелодия больше не звучала, отдаваясь смутным чувством сожаления и потери, в котором растворялась память о гадком видении, последовавшим после.
Тем более, что сенсорные ощущения подсказывали не совсем привычное положение вещей, да и в последний раз его баюкали лет в 15ть, и это был не таймлорд, а сердобольная тётенька, которой было жалко температурящего мальчишку.

- Обещаю, я никому не скажу. - И, почему-то, первой в голову пришла именно дурацкая шуточка, произнесённая тихим хриплым голосом? - Что произошло? - Это уже было разумней, потому как после того, как Ал вошёл в комнату он ничего толком и не помнил, и был слегка удивлён, обнаружив себя в объятиях сурового Мастера.

- Я... Кажется, должен сказать вам спасибо, Мастер. - Смутное чувство, что ему сейчас спасли жизнь, навязчиво маячило в воздухе. Ален ещё обдумает всё это, но позже, наедине с собой. Он и раньше никогда таймлорда за бездушное чудовище не держал, хоть тот при любом удобном случае ультимативно заявлял, как ему все безразличны, однако же, несмотря на непонимании ситуации, вряд ли Ал прочухался бы не окажись его рядом. И это второй порыв только за сегодняшний день.
Кроме симпатии в целом, давно и прочно обосновавшиеся по отношению к этому странному мужчине, с которым никогда не бывает скучно, такие порывы, да и не только они, будили благодарность и незаметно но прочно укрепляли дружеское отношение, по крайней мере со стороны риланина, уже давно ( по-своим меркам), мысленно окрестившего времяпроходца старшим товарищем.   
Для него было нормально не только воспринимать Мастера с его постепенно вскрывающейся репутацией совершенно спокойно, попросту не придавая значения всяким тёмнолордовским повадкам, но действительно считать таймлорда другом, руководствуясь не тем, что тот говорил, а тем, как поступал в разрез своим же словам, или находя для них забавные объяснения.

Отредактировано Alen Lenaerts (2017-12-25 18:32:09)

+2

18

Должен он, кавалер ордена Подвязки выискался! Фу ты, ну ты, какие мы признательные! Мастер хмыкнул в бороду и выдал желчную полуулыбку. Меньше всего на свете он хотел, чтобы за ним предположили наличие мотивов сострадательности и гуманизма. Иначе этот недоносок вообразит, будто он принц крови, с которым обязан носиться и обхаживать даже палач на эшафоте, если упомянутый принц совершит преступление против государства и короны. Мастер уже почти пожалел, что не предоставил шкатулке забрать парня, всё равно тот быстро умрёт. Как и все люди, Ален - ограниченный пустозвон и надоедливое трепло. Что, в самом деле, он, Мастер, нашёл в своём неуклюжем и влипающем во всё и всегда, куда только можно влипнуть, протеже? Может быть... Своё отражение? Разве Ален не повторяет стиль жизни Мастера? Разве не поэтому они так быстро, легко и хорошо сошлись?
Едва ли не за шкирку Мастер вздёрнул воскрешённого дурака на ноги и подтолкнул в спину, вынуждая отойти на некоторое расстояние от себя. Всё, "нежности" кончились, пусть не раскатывает губу, полагая, что таймлорд спустит ему с рук несколько минут своих нервов. Какая наглость! Вот так и позволяй хоть полпроцента фамильярности - на шею сядут и ножки свесят!
- Я это сделал не ради тебя, юноша. Мне будет до определённой степени затруднительно разбираться здесь в одиночку. Мы ведь всё ещё пока не улетаем. Знаешь, у меня появились некоторые предположения об этом месте и его последнем хозяине. Вероятно, барон лишь выдавал себя за человека. Механизм в подвале - там было темно, однако, я кое-что успел оценить, и для людей это сложно. То существо, упокоенное мной - немногие совладали бы с ним. Если бы его жизненные силы не истощились, а оно само не постарело и не устало - и я бы мог ему проиграть. Насекомые в коридорах - сам их вид указывает на весьма извращённый ум, не зря я вспомнил Рани, она нестандартная даже по меркам моего народа, способного весьма и весьма на многое. И теперь эта шкатулка, воздействующая на слабые разумы... Я предполагаю, пока что лишь предполагаю! Но это важное предположение... Что здесь работало нечто опланетное по отношению к данному миру. Использовало его как полигон для своих испытаний. Тогда история о жестокости расправы над бароном обретает другой смысл. Конечно, взбешённая толпа готова на истинные зверства, но ответ в том, что они боялись, невероятно боялись барона, и того, что он не уничтожен до конца и вернётся. Понимаешь? И, видишь ли, они, вполне возможно, правы. Возможно, частица сознания барона до сих пор здесь. Ты знаешь, что мой народ сжигает дотла трупы не только по той причине, что это очень красивая и торжественная церемония? Никогда нельзя быть уверенным, что таймлорд и в самом деле мёртв. Лишь из пепла мы не восстанавливаемся. Здесь мы рискуем встретить нечто подобное. Зная, что от меня хотят избавиться, я бы подстраховался. И... Проклятье... Я бы ждал, пока новая оболочка соблазнится чем-нибудь и сама придёт ко мне!
О, да. Он смекнул, что в очередной раз сунул досужий нос в расставленную с искусностью матёрого охотника западню. И тут капкан захлопнулся. Мастер хлопнул себя по лбу, отлично зная, что от этого толку не будет. Насколько же он медленно сегодня соображает! Таймлорды не зря что-то помечают знаками "опасно" и "строго секретно", однако, для них с Доктором такие маркеры всегда играли прямо противоположную роль, всё равно как сладкоежку билетом в бесплатный магазин тортов, пирожных, пряников и конфет поманить. Как же так, увидеть слово "нельзя" и пройти мимо?! Да за кого их принимают, за пай-мальчиков?! Вот это оскорбление! Да, так можно прожить куда как дольше, в целости и сохранности... Но чего стоит такая пресная, серая и тусклая жизнь? Даже если биение сердец последнее - оно окупится тем, что его кровь кипела, мозг трудился на износ, напрягаясь до предела и пробивая колоссальным напором этот самый предел, а проверка того, на что он никогда не считал себя способным, показывала - он недооценивал свои умения. Дышать полной грудью и всегда стремиться вперёд - даже если сорвёшься однажды и свернёшь себе шею. Впрочем, тягой к самоубийству Мастер не отличался, и обычно стремился и достичь необходимого результата, и хоть немного, но поберечь себя. Да, он порой терял голову и действовал напропалую, но в принципе ему жить вполне нравилось. Он так рисковал именно из любви к ней, а не из болезненной мечты о могильном покое. Мир слишком много предлагал, чтобы торопиться на кладбище, вот уж что однозначно не денется от него, как и от всех, кто обитал во Вселенной, да и от Вселенной в том числе. Ей, увы, тоже не избежать падения занавеса.
- Я же угадал, не так ли? - обратился Мастер то ли к стенам, то ли к потолку, глядя так, будто вызывал кого-то на бой до летального исхода.
Секунд пять продолжалась гнетущая тишина, а затем... Раздался смех. Он шёл из ниоткуда и звучал одновременно и снаружи, и прямо в черепных коробках гостей замка. Даже у Мастера, на что он встречался с сотнями различнейших опасностей, холодок по коже пробежал. Напряжённый и настороженный, он приготовился ко всему.
- Ален, - Мастер обращался к спутнику по имени, либо когда сильно злился, либо когда был смертельно серьёзен, деловит и требовал концентрации всего внимания своего помощника, до последней капли. - Что бы ты ни увидел и ни услышал... Верь только мне.
- Ох, ну, что вы. Двуногий червь не занимает меня. Куда больший интерес представляете вы, дитя Галлифрея. Таймлорд, предавший свою расу. Довольно редкое зрелище. Не осуждаю вас ни в коем случае, я в свой черёд однажды сделал то же самое. Когда-то я и сам являлся одним из вас. Потом мне пришлось пережить крайне неудачную регенерацию... И, в конечном итоге, я очутился здесь, в убогой оболочке, которую мне было ничуть не жаль отдать. Всё, что вы встретили по пути сюда... Результаты моих изысканий в проектировании идеальной вещественной жизненной формы. Для продолжения этих опытов мне нужны руки. В настоящую минуту их у меня нет. Но вы подойдёте, во всяком случае - на некоторый срок.
- С чего вы, уважаемый коллега, взяли, что я на это соглашусь? - бесстрастно, словно всё упомянутое вовсе и не его касалось, полюбопытствовал Мастер.
- С тех пор, как вы угодили сюда, у вас не осталось вариантов. Бегство невозможно. Я даже не подпущу вас к вашей ТАРДИС. Впрочем, червь может ползти прочь, его я не держу.
Мастер задумался. Данный исход его ничуть не прельщал. Обмануть? Попытаться есть резон, но он в этом часто промахивался, у Доктора гораздо лучше получалось. Плохо дело, плохо. Кстати, о Докторе. Не устроить ли так, чтобы Ален его позвал? А придёт ли Доктор? Как и всегда, Мастер не испытывал ни малейшей уверенности, что бывший друг не покинет его на произвол судьбы, поставив на нём воображаемый крест. Да и... Маленький он, что ли? Чуть что - кидаться к Доктору? Откуда такая непроходимая убеждённость, что Доктор вытащит его, что за хаос и мерзости Мастер бы ни натворил? Это не школьная возня, где можно подраться, расквасить носы, а затем извиниться и со спокойной совестью продолжать общаться, как ничего такого уж выдающегося и не стряслось, и они не торчали в медпункте. Они уже взрослые. И пора бы перестать цепляться за лжеца и лицемера... Но... Мастер не знал, как себя заставить. Разве что память стереть... Нет. Доктор занимал в его жизни, его прошлом чересчур большое пространство. Столько не выкинуть.

+2

19

Это такой способ завуалированно сказать «мы влипли?»
Когда Ала рывком ставят на ноги, он, не ожидая такой подставы по инерции пробегает-пролетает ещё пару шагов, словив должное ускорение от тычка. От резкости жеста, не так давно убаюканный вместе с сознанием вестибулярный аппарат включился с лёгким опозданием в пару секунд, по прошествии которых равновесие установить удаётся. В шторм бывает и хуже, даже если просыпаешься от падения, но открытое море, хоть и имеет на людей некоторый умиротворяющий эффект, гипнозом не обладает и на физиологию влиять не научилось, если только ты не подвержен морской болезни.
И, кончено же, Мастер счёл нужным отреагировать на слова, как будто Алена вообще волновало, ради него, или ради чего-то ещё его сейчас (снова), спасли. Важен был сам факт, но не прерывать же теперь тираду во имя поддержания репутации.
Прислонившись к стеночке Ленартс напускает на себя задумчивый вид человека внимающего, молча выслушивает, всё что таймлорд имел сказать по поводу и кивает. Понял, осознал, принял: прагматизм так прагматизм. На губы сама-собой выползает усмешка, а на свободу просится острота, не то про доверительность, не то про тараканов-переростков, но так и остаётся не высказанная, затерявшись в мыслях и новой информации.
По всему выходило, что интересное они таки нашли. Ален мало что понимал в физиологии времяпроходцев, но общей смысл уловил: очень похоже на западню. Возможно настолько, что надо бы валить, но Мастер не спешит, очевидно не сомневаясь в своих силах... Или, решив, что слишком поздно? Интонации, жест, следующие слова, обращённые в пространство, заставляют подобраться, сощуриваясь, готовясь к любой гадости.

«И небеса разверзлись». Потолок. Метафорически. Изрыгнув отовсюду одновременно не воду, но смех, от которого мурашки побежали по коже, порадовав бы любого любителя артхауса. Звук, кажется, проходил даже через кости, не оставляя никакой возможности отмахнуться от себя или проигнорировать, а что-то в интонации и манере смеяться - а ведь пока даже без слов - вынуждало напрячься, и без рекомендаций таймлорда давая понять: вот та самая опасность, которую стоило ждать с самого начала, и ничего кроме пиздецов она не сулит.
А когда оно начинает вести диалог с Мастой, уже не в такой пафосной манере как первые нотки, впечатление слегка сбивается.
Возможно это нервы. Реакции и без того беспокойной натуры, привыкшей слыша собственный страх кидаться ему на встречу и бить; заходится нервным смехом, упиваться острым ощущением близости смерти; с бешено колотящимся сердцем переть на амбразуру, а там хоть трава не расти.

- Да вы, сударь, в край обнаглели! - Ну хоть не гопническое «да ты офигел, мудила», бодро подцепленное Аленом во время путешествий в более развитое Земное время. Смешок выходит нервным, но не без вызова, видимо от неожиданно свалившегося на восприятия впечатления. Того самого, подталкивающего к разговору, участию в головокружительном бедламе, где его - Алена - только что скинул со счетов ещё один самоуверенный фрик. Зато интонация вышла самой что ни есть дворовой, создав интересный эффект.
Может следовало заткнуться, прикинуться ветошью и подождать пока Маста все разрулит, но Ал возмутился. Это вечно ворчащий аки дедушка на нерадивого внука таймлорд Мастер мог что угодно говорить, и риланин разве что плечами пожмёт. Непойми кому же спускать наглость и не нарываться претило, а то, что выпад может стоить ему жизни - риланином в расчёт вообще не бралось.
К тому же, если на него отвлекутся, может Маста чего умного за это время придумает.
Вот Ал и не стал сдерживаться. Вместе с репликой крутнулся вокруг своей оси, пытаясь определить источник звука, выругался не сообразив, и совершенно рандомно расстреляв из бластера несколько полок. Просто для души, и с легкой надеждой случайно найти то, что распространяло голос.

+1

20

Ален Ленартс – неизлечимый, запущенный, клинический случай мирового идиотизма! Ему абсолютно незачем было привлекать к себе внимание! Сейчас бы вообще человеку следовало растянуться ничком на полу, уткнуться носом в пыль и каменные плиты, прикидываясь ветошью и не маяча перед глазами. Разменная монета в игре двух галлифрейцев, проходивших на своём веку через ещё и не такие испытания, расставшихся и с совестью, и с добрым именем, и даже с официальным правом на статус таймлордов. Весьма удачно для них, что ни встреча с Разломом, ни обучение в Академии, ни регенерации, ни навыки обращения с ТАРДИС происходят однажды и навсегда, данные события обратной силы не имеют. С другой стороны, Доктору немалую часть этого заблокировали в конце второго воплощения, но это лишь наталкивает на вполне очевидный вывод - попадаться и давать забрать себя под суд не надо.
Выругавшись, Мастер выбил оружие из руки Алена и сбил того с ног, но опоздал, непоправимое уже свершилось, их враг сменил настроение с флегматично-благодушного, уверенного в своей победе и праве делать то, что он вытворял тут, на холодную ярость. Мастер заслонился всеми псионическими барьерами, чтобы не проиграть всухую, потому что давление ментального пресса возросло многократно. Он ощущал нервами и кожей хлещущую через край фонтаном энергию могущественного телепата, и впервые усомнился в том, сможет ли одолеть того в прямом противоборстве, но есть ли у него выбор?
- Лежи, не вставай! – рявкнул он прямо в мозгу у несчастного Алена, получившего сразу с обеих сторон.
Да уж, попасть между молотом и наковальней – незавидная участь, но Мастер по-прежнему пытался его уберечь, поэтому сделал то, к чему практически никогда по отношению к Алену не прибегал, разграничивая того со своими марионетками, тех самых, кого десятками перемалывали железные жернова грандиозных планов Мастера.
- Повинуйся мне. Ты моя собственность. Ты слышишь только меня. Ты видишь только меня. Я твой господин, не думай, не сомневайся, не протестуй, это легко и приятно, я защищу тебя, ты принадлежишь мне, ты кукла, у кукол нет воли и своего мнения.
Это отвратительно, Мастер ненавидел так поступать с теми, кого вынес из категории рабов и пушечного мяса, но пришлось – такая участь безопаснее, чем расплавленный мозг, а к тому всё и шло. Вот почему, в частности, Мастер предпочитал путешествовать один – с компаньонами приходится возиться, обеспечивать не только своей шкуры сохранность, но и этих дураков тоже. А умирают они буквально от всего, чуть ли не от тычка пальцем… А, хотя, таймлорды и этим могли отправить человека в нокаут. Но, проклятие, Мастер сам как-то разберётся, в какой момент ему будет пора придушить настырного и шумного риланина. Есть те, кто готов устроить скандал, если из их кружки без спроса попьют чужие, а Мастер, вот, за домашнюю канарейку заступался.
- Ты умрёшь здесь и сейчас, я испепелю тебя дотла, червь! – бесновался сумасшедший садист, искалечивший такое количество живых существ ради своих эгоцентрических целей. – Знай своё место, крыса бесхвостая!
Да, хорошо, что Мастер заглушил восприятие Алена, мальчишка бы ещё на оскорбления отреагировал. Ален обойдётся без коллекции своих эпитетов, да ещё и не оригинальных и не уникальных. Любой земной водитель, которого подрезали на трассе внезапно, выдаст шедевры, перед которыми сравнение с грызунами не просто бледнеет, а меркнет вовсе.
- Попробуй это сделать, и я разрушу твоё убежище вместе с тобой, - Мастер сказал это невозмутимо, не уточняя, каким именно образом это сделает, и даже сам ещё не будучи уверен, реально ли ему осуществить это при тех возможностях, что доступны ему сейчас, без ТАРДИС и более серьёзного оружия, чем можно было унести на себе, не стесняя своих движений. – Ты никогда не перевоплотишься, и это будет чрезвычайно жалкий конец.
Когда блефуешь - держи себя по-королевски и не меняй выражения лица. Когда твои карты краплёные - тоже.
- Ты останешься здесь со мной и тоже погибнешь!
- Да, вероятнее всего, так и будет, но мне безразлично, а вот все твои усилия пойдут прахом, а разве к этому ты стремился столько сотен лет, поддерживая своё выживание? – спокойно проговорил Мастер, криво усмехнувшись. – На твоём месте я ухватился бы за подвернувшийся шанс и не пустил всё насмарку, когда подошёл так близко к заветной цели. Всё, что у тебя есть в твоём нынешнем состоянии – это твой мозг. Или же часть прежней личности, переписанная на сторонний носитель и считающая себя оригиналом. Я угадал, не так ли? Против обычного человека этого более чем достаточно, однако, я сомневаюсь, что ты справишься со мной, особенно если сперва рассердишь и вызовешь во мне стремление расправиться с тобой во что бы то ни стало. Уж поверь, я умею добиваться своего. Ты, конечно, значительно старше меня, но это не гарантирует абсолютно ничего.
Главное – не выдавать, что он боится смерти, что вовсе не хочет такого финала, и ничуть не уверен, готов ли в действительности всё завершить здесь и сейчас, именно таким вот образом. Он – Мастер, он чудовище во плоти, он наслаждается убийствами любой ценой и совсем не дорожит собой, если получится красиво.
- Я могу высказать тебе предложение? – Мастер говорил не вопросительным, а утвердительным тоном, вряд ли ожидая отказа, ведь ситуация у них возникла патовая.
- Что ты замыслил? – подозрительно спросил незримый оппонент, и Мастер не усомнился – если бы у того имелись веки и глаза, он бы прищурился вдобавок.
- Ментальную дуэль. Это наш единственный шанс разобраться между собой. Только смертному существу не место там, где мы сразимся, это дело только моё и твоё, как таймлордов. Отпусти его к ТАРДИС, он покинет это место, чем бы всё ни закончилось для меня.
- Ты просишь меня об услуге?
- Нет. Это ультиматум. Я оказываю тебе милость, снисходя до поединка с тобой, вместо того, чтобы найти твои беспомощные останки и раздавить, как гнилой орех.
Впрочем, одно второго отнюдь не исключало, но удовольствие недурно и растянуть чуть-чуть.
- А на чём же я улечу отсюда, если он заберёт ТАРДИС?
- А это уже не мои проблемы, кто тебе сказал, что ты будешь тем, кто выберется? – Мастер тихо рассмеялся, покачивая головой, словно с ним поделились очень качественной шуткой.
- Будь по-твоему. Отправь его и приходи, я скажу, куда, как только ты завершишь нужные тебе приготовления. Завещание не забудь составить.
- Завещание понадобится тебе, но я сомневаюсь, что эту рухлядь даже с доплатой заберут. Она мало того, что не соответствует ни нормам безопасности, ни канонам моды, так ещё и на ремонте разориться можно. Пятна плесени на лестнице видел? Не представляю, чем их выводить.
Да зачем ради него воздух сотрясать? Есть нечто поважнее. Мастер выполнит свою меру ответственности перед тем, кого взял в попутчики.
- Ален, вставай.
Смотреть на этого всегда жизнерадостного и полного жажды движения парня в виде отрешённого зомби было мерзко. Так же Мастер чувствовал бы себя, если бы кто-то ворвался в его ТАРДИС, перевернул шкафы с документами, расковырял кнопки на консоли, разрисовал стены и наследил грязными отпечатками сапог повсюду. В этот миг он отчётливо понял, что не просто не отпустит врага живым, но и заставит долго страдать. Ментальные пытки бывают куда более изощрены, чем физические. Тело, в сущности, не такой уж и обширный выбор предоставляет в сравнении с умом.
- Вот, забери мой ключ и не впускай меня, не убедившись, что это я. Как заблокировать двери – я тебе уже показывал. Как включать сканер внешней среды – тоже. Ты освободишься внутри ТАРДИС, но даже не смей пытаться вернуться за мной. Если я не приду, или приду уже не я – немедленно улетай на Землю. Выбери себе любой комфортный год и живи.
Ну, вот, вроде бы, на этом всё. Мастер дотронулся до его плеча на прощание и отвернулся. Он был весьма далёк от печали, ведь рассчитывал выиграть. Не исчезать же по прихоти допотопного одра, труса и слабака, не предусмотревшего иного выхода из затруднения, чем ждать подачки от судьбы, как обглоданной кости, этакой милостыней брошенной ему в зловонную конуру. Эту планету вполне мог никто вообще не посетить, и как бы он тогда выкручивался? Когда бы этому никчёмному болвану надоело прозябать вот так, без пользы и перспектив на будущее?

+2

21

Как говорится: «гулять, так гулять». Искать приключения на собственную задницу, и усугублять ситуации так же легко, как дышишь, может быть призванием в жизни, и ты ничего не можешь с ним поделать.
Другое дело, что за проявления этого призвания периодически приходится огребать. Иногда от своих же. А иногда и от своих и чужих одновременно. Совсем как в этот раз, хотя в сравнении с положением Мастера Ал ещё не огребал, а наоборот получил счастливый лотерейный билет в жизнь, который предпочёл бы не иметь в сложившихся обстоятельствах. Впрочем, о таких тонкостях Ленартс не размышлял и в менее напряжённой обстановке. Не стал размышлять и сейчас. Да и вообще больше ничего не успел, потому, что был сшиблен на пол и оказался безоружным.
Возмутиться Ален так же не успевает.
Виски словно бы сжимает в тисках, в голове взрываются мини-бомбы. Скорее это похоже на что-то очень тяжёлое, придавившее не просто восприятие, но всего тебя, к тому же неприятно пульсирующее, отдающееся трудно поддающимся описанию ощущением, которое ни с чем невозможно спутать, и вряд ли хоть кому-то захочется испытать ещё раз.
То ли пара секунд, то ли пара часов внутреннего восприятия, и оно сменяется голосом, говорящим о подчинении, и о том, как это приятно и легко.
Дышать становится легче. Вообще всё становится легче. Не остаётся ни вопросов, ни мыслей, ни желаний, только голос и цель: делать всё, что он скажет. На лице это проявляется полным отрешением и расслабленностью. Последняя же ощущается и в мышцах, пока Ал честно выполняет приказ лежать и не рыпаться.
А вот способом, который Мастер выбрал, чтоб убрать его с линии огня, Ал ещё будет недоволен. Он ненавидел бежать от опасности, и уж тем более бросать в ней друзей, даже если сам мало на что был способен. Здесь смешивались два чувства, в равной степени, не соответствовавшие приказу  и не имевшие значения сейчас. Выбора то нет, и риланин поднимается, направляясь к ТАРДИС, как только указание озвучивается, внимая только цели, на время лишённый каких либо чувств, не способный сопротивляться или, хотя бы, испытывать недовольство приказом. Более того, потом, когда (если), всё закончится, он не станет высказываться на эту тему, отлично понимая причины, которыми руководствовался Мастер. И практические, и сентиментальные, хотя со вторыми таймлорд никогда не согласится вслух. Понимая и то, что его даже слушать не станут, в лучшем случае окатив напускным равнодушием.
Сейчас же, гипнотический транс не оставляет ничего, кроме пульсирующего в голове приказа, ведущего обратной дорогой, к каменной лестнице, через  живность, на этот раз не обращающей на мужчину внимания,  к покойнику и дверям.
Шаги незаметны. Это как сон наяву, в котором память практически не фиксирует деталей, просто потому, что концентрация упала до нуля, и за дорогой Ал не следит совершенно.
Зато в ТАРДИС, преодолев лёгкий ступор, пришедший со спадом контроля, чувствуя накат эмоций, волной заполняющих сознание, Ленартс в полной мере оценивает ситуацию. Не сдерживаясь, произносит парочку ругательств, адресованных не то Мастеру, не то невидимому фрику, не то замку, не то самому себе; едва сдерживается, чтоб не садануть кулаком в стену.
Вот только сейчас немного не время для злости. Сколько он сюда шёл? Как долго может длиться баталия между повелителями времени? Как в этом можно поучаствовать?
Первый порыв: кинуться обратно - отброшен. И не только из-за возобновившегося «нельзя», на этот раз, впрочем, не сдерживающего физически, но по причине бесполезности такого поступка.
Можно сколько угодно злиться, что тебя, по сути, выставили за дверь, но нельзя игнорировать свои же слабости, если не хочешь навредить, невольно помогая врагу. Ал не хотел.
Но и спокойненько выполнять приказ пересидеть в норке, а потом жить, как ни в чём не бывало тоже не собирался. Не только ради самого Мастера, идеалов дружбы, долга перед ним, но и испытывая отвращение к бегству как факту. Не тогда, когда не уверен на все сто процентов: вредный повелитель времени справится, через пол часика возвращаясь к ТАРДИС с очередной заготовленной нотацией. И по отношению к себе жертв риланин тоже не хотел. Ал скажет об этом не словами, но поступком. Его не нужно спасать ценой собственной жизни, из соображений ревности к «домашним питомцам», и уж тем более не тогда, когда сам рискуешь не выбраться. Если умирать, так умирать. Этой гостьи риланин не боится, чтоб идти против собственных убеждений, бросая кого-то на гибель в одиночестве.
- Извините, Мастер, но мы либо умрём вместе, либо вместе отсюда уберёмся. Можете меня потом выкинуть.
Негромкий разговор с собой помогает немного прояснить мысли, осмотреться, фыркнуть. Первый раз попав в ТАРДИС, он забрёл в лабораторию, где наткнулся на головоногую гадость. Это не страшно. Но ведь таймлорд не просто повелитель времени, он, вроде как, позиционирует себя самым страшным из злодеев; гениальным преступником; изгоем среди правильных. Да у него просто обязано тут найтись что-то, способное разнести город.

Загоревшись этой идеей, мужчина пробегает к комнатам, где, по его воспоминаниям, могло бы быть что-то похожее. Врывается в одну из тех, куда «лучше не соваться, юноша, если не хочешь умереть в мучениях».
Страшные устройства манили, но как бы не испоганить машину времени и самому нечаянно всех не перебить. Нужно что-то надежней, взрывчатка например.

- ТАРДИС, взрывчатка. Динамит.- Ал надеется, что сработает голосовое управление, и один из мудрых механических датчиков подскажет, или просто болтает для собственного спокойстви. Вылетает из комнаты к уже знакомой лаборатории и обнаруживает колбы с нитроглицерином (или его аналогом, Мастер знает). Сойдет.

Теперь, вместе с трофеем к залу с тремя дверьми, попутно подхватив один из агрегатов, по прикидкам способный взорваться от воздействия на него огнем и железяку.
Агрегат ставится у стеночки, на которой явно держится один из сводов, вокруг него две большие колбы, одна маленькая - у остаётся в руках, а дальше что?
Кажется, то существо общалось просто из пространства? Значит услышит и так.

- Ээй, призрак-неудачник, я знаю, ты меня слышишь. - А может и нет, если слишком занят таймлордом, но ведь нужно привлечь к себе внимание.
Со всей силы Ал швыряет колбу об большие двери. Вообще-то это очень слабо, но зато очень гулко и громко. Просто великолепная акустика. Аж в ушах зазвенело, и наверняка будет слышно сверху.
- Эээээй, слышишь?!!!! Следующей будет несущая стена!

Отредактировано Alen Lenaerts (2018-01-01 06:23:56)

+1

22

Спровадив Алена, Мастер почувствовал себя гораздо лучше. Вот почему он предпочитал обходиться без спутников, хотя и брал порой в ТАРДИС слуг, но они не задерживались надолго. Он торжествовал и смаковал – нет, не победу, а саму возможность схватки, достойных оппонентов было в разгар дня с ослепительным фонарём не сыскать. Даже на Галлифрее - Не одним же Доктором перебиваться, Доктора Мастер, что бы ни болтал вслух, в действительности убивать не хотел, и ожидать от Доктора реальной жажды его убийства тоже не приходилось. Даже побеждая, Доктор никак не решался нанести заключительный удар, хотя и поступал порой весьма неприятно, если не сказать хуже, однако, этого было недостаточно, и, как бы Мастер ни провоцировал его отбросить свои моральные принципы и сражаться всерьёз – Доктор не поддавался.
Мастер снял ментальные барьеры, открываясь враждебному разуму. Взаимное проникновение за черту допустимого двух ненавидящих друг друга интеллектов – словно скрещённые клинки, лязгнувшие металлом об металл, высекшие искры. Каждый из них почувствовал ко второму странную солидарность, оба знали, что такое одиночество и непонимание окружающих, предоставленность самим себе и… Непомерные амбиции, тянущиеся к звёздам, чтобы сокрушить те, завладеть всем, от небес до земли, на каждой планете. Они не могли бы стать друзьями, потому что оба не нуждались в друзьях в обычном понимании данного слова, хотя, от толковых союзников не отказались бы… Но каждый из них уловил достаточно общих качеств, чтобы до некоторой степени уважать второго. Уважать - и тем паче желать растереть в порошок.
Что хорошего ты получаешь в игре на выживание – это адреналин. Несмотря на то, что в нынешней своей регенерации Мастер отличался уравновешенностью и невозмутимостью, но, во-первых, у них были свои пределы, а, во-вторых, он всё равно любил риск и активность, и ненавидел, когда его отвлекают или оспаривают его распоряжения. Беспрекословное подчинение было обязательным условием, на котором Мастер терпел присутствие человека, несмотря на то, что порой скоротал время и развлекался беседами с ним. Поэтому он не прощал ослушаний, и, кроме того, воспринял поступок Алена как отсутствие с его стороны веры в то, что Мастер способен справиться сам. Унижение, и от кого?! От смертного, от мясного мешка с потрохами, которого он подобрал из милости, и, вообще-то, даже не планировал надолго оставлять. Это не говоря о том, что Мастер отвлёкся и наверняка бы проиграл, если бы его противник не отвлёкся тоже. Псионическая связь не разорвалась, но дрогнула, всё застыло, подобно поставленному на паузу видео, всё равно как на ринге два борца замерли бы в самый разгар раунда, глядя на вылезшего к ним, вопящего и машущего руками зрителя-дилетанта.
- Ты этого не сделаешь. Ты погубишь себя и своего хозяина, - без тени сомнения и ничуть не принимая всерьёз устроенный Аленом цирк единственного клоуна-недоучки, сказал неизвестный таймлорд, вернее, то, что от него осталось. – Ты ведь хочешь помочь, а не устроить эффектное самоубийство, прихватив с собой приличную компанию, не так ли? Наша совместная смерть не даст тебе ничего. Никогда не используй угрозы, выполнить которые не посмеешь.
На самом деле, гарантированно погиб бы только Ален, таймлорды могли и выбраться, даже если бы рухнуло всё здание, от фундамента до башенок - может быть, с повреждениями, и даже восстановиться не сразу и не целиком, но такая вероятность имелась. Их раса славилась индивидами, чью смерть приняли и доказали, а они вернулись, и даже не с того света – выяснялось, что они там и не были никогда. Но об этом распространяться враг не стал – Ален такой откровенности, по его мнению, не заслужил.
- Что случилось? - поинтересовался Мастер, не обладавший возможностью услышать Алена на таком расстоянии, но "прочитавший" нотки негодования в интонациях врага.
Вместо ответа оппонент транслировал ему мыслеобраз, отображавший Алена и его смехотворную угрозу. Мастер также не поверил в это, но промолчал, он выскажется позже, лично Алену, когда отделается от самоуверенной мрази. Дуэль таймлордов может закончиться лишь летальным исходом для одного из них, хотя, если победитель склонен щадить, как это делает Доктор, есть шанс, что ограничится лишь комой или непродолжительным шоком.
И Мастер сконцентрировал всю свою ментальную силу, чтобы перебороть давящую ауру своего врага. Это как идти сквозь жерло вулкана, переполненное раскалённой лавой, превращая её в вечную мерзлоту пять за пядью, с превеликим трудом совершая каждый следующий шаг. Мастер перешёл в атаку, пробивая оборонные псионические щиты так и не представившегося соотечественника. Выжигая мозг подчистую. Тот по-настоящему хотел выжить, но то ли Мастер был мотивирован больше, то ли страх помешал – да, Мастер не упустил тот маленький факт, что враг, каким бы внушительным и грозным ни стремился казаться, боится его, - и незнакомец стал никем. Прекратил существование. Во всяком случае, хлопот больше точно не доставит, даже если очнётся, когда они с Аленом отбудут прочь. Если, конечно, они улетят вместе, в чём Мастер сомневался.
Мастер давил на него, пока сопротивление не сошло на нет полностью, и он не начал ощущать с другой стороны пустоту. Это вышло куда легче и быстрее, чем он предполагал, начиная поединок. Даже разочаровало, он-то ожидал, что его подведут к краю, и придётся держаться изо всех сил, надрываясь по максимуму. Но чего, с другой стороны, стоило требовать от неудачника, прозябавшего в такой всеми забытой дыре веками, утратившего и тело, и адекватность, и регенераци, и достоинство таймлорда? Сильный и умный не попал бы в такое положение, а, даже если бы и так, предусмотрел бы обходные возможности, альтернативные варианты своего спасения из мира, превратившегося для него в западню. Этот же сидел тут и ждал у моря погоды, манны святой и ещё Рассилон знает, чего.
Убедившись напоследок, что враг не прикидывается выведенным из строя, чтобы наброситься внезапно, как только он расслабится, Мастер вернулся в подземные помещения замка. Ему предстоял тяжёлый разговор, и, возможно, долгий, зависело от того, как поведёт себя Ален.
- Итак, у тебя есть хоть какие-нибудь оправдания твоей глупости? – холодно спросил Мастер.
Он даже не стал отвешивать Алену затрещину. Обычные удары и ругательства для стандартных ситуаций, когда можно просто отчитать и вычеркнуть инцидент. Теперь же всё этим не ограничится, Мастер был взбешён настолько, что даже не чувствовал злости, просто внутри всё остыло, не как при ссоре, а как при разрыве. Так расстаются и уходят, не оглядываясь, но Алену было известно чересчур многое о Мастере, и тот пока не определился, как с ним поступить.

+1

23

Оно отреагировало и отреагировало ожидаемо, от чего Ал снова фыркает. Он, в общем-то, и не сомневался подрывать несущие стены, пока не убедится, что это действительно необходимо. Кроме того не верилось от того, что целый замок рухнет от сноса парочки стен. Во всяком случае, не сразу, и не понимать этого Ленартс не может, только пытается делать хоть что-то.
- А я подожду. - перекрикиваться дальше и вступать в переговоры риланин так же не желает, потому говорит тихо, скорее с собой, чем с хозяином замка. Он не может наравне поучаствовать в баталии. Не может ничего сделать. Даже возразить, когда хочется, ведь таймлорду, а тут их, похоже, двое, ничего не стоит подавить волю человека, в чём уже удалось убедиться.  Но! Это всё не повод сидеть сложа лапки и ждать. Не с соображений пользы общества, так он природного шила в жопе.
- Не мои проблемы, что ты такой тупой.

Пожалуй, предположение, в котором Ален попытается развалить свод, погребая всех заживо, возмутило не меньше чем выказанное, пусть и триста раз оправданное предупреждение. Это он по себе мерит, или как, интересно? Или, за столько лет в одиночестве (а сколько, к слову?), у него окончательно крыша поехала?
- Пожалуй, это многое бы объяснило. - Но, как же хочется не просто бормотать и ждать, изображая из себя не то уличную шпану со школярскими выходками, не то вандала любителя, а находиться в самой гуще событий, где можно забыть о том, что ты чего-то не можешь, не чувствовать себя беспомощным мальчишкой, которым его, вероятно, считают, ограждая от зрелища, до которого «не дорос».

Возможно, именно по этим эмоциям, да по накрученному восприятию, ожиданию, возмущению и мерзкому ощущению собственной бесполезности, Ал и вскидывается, стоило явно недовольному таймлорд появляется в поле зрения.
Чего он хочет от него услышать? Раскаяния? Или, может, тирады в стиле «я беспокоился за вас, и рад, что вы живы», оправданий? Но Ален не раскаивается ни на секунду, думал что делал, был готов к недовольству Мастера, и просто не мог попытаться хоть что-нибудь предпринять. Не мог остаться в стороне.  Да и сам таймлорд вряд ли не понимал, что из себя представляет его спутник, и что на месте он сидеть не будет, обязательно во что-то ввязавшись.

После секундной задержки, Ленартс не придумает ничего лучше, отбарабаненной цитаты с какого-то из земных произведений, случайно попавшегося на глаза в попытке занять себя скучным вечером.
- Сознаю свою вину. Меру. Степень. Глубину. И прошу меня направить на текущую войну.

Дальше остаётся только пожать плечами и посмотреть что будет. Слушать сердце, непроизвольно укорившее свой бег. Чувствовать новую дозу адреналина, ударившею в кровь, делая тот водоворот из эмоций ещё более сумбурным. Что дальше? Смерть, но от руки повелителя времени? Или нотация? Или?  Вот прямо сейчас Ален готов вообще ко всему, и из природного упрямства не станет оправдываться.

- На месте не сиделось, Мастер. И вообще, он первый начал. - Говорить все мотивы совершенной попытки нельзя. Чтоб это понять, Ален достаточно много провёл времени с Мастером. Потому, если уж от него ждут хоть какой-то ответ, озвучивает другую сторону своих мотивов, составляющих неотъемлемую часть натуры. И что? Будет ли это точкой и концом веселья?
Если Мастер захочет его прикончить на месте, или оставить в замке, дальше развлекаться с Чёрным Бароном - Ал этому никак не воспрепятствует. Не сопоставлять возможности глупо. А просить мужчина не станет тем более, слишком гордый для этого, предпочитающий принять последствия с достоинством и глядя в глаза, какими бы они не были.

+1

24

На войну, значит? Отлично. Последнее желание осуждённого – закон.
Конечно же, это была очередная из неудачных шуточек Алена, однако, у Мастера мгновенно возникла отличная идея о том, куда можно подевать ставшего ему неугодным спутника. Это куда тоньше и хитроумнее, чем просто убить, слишком банально и неэстетично, тем более, что Ален ему всё-таки успел стать не вполне чужим. Нельзя сказать, чтобы Мастер к нему привязался, или нуждался в его обществе, но всё-таки пробыли вместе относительно долго, сражались и путешествовали бок о бок, и было бы неплохо забыть об очередной оплошности Алена, тем более, что Мастер прощал ему неудачи и похуже, чего стоило одна эпопея с Талией. Но… Нет. Увы, не на этот раз. Ален переступил черту, и даже не тем, что вмешательство в дуэль таймлордов могло привести к самому непредсказуемому, однако, на все сто процентов неприятному развитию событий. Мера правильного и допустимого – где она? Мастер сейчас не мог простить Алену именно то, за что, в принципе, и держал того при себе, и ради чего предоставил ему полную свободу волеизъявления. Какая ирония!
- Мне всегда нравились твои предприимчивость и находчивость. Я уже уверен, что будет их не хватать.
Мастер улыбнулся. Неторопливо поднял правую руку и щёлкнул Алена по лбу, отключая его сознание, погружая его в подобие анабиотического сна.
Уложив Алена в ТАРДИС, Мастер вывел её в открытый космос, и, придав ей форму шаттла, сел на её крыше, пользуясь кислородным куполом, растянутым вокруг машины времени на максимальное расстояние. Он сидел, смотрел в ледяную пустоту чёрной, искрящейся миллиардами крошечных точек-звёзд бесконечности и курил сигару. Смех и грех. Сквозь распахнутые двери ТАРДИС лился золотистый смех, подсвечивая расплывавшиеся вокруг Мастера клубы бледно-серого дыма. Ему было холодно и тоскливо, любая жизнь казалась недосягаемо-далёкой… Нет, она словно испарилась, Мастер остался последним, кто видит, дышит и чувствует. Умом он понимал, что всё не так – в добросовестно урчащей мотором ТТ-капсуле лежит тот, кто всегда производил слишком много шума и поддерживал, насколько позволяли скромные таланты. Но Мастер уже перестал учитывать его присутствие.
Часа через два подобного времяпрепровождения, изведя несколько сигар и полбутылки виски, Мастер закончил продумывать все мелочи своего плана.
Итак, Ален Ленартс, лейтенант доблестного флота одной из вечно пребывающих в состоянии войны планет, каких во Вселенной всегда было навалом, ведь разумных хлебом не корми, дай организовать международный вооружённый конфликт на почве религиозных, расовых или идеологических различий, политических интересов и просто оттого, что это ритуальный стиль их жизни. Родители – Доротея и Виктор Ленартсы, она – связистка, он – пилот звездолёта, оба погибли в одном из боёв, когда Ален пребывал в нежном пятилетнем возрасте. Разумеется, он тут же попал в приют, как и многие другие, и, хотя Мастер не мог вмешаться в воспоминания бывших воспитанников того приюта, повзрослевших и покинувших его стены – ввести соответствующую информацию об Алене во все базы данных ему не составило труда, и теперь Ален официально числился одним из тех, кто получил воспитание там. Ален получит собственное летательное средство, красивые погоны и доблестную смерть. Мастер оформил ему все надлежащие документы.
Оставалось самое сложное – внедрить в мозг Алена данные о том, чего никогда не было, но что он обязан помнить насчёт своей новой жизни. Мастер потратил на это несколько дней, но, в итоге, вполне удовлетворился тем, что получилось. Товарищи-курсанты из училища. Тренировочный виртуальный симулятор звездолёта, в котором Ален на спор выставил максимальный уровень сложности, а в процессе перепугался настолько, что случайно раздолбал всю эту сложнейшую технику и выполз наружу на четвереньках. Первая попойка – и четыре дамы, спорящие о том, на ком же из них Ален обязан жениться, наутро. Ален в идеально сидящем, сшитом точно по его мерке зелёном мундире стоит в строю и слушает поздравительную речь одного из генералов, приветствующего солдатские полки – у генерала слишком круглое лицо и забавные усы, а флаг должен развеваться, но ветра нет, и он просто висит, как бесполезная четырёхцветная тряпка. И так далее, и тому подобное. Яркое, полное, насыщенное прошлое – с тем лишь отличием, что в нём никогда не было Мастера, ни единого упоминания о нём.
Когда Мастер материализовал ТАРДИС рядом с военной частью, в которой теперь служил якобы свежеповышенный Ален, шёл дождь, и всё было выцветшим, однотонным, бледным. Плоские белёсые небеса, вытоптанная множеством сапог чавкающая жижа под ногами. Прилично выглядели только видневшиеся на некотором отдалении ангар для компактных, рассчитанных на одного человека, быстрых и юрких боевых звездолётов и примыкавшая к нему широкая, будто построенная целой бригадой великанов, взлётная полоса. Он довёл Алена, введённого в сомнамбулический транс, до самых дверей его нового штаба и оставил там. Ален, повинующийся самой последней внедрённой в его сознание Мастером команде, вошёл внутрь, чтобы доложить о своём прибытии и готовности выполнять обязанности офицера, а ТАРДИС ушла обратно во временную воронку с характерным для неё воющим звуком.
Мастер ввёл новые координаты и допил остатки алкоголя. Пустая бутылка была залихватским броском отправлена в вакуум. Это, конечно, весьма неприличный поступок, недостойный его, но вот именно в эту конкретную минуту Мастер плевал на то, как его поведение выглядит со стороны. Да, он сделал свой выбор сам, но всё равно тяготился расставанием. Он не сумел заставить себя убить Алена и ограничился полумерой, и, как таймлорд, Мастер знал, что такой способ блокировки памяти не абсолютен, Ален может вспомнить его. Хорошо бы при этом возненавидел настолько, что вычеркнул бы из списка своих знакомств уже добровольно. Мастер полагал, что Ален не относится к тому типу персон, кто кинется мстить во что бы то ни стало, невзирая на всю разницу в их ресурсах, умениях и знаниях.
- Так вот что ты чувствуешь, когда они покидают тебя, Доктор, - пробормотал Мастер, опираясь обеими руками на консоль и качая головой, в точности как измученный возрастом и невзгодами старик, уже смирившийся с тем, что его срок истекает.
Мастер стиснул пальцами виски, плотно сомкнул веки, отринул все лишние эмоции и сконцентрировался. Будто стёртые мягким ластиком, медленно исчезли левиафаны, и танцующие французы, исчезли безголовые монахи и застывшее в Кардиффе время, и три голубые луны Венома, и сгорающая красная звезда Тора-Девять – наделённая интеллектом странствующая звезда… И всё остальное, всё растворилось, будто в алкогольном дурмане, вот только Мастеру не хватило порции, чтобы напиться. Он оставался до отвращения трезвым, и осознавал всё, с чем ему приходилось прощаться, отправляя в утиль не что-то, а дни собственного прошлого, причём те дни, когда он бывал если не счастлив, то немного менее печален и одинок, чем обычно.
Мастер очнулся - тяжело, с раскалывающейся головой, перед глазами всё расплывалось бесформенными пятнами света и теней. Почему он лежит на полу, и куда направляется ТАРДИС? Она же в воронке, это ни с чем не перепутать... Он же собирался чем-то заняться, точно! А чем же? И откуда фантомное впечатление, словно он что-то потерял? Ну, наверняка не то, без чего невозможно обойтись. Ни к чему забивать голову чепухой, у него есть более важные дела.

Отредактировано 12th Master (2018-01-03 09:36:55)

+1


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » Who's lurking in the darkness?