Doctor Who: Night terror

Объявление


21.05 : Подсчёт статистики форума. С 21.04 по 21.05 мы открыли 16 новых эпизодов и написали 113 постов! А количество полноценно завершенных эпизодов достигло 270.

28.04 : Нам 4.5 года! Ура-ура-ура!

25.04 : Объявление от администрации! Чистка профилей и эпизодов; обновление правил об оформлении профиля; изменение игрового времени в Настоящем на 2017-2018 год и многое другое.

21.04 : Подсчёт статистики форума. С 21.03 по 21.04 мы открыли 14 новых эпизодов и написали 132 поста! Так же благодарим 10th Doctor и 13th Master за помощь форуму в этом месяце.

Солнечный ветер неизменно прибивает к берегам обломки старых кораблей и заблудших душ, одни берега опасны настолько, что лучше погибнуть в шторм, чем оказаться на этой суше, другие же, наоборот, приветливы и дружелюбны, как наш. Так пусть судьба принесет тебя к нам, пусть волны холодной космической пыли не поглотят тебя в дальнем пути, пусть Космический Нептун окажется к тебе благосклонен, а Прокламация Теней не занесет в список преступников. Держись до последнего и не отпускай. Geronimo!
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru
Amy Pond: Случайны ли случайности? Или в матрице бытия все линии «вероятностей» уже распределены и выведены закономерным рисунком? Предопределена судьба высшим фатумом, верховодящим, словно умелый кукловод, нашим выбором? Либо мы сами вольны идти своим путем, каждым действием вписывая личный узор в полотно истории? Что иногда подталкивает нас совершить именно этот шаг и воздержаться от иного? Интуиция или все же «рука» высших сфер? Никто не даст однозначного ответа. Однако возможно эта история поможет приподнять завесу неизвестности и пролить толику света на эту дилемму.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » Machine Learning


Machine Learning

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

» machine learning «

http://d.zaix.ru/6nHE.jpg

» В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ «
Raymond, Chloe Allford

» ДЕКОРАЦИИ «
Лондон, Лондонский Королевский Колледж; ноябрь 2017 года.
Межзвёздное пространство Млечного Пути, Рукав Ориона, Плеяды; 2193 год.

» А ДЕЛО БЫЛО ТАК «
Воспитание, обучение, социализация – процессы, без которых невозможно существование любого человеческого индивида. Любящие родители вкладывают в ребёнка базовые знания об окружающем мире, составляют костяк его поведения и мировоззрения. Затем дошкольное и школьное образование формируют личность, вплетая юное создание в социальную паутину новых знакомств и отношений, открывая перед ним неизведанные горизонты дружбы и вражды, симпатии и неприязни. Потом образование предоставляет гражданам профессиональное обучение навыкам, которые помогут им трудоустроится и найти своё призвание в жизни. Так это обычно работает на Земле.
А теперь представь на секунду, что тебя воспитывают бездушные машины, ты находишься на космическом корабле, а в программном коде обнаружилась критическая ошибка.
Тебе уже никто не поможет. Ты далеко от Земли, о существовании которой даже не подозреваешь. Медленно плывёшь среди звёзд на пути в никуда.

[STA]Mad Hatter[/STA][AVA]https://a.radikal.ru/a40/1802/a1/c1e1f1a90d13.png[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/CD6ns.gif[/SGN]

Отредактировано Raymond (2018-03-29 01:54:31)

+1

2

Рэймонд распахнул дверь, ведущую в просторную аудиторию, вместившую в себя едва ли треть слушателей от общего числа мест. Студенты лениво расселись по рядам, являя собой прекрасную визуализацию теории хаоса. Большинство из них – прогульщики и неучи, отрабатывающие пропущенные занятия, добиравшие учебные часы для допусков к зачётам и экзаменам, и увидеть среди студентов в ближайшие полтора часа заинтересованность было сродни явлению Христа народу. Но Рэймонд не искал лёгких путей, отчего повременил с путешествием во времени, решив не тревожить понапрасну занятого человека. Он решил бросить вызов аудитории!
Лектор обошёл трибуну, положив на стол несколько тетрадей, блокнот и ручку. Шляпа скрыла под своими полями письменные принадлежности. На преподавателе был неформальный костюм в клетку, атласная рубашка, туфли. Галстук отсутствовал, а верхняя пуговица расстёгнута. Он с любопытством осматривал присутствующих.
- Кто мне может подсказать, какую дисциплину я у вас преподаю?
Кто-то фыркнул. С задних рядом донёсся смешок. Какая-то девушка со всей ответственностью заявила, что по расписанию у них стоит пара философии постмодернизма. Рэймонд кивнул.
- В таком случае я предолгою провести мысленный эксперимент. По щелчку моих пальцев вы притворитесь умненькими студентами, которые сидят здесь, чтобы получить реальные знания, а не клянчат зачёты и удовлетворительные оценки, балансируя на грани отчисления. Я же, в свою очередь, изо всех сил попытаюсь сойти за мудрого преподавателя, делящегося своими познаниями в научной сфере без необходимости отработать индивидуальную нагрузку и положенные мне учебные часы. Таким образом мы с вами, – Рэймонд обвёл руками аудиторию и щёлкнул пальцами, – создаём идеальный симулякр всего образовательного процесса.
Лектор отодвинул деревянную створку видеостены и включил один из экранов, пуская скудную текстовую презентацию с терминами, схемами и прочей чепухой. Рэй даже не взглянул на стену, чтобы удостоверится, совпадал ли смысл сказанного с показываемым, или на экране загорелась презентация по другой дисциплине. Но что-то про симулякр там точно должно было быть. Наверное.
Рэймонд вернулся к трибуне.
- Студенты создают иллюзию обучения, а преподаватели со всем доступным им рвением поддерживают подобное заблуждение. – Ещё один щелчок пальцев. Пауза. – Вот так образование и становится нелепой карикатурой на само себя, утопая в бюрократическом болоте и теряясь среди информационного шума. На сегодняшний день симулякры встречаются повсюду: начиная с самой обыкновенной еды и заканчивая сводками новостей крупнейших средств массовой информации. Эпоха постмодернизма – в первую очередь эпоха тотальной симуляции, а развитие технологий, в том числе информационных, всё ощутимее толкает человечество к гиперреальности. Впрочем, в этом нет ничего нового. Человек по природе своей бежит прочь от действительности навстречу своим фантазиям, не так ли? Война, голод, насилие – всё это давно уже никого не волнует. А волнует всех что? Правильно. Знаменитости и их скандалы, телевизор с сотней каналов, социальные сети и чьё-то имя на бирке её трусов.
Рэймонд указал пальцем на блондинку в третьем ряду аудитории, на протяжении всей пары ни разу так и не поднявшей взгляд с экрана телефона. Она надувала пузыри из жевательной резинки, нелепо замерев с раздутой полимерной основой на губах, когда внимание лектора наконец пало прямо на неё. Лопнув пузырь, девушка опомнилась:
- Простите?.. – возмутилась она. – Что вы сказали про мои трусы?!
Сидевший рядом с ней парень захрюкал от попыток сдержать смех. Но Рэймонд не позволил себя перебить.
- Мне просто любопытно, отбери у вас все блага вашей превозносимой цивилизации, и что тогда всплывёт на поверхность? Страх? Жестокость? Что случится с вашим достоинством и куда подевается вся эрудированность? Неужели вы забудете обо всём, чему учили вас дома и в школе? В конечном счёте, кто из вас станет овцой, а кто – волком? Дикий мир лишён всех этих премудростей постмодернизма, а человек по природе своей животное. Причём всеядное. 
Рэймонд умолк, наблюдая за реакцией студентов. Не все были довольны лекцией. Блондинка до сих пор возмущалась и грозилась подать жалобу за домогательство к ней. Другие студенты были менее агрессивны, но не менее возмущены, противясь всему тому, что им пришлось выслушать на паре. Но Шляпник добился своей цели: внимание он всё-таки привлёк.

***
Рэй вышел на ринг в одних коротких спортивных брюках и фетровой шляпе, обвязанной чёрной шёлковой лентой с ярлыком 10/6, – своеобразная дань заимствованному образу, – вызывая недовольство толпы одним своим видом. «Выскочка!» –  кричали ему люди, столпившиеся вокруг металлической сетки, ограждавшей место боя. Когда Шляпник поднял руки, дразня толпу и упиваясь её ненавистью, ругань только усилилась: «Поставьте ублюдка на место!»
- Леди и джентльмены! – раздался голос ведущего, взобравшегося на ринг. – Сегодня нас ждёт необычный бой. Перед вами безумец, который утверждает, что сможет одолеть любого из наших чемпионов. Более того, он усугубил своё положение важной поправкой к бою: он проиграет, как только кто-нибудь собьёт с него шляпу.
Толпа взревела от хохота. Кто-то бросил в Рэя алюминиевой банкой, но тот увернулся.
- Встречайте, Безумный Шляпник! Ему может бросить вызов любой из вас. Ну, кто первый вправить мозги этому наглецу?!
Шляпник был невозмутим, обходя ринг и провоцируя толпу. Первым через металлическую сетку перелез верзила вдвое больше таймлорда, пыхтя от злости. Рэймонд лишь улыбнулся в ответ и приподнял шляпу, приветствуя своего первого оппонента. Верзила игнорировал правила хорошего тона и не раздумывая бросился в бой, чем и завершил своё выступление. Шляпник шагнул навстречу бугаю, мгновенно сближаясь с ним, быстрым и точным ударом блокируя размашистый взмах руки нападавшего. Запястье Рэймонда глухо ударилось и упёрлось в плечо, а другой рукой повелитель времени схватил верзилу за предплечье, разворачиваясь на месте и оказываясь практически за спиной противника. Рэймонд рванул на себя пойманную руку, с хрустом проворачивая её под неестественным углом. Бугай взвыл от боли, не способный остановить инерцию, толкающую его вперёд. Не удержавшись на ногах, он ничком упал в угол ринга.
Зрители притихли, никак не ожидая такого скорого исхода боя. В тишине кто-то присвистнул, отдавая должное Шляпнику и его навыкам рукопашного боя. Наконец-то его восприняли всерьез. Верзила с трудом выполз с ринга и его место то и дело занимали разные бойцы. Долговязый японец, коренной лондонец, мулат. Разное телосложение, разная тактика боя, разная техника – ничто не сработало, а шляпа Рэя так и осталось покоится на своём законном месте. Шляпник проявлял сверхчеловеческие рефлексы и невероятную скорость в сочетании с силой, недоступной даже самому мускулистому бойцу подпольного клуба. Его боевое искусство сочетало в себе разные техники как азиатского типа, так и европейского, но в тоже время не походило ни на одну известную систему единоборств. Некоторых движения и удары выглядели настолько нелепо, что могли показаться техническими ошибками, если бы только Шляпник не отправил японца в нокаут одни из таких приёмов, а британца схватил в удушающие тиски, когда по всем законам физики должен был упасть сам.
Но даже повелители времени не чужда усталось. После шестого поединка Рэй заметно ослабел, пропустив от соперника несколько мощных ударов по корпусу, а один угодил прямо в шею. Он тяжело дышал, облокотившись на металлическую сетку ринга. Чувство боли кружило голову, и впервые за долгое время можно снова было почувствовать себя живым. Он дрался не за деньги – к чёрту эти никчёмные купюры. Но он мог представить, как растут ставки с каждой его победой, и теперь можно было выиграть целое состояние, стоило только сорвать эту чёртову шляпу…
Рэймонд расхохотался, оттирая с лица чужую кровь и отрываясь спиной от ограждения, сделав шаг в центр ринга. Простой шаг вдруг дался с трудом, а нога предательски подогнулась, но Рэй вовремя перевёл вес на другую. Вывих. Он пропустил удар в бедро? Шляпник по-звериному оскалился, морщась от боли.
- Я всё равно сделаю любого из вас. Даже если буду драться разом со всеми. – Прошипел Рэй сквозь зубы. – Ну же! Кто следующий?! [STA]Mad Hatter[/STA][AVA]https://a.radikal.ru/a40/1802/a1/c1e1f1a90d13.png[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/CD6ns.gif[/SGN]

Отредактировано Raymond (2018-03-31 00:55:11)

+1

3

Бывает такое, что каждая новая секунда прожигает внутри тебя небольшую дыру. И если нескольким таким секундам суждено когда-нибудь пересечься, то пустота внутри будет только расти. Ее границы будут размываться, смазываться, представлять из себя отчаянное смещение самых глубоких страхов, касающихся твоей души. А ты просто будешь лежать в кровати, задыхаясь от череды слез, не в силах усмирить поток собственных мыслей и растревоженный разум.

Ночь стала для меня непомерным испытанием. Каждый чертов раз, как только мне стоило лечь в кровать, прикрыть глаза, дрема в панике отступала, оставляя место только моим животным страхам, усиливающимся при свете Луны, робко заглядывающей в комнату через окно и прозрачные занавески. Любому человеку нужен сон: нормальный, здоровый, а не обрывки под действием успокоительных. Кто бы мог подумать, что моей самой большой проблемой, точнее, одной из, станет отсутствие нормального сна. Поглощать кофеин казалось выходом, но только поначалу. Очень быстро он начал оказывать на меня сумбурное воздействие, не удовлетворяющее даже меня. Мне нужно было просто научиться бодрствовать достаточно долго, а не сойти с ума попутно с этим.

Приходилось ложиться в кровать, ворочаться с боку на бок, с трудом засыпать под утро, а потом просыпаться в холодном поту от кошмаров, следующих за мной по пятам. Необходимость посещать колледж, увы, все еще маячила на самых задворках моей жизни. Так что время от времени, подгоняемая собственным внутренним голосом, я поднималась с постели и шла на лекции. Но сегодняшняя была особенной. Интересно, зачем мне вообще эти фантомные часы, чтобы быть допущенной до зачета? Нет, правда. Я или сдам этот чертов зачет, или нет. Такие вот бессистемные посещения университета никак не изменят мое мышление. Но, правила есть правила. Хотя, хороший вопрос, зачем я все еще их пытаюсь соблюдать. Насколько мне требуется колледж? Остатки моего разума отчаянно утверждают, что без этого мое будущее мало того, что слишком призрачно, оно почти непроглядно и покрыто тьмой. Так себе перспектива, стоит заметить.

Я пришла вовремя, даже раньше преподавателя, закуталась в весьма просторную толстовку и пониже опустила рукава, чтобы они прикрывали мои костяшки пальцев, которые итак вызывали слишком много вопросов в этом колледже. Эта ночь была почти идентичной всем предыдущим. Только хаос, кошмары и мои попытки уснуть на грани безумия. Поэтому на лекцию я пришла со стаканом кофе, приготовившись потратить несколько часов своей жизни одним из самых скучных способов. Просто всегда придерживалась мнения, что на отработке лекций может быть мало что интересного. Но в этот раз жизнь решила меня удивить. Интересно, с чего это она вдруг?

[float=left]https://i.pinimg.com/originals/d5/67/13/d567136906c91e623d3de1e866ff9dba.gif[/float]Я поняла, что это будет интересно уже в тот момент, когда преподаватель спросил, а какую дисциплину он должен рассказывать. Это бы было не так смешно, если бы я сама была хоть мало-мальски в курсе ответа на этот вопрос. А так, выходит, мы почти в равных условиях. Что ж, по меньшей мере занятно. Переплетая пальцы рук между собой, я внимательно следила за мужчиной, с которым мне раньше не доводилось сталкиваться. Вполне возможно, он даже что-то ведет у меня в этом семестре, но мое появление в колледже стало бессистемным, спонтанным и совершенно непредсказуемым. Не удивлюсь, если половина преподавателей знает о моем существовании только благодаря присутствию моей фамилии в общем списке.

Усмешка сорвалась с моих губ в тот момент, когда преподаватель, к слову, даже не соизволивший представиться, обратил на себя гнев одной из студенток, которая и смогла, только что услышать несколько последних слов, вырванных из контекста. Но разве это волнует разрисованную блондинку, жизнь которой состоит только из череды селфи, которые нужно срочно запостить в инстаграм? Если я бы могла, то поаплодировала, но не хотела привлекать к себе внимание. Зачем? Мне итак неплохо. Выслушаю эту лекцию и наконец-то смогу отсюда уйти, надеясь, что такой моей жертвенности своими новыми увлечениями будет достаточно, чтобы получить допуск к зачету!

Все этот гвалт только раздражал. Нет, правда, почему люди так реагируют на какие-то банальные вещи? Потому что мало кто решается говорить о таком вслух? Только шепчутся по углам, прячут голову в песок, полагая, что это спасет их от жестоких реалий мира. Мне хотелось рассмеяться. На грани истерики. Потому что думать можно все, что угодно, только вот миру плевать. И великой Вселенной тоже. Если они что-то затеяли, то с вероятность в сто десять процентов, жизнь одного человека или даже кучки людей не будет стоить ровным счетом ничего.

Когда лекция закончилась, я залпом допила остывший кофе и спустилась по ступеням, подходя ближе к лекторскому столу. Мне хотелось что-то сказать, возможно, я бы сделала это в других условиях, но сейчас только усмехнулась, чуть наклонила голову набок и поспешно покинула помещение. Лучшие отношения между студентами и преподавателями всегда такие: когда вы вроде бы совсем чуть-чуть и знаете друг друга, но это чуть-чуть совсем не то, что можно описать простыми словами и заученными фразами.

http://sf.uploads.ru/f4iLF.png

Мое плечо все еще работало не так, как мне того хотелось бы. Вывих, случившийся в середине октября, изрядно подпортил мои планы. А все потому, что Тедди черта с два выпускал меня на ринг! Он не хотел рисковать моим образом хрупкой девочки, которая способна надрать зад почти что любому верзиле. Так что раз за разом я приходила и слышала его занудное:

– Ты еще не готова девочка, или что, тебе так не терпится себя угробить? – мне было плевать на его слова, но все же глубоко внутри умирать я пока была не готова. Это казалось мне чрезвычайно скучным занятием! Возможно, я даже неосознанно боялась, что даже там, где-то за пределами моего понимая, я все еще буду ощущать присутствие своих самых жутких страхов. Поэтому возможность умереть не кажется мне такой уж притягательной. Я позволяла Тедди не выпускать меня на ринг, но только не сегодня. Он больше был не в состоянии сдержать меня, да и не хотел. Я видела, как горели его глаза, он жаждал увидеть меня в деле. Оценить, могу ли я быть все такой же прибыльной, какой была раньше. Мне же в свою очередь изрядно надоело находиться на скамейке запасных.

– Слушай меня. Этот тип бросил вызов всем. Он назвал себя Безумным Шляпником и сказал, что проиграет как только кто-то собьет с его головы грешную шляпу, – он выпустил клубы дыма мне в лицо, я только усмехнулась, – Он уже свалил много наших ребят. Если ты ждала подходящего случая вернуться, то это именно он. – усмехается, знает же, как меня раззадорить, – Хороший способ заявить о себе по-новому, ты ведь этого хочешь? – он перешел на шепот. Но я его уже не слушала. Мне просто хотелось распахнуть эти чертовы двери и оказаться там, в самом центре боя. Ощутить адреналин, играющий новыми красками в моем теле.

– Поставь на меня, Тедди. Не прогадаешь, – на лице мелькает звериная улыбка, больше смахивающая на оскал. Я чуть отвожу плечо в сторону, словно бы проверяя таким образом его дееспособность. Есть еще болевые ощущения, но они меркли перед перспективой снова почувствовать себя живой. А для этого мне нужно выйти на ринг. В очередной раз.

Я видела, как Тедди скрылся из моего поля зрения. Он пошел к ведущему, чтобы сообщить, кто следующий решится бросить вызов безумцу, столь самоуверенному в собственных силах.

– А у нас есть следующий желающий выйти к вам, дорогие друзья! Вы ее помните. Многие то и дело спрашивали, когда же наконец-то смогут увидеть ее в деле. Ну что ж, смотрите и наслаждайтесь! А также, делайте ваши ставки! Ну же, выходи к нам, малышка Скай! – ему нравилось так меня называть. Словно это могло обмануть моих противников. Но я не против, пусть. Дверь медленно открывается.

Яркий свет поначалу слепит. На мне обтягивающие лосины, спортивный топ, руки перевязаны бинтами. Длинные волосы частично заплетены в косы, а на лице довольно яркий макияж в темных тонах, больше похожий на своеобразный грим. Людям нравится шоу, и кто я такая, чтобы противиться их воле?.. Я слышу одобрительные крики, они тонут в какофонии звуков. Кто-то свистит мне, выкрикивая не слишком лестные комментарии. Но мне плевать.

[float=right]http://sh.uploads.ru/N2qbw.gif[/float]Прямо перед собой, впереди, я вижу мужчину, который стоит ко мне спиной. Конечно, взгляд почти сразу вырывает шляпу, выбивающуюся из общей картины. Опытный. Я вспоминаю слова Тедди: он уже уложил нескольких, значит, вполне слаб. По крайней мере по сравнению с первым боем. Мне нужно что-то очень хорошее и продуманное, если хочу выйти победителем. Тут уж не пройдет моя излюбленная тактика: прикинуться мертвым зверьком, а в последний момент показать свою истинную натуру. Я вижу, как несимметрично стоит его тело, вес перенесен больше на одну из ног. Что ж, неплохо. Одно слабое место есть, осталось всего лишь до него добраться.

– Ты что-то там спрашивал про то, кто следующий?.. – равнодушно интересуюсь. Люди даже замолкают, чтобы услышать мои слова, – Я следующая, ну же, давай поиграем, Безумный Шляпник, – в это мгновение я была готова ко многому, но совсем не к тому, что когда этот мужчина развернется ко мне, то я отчетливо узнаю в нем своего преподавателя, лекции которого во время отработок я посещаю вот уже несколько недель. Мое удивление тотчас отразилось на лице. И как, скажите на милость, мне драться с человеком, который может меня или отправить на больничную койку, судя по его сегодняшним заслугам, или же отчислить ко всем чертям, решив, что таким девицам, как я – просто не место в колледже.

Сжимаю руки в кулаки. Я слишком легкая мишень сейчас, нужно вернуть контроль над ситуацией себе.

– Всего лишь сбить шляпу, да? – мой голос звучит глухо и хрипло. Я еще ни разу не сталкивалась ни с кем знакомым на ринге, это совершенно другое! Но проблема в том, что я знаю: отступать мне совершенно некуда. Значит, придется драться. А попутно с тем еще и выбрать, что мне важнее: остаться студенткой в колледже, или не потерять возможность снова выходить на ринг. Потому что если первое я еще в состоянии пережить, то отпустить возможность ощущать себя живой и настоящей – нет. Мне с лихвой хватило тех недель, которые Тедди продержал меня за пределами этой клетки, вдыхающей в меня жизнь.

+2

4

[indent] Шляпник находил забавным преподавание в Лондонском Королевском Колледже. Он – повелитель времени, проживший на свете дольше, чем существовала Англия со времён римского завоевания; инопланетянин из созвездия Кастеробус, посетивший за свою жизнь десятки тысяч самых разнообразных миров. И они – земляне двадцати-тридцати лет отроду, несмышлёные студенты, только начинавшие свою взрослую жизнь; многие из них ещё ни разу не покидали родного города, они состарятся и умрут прежде, чем осознают, что жизнь уже прожита. И никто из этих ребят не сделает ничего, что могло бы, если и не перевернуть мир с ног на голову, то хоть немного его изменить. Почти никто. Рэй всегда оставлял крохотный шанс даже для самых невероятных событий. Пожалуй, ради этого сомнительного «почти» Шляпник и стоял перед трибуной, развлекая студентов своими запоминающимися выступлениями. А ещё он таким образом коротал своё бесценное время. Таковая была основная причина. Скучная, эгоистичная, но чертовски правдоподобная.
Всё началось с чьей-то злобной шутки: «Эй, Шляпник, а спорим, что из твоего головного убора выйдет оратор лучший, чем из тебя самого?». И вот он тут, подделав документы и наспех прочитав пару учебников, вещает аудитории всякую чушь. Других занятий всё равно пока не находилось. Рэй выжидал, затаившись в самом эпицентре надвигающегося шторма. Рубеж две тысячи семнадцатого и две тысячи восемнадцатого года – время грандиозных перемен и эпохальных событий. Земля могла стать полем боя для неких сил, превосходящих человечество во всём, а Шляпник был слишком любопытен, чтобы пропускать такое зрелище.

[indent]
http://d.zaix.ru/6v4k.png
[indent] Ещё одна пара в отделении искусств и гуманитарных наук. Рэймонд лениво листал списки курса, пытаясь не столько выявить прогульщиков, сколько запомнить имена и фамилии присутствующих.
- Финн Макги. – Негромко произнёс он имя, дождался отклика, взглянул на студента и продолжил: – Виктория Маккарти.
Девушки не оказалось на паре. Рэймонд скользил пальцем дальше по списку, пока его взгляд не зацепился за одну из фамилий, почему-то казавшейся знакомой.
- Хлоя Оллфорд?
Студентка откликнулась, и Рэй внимательно её рассмотрел. Шляпник не был знаком с ней лично, иначе бы сразу узнал её лицо, хотя, несомненно, уже видел её в колледже прежде. В ней не наблюдалось ничего примечательного, кроме навязчивых попыток скрыть свою внешность за просторной одеждой. Знакомым была только фамилия. Оллфорд.
Именно эта фамилия, наряду с сотней других, числилась в списках погибших от августа две тысячи семнадцатого года. Впрочем, в действительности никто не погиб естественной смертью. Люди впали в кому, а убили их уже позже, насильственно, на закрытых военных базах, если их вообще убили, а не пустили на опыты – этой правды не знал уже никто. Даже заполучить списки имён оказалось той ещё задачкой. Люди были не готовы к такому удару. Кто-то пытался скрывать правду до последнего, а кто-то преувеличено обвинял «Спящих» во всех грехах, призывая казнить инопланетных метаморфов на месте. Началась неразбериха, с которой и по сей день не все смогли разобраться.
Заинтересовавшая Рэймонда фамилия встречалась дважды в том жутком списке. Миссис и мистер Оллфорд – имена Рэй не счёл нужным запомнить, но ему показалась любопытным, что «Спящими» оказались оба супруга. Теперь же выяснилось, что у них была дочь. И она смогла пережить драматичные события августа текущего года.

[indent] - Ну же, выходи к нам, малышка Скай! – звенел голос ведущего, усиленный множеством динамиков.
Рэймонду не терпелось встретиться лицом к лицу со следующим противником, а вывих ноги лишь раззадорил Шляпника. Он ненавидел себя за полученную травму. Для Рэя пропустить удар от человека в каком-то подпольном бойцовском клубе сродни позору. Он был солдатом, закалённым Войной Времени. За его плечами тысячи лет, проведённых в экстремальных условиях на полях сражений. Так было всегда. Пока Галлифрей стоял на страже порядке, а Рэй не стал называться Безумным Шляпником. Он потерял всё, включая себя самого. Но он всё равно не имел права на поражение. Особенно сейчас. Особенно здесь.
- Ты что-то там спрашивал про то, кто следующий?.. – раздался уже знакомый женский голос позади. – Я следующая, ну же, давай поиграем, Безумный Шляпник.
Рэй обернулся, с удивлением признавая в своём оппоненте Хлою Оллфорд, студентку с дневного отделения искусств и гуманитарных наук. Рэй хмыкнул и широко улыбнулся, никак не ожидая увидеть здесь кого-то из учащихся. Признаться, он был приятно удивлён и собирался пересмотреть некоторые из своих выводов насчёт студентов колледжа. Судя по тому, как зрители встречали Скай, она была довольно успешным и опытным бойцом, в отличие от Шляпника, занявшегося подпольными боями совсем недавно по той же причине, по какой он преподавал в колледже: ему было скучно, а ум и тело следовало всегда держать в тонусе.
- Мисс Оллфорд, какой сюрприз. – Шляпник кивнул головой, приветствуя девушку. – Да, вам всего лишь необходимо сбить с меня шляпу, и тогда поединок завершится. Думаете, что справитесь? Учтите, что в единоборстве, в отличие от семинаров и зачётов, никакие поблажки не допустимы.
Пусть Рэй и видел, что перед ним была женщина, но он не особо понимал, что из этого следовало в контексте боя один на один. По его опыту в поединке в первую очередь важная техника, а во вторую – вес. Всё остальное – лишь стереотипы и предрассудки, а Хлоя хоть и казалась хрупкой, но этим она, скорее всего, наоборот только пользовалась. Шляпник и сам недавно продемонстрировал, как можно обернуть весь вес оппонента против него самого. Именно поэтому он был сейчас собран и внимателен, а учитывая своё состояние, не атаковал первым. Он наблюдал, внимательно изучая каждое движение Скай. Сразу подметил её стойку и движения, признав в них технику джиу-джитсу. Заметил, что движение её правого плеча слегка топорно и сопряженно с сильным напряжением. Недавняя травма, которая до сих пор давала о себе знать. Всё это можно было использовать против неё.
- Так вот значит, где ты пропадаешь, не появляясь на занятиях. – Рэй нагло рассматривает её поверх спортивного топа, взглядом цепляясь за старые пожелтевшие синяки. – И вот, зачем тебе толстовки, очки, капюшон и целая тонна тонального крема в особо тяжких случаях. Я впечатлён.
С одной стороны Шляпник отвлекает оппонента и рушит всю её сосредоточенность, провоцирует и дразнит, а с другой – ему действительно интересно то, о чём он спрашивает. Хлоя – не обычная девица, которыми доверху забит был весь колледж. Она пережила смерть своих родителей и не сломалась. Боль закалила её, как огонь закаляет сталь. И Рэймонду хотелось узнать о ней ещё больше, а ничего лучше, чем поединок, не раскрывает всю человеческую суть.
- Хватит уже болтать, деритесь! – крикнул кто-то из толпы.
Рэймонд улыбнулся, а Хлоя сделала ещё один шаг навстречу. И бой начался.

[indent] - Вы же все здесь так или иначе знакомы с курсами компьютерных и информационных наук? – лектор обращался к студентам. – Кто из вас на каком направлении учится?
Из аудитории донеслись ответы: от «цифровой культуры» до «прикладной информатики в области искусств». Рэймонд кивнул, педантично поправив шляпу на столе и откинувшись на спинку стула, не желая в этот раз выплясывать перед студентами вокруг трибуны.
- Тогда сегодня я хочу поднять такой вопрос, – Рэй негромко прочистил горло. – Программирование человека. И вот вам сразу же загадка: что вы такое? Биолог вспомнит про живое существо, оснащённое разумом, социолог обзовёт вас продуктом социокультурной жизни, а психолог сделает акцент на вашей высшей нервной деятельности. Я же обобщу эти определения до сложной системы и подойду к вопросу с информационной позиции. Таким образом оказывается, что вы – программа. Вернее, программой будет только ваш мозг, а остальное тело выступает своеобразным аппаратным обеспечением, то бишь самым обыкновенным железом. Человек никогда не выйдет за рамки предписанных ему инструкций и заложенных в нём данных. Вы не видите и частицы того, что вас окружает, а половину из видимых вещей воспринимаете неправильно. Черт, даже цвет существует исключительно в вашей голове. Зрение как таковое полностью неправильно и существует лишь потому, что работает. Вы попрощались с реальностью в тот момент, когда прогнали сенсорные сигналы через нервную систему.
Рэй обращался к аудитории так, будто бы подразумевал в своих суждениях только их. Ставил чёткую границу между «вы» и «я». Словно бы сам человеком не был.
- Но справедливости ради отмечу, не все вы одинаковые программы. У вас разный исходный код. Вас писали разными языками программирования. Во-первых, вас подробно прописал естественный отбор, который формирует базовые инстинкты и поведение. Но он же учит человека боятся: хищников, природных явлений, других людей. Естественный отбор поощряет паранойю. Даже сейчас вы смонтированы так, чтобы верить, будто за нами следят невидимые существа. Некоторые люди научились этим пользоваться. Они красили себе лица, носили странные одежды, трясли погремушками, размахивали крестами и подтверждали все ваши страхи. Религия – ещё один мощный оператор, который накладывает на программу собственные ограничения, поэтически называя их заповедями. А ведь есть ещё семья, воспитание, социальные связи – всего и не перечислишь. И тут даже нет ничего радикального. В смысле, любое слово, звук – слегка перепаивают ваш мозг. В этом его суть, мозг так функционирует. Человека программирует вообще всё.

[indent] Это была уловка. Рэй неловко выставил левую ногу немного вперёд, прихрамывая на неё, и Хлоя не смогла устоять от такого соблазна. Её молниеносный лоу-кик предназначался по травмированному бедру, и Шляпник не стал уклоняться от удара. Он напряг ногу, но всё равно почувствовал боль. Нужно было терпеть. И атаковать в ответ. Рэймонд поймал врезавшуюся в бедро голень и нанёс мощный удар кулаком прямо по правому плечу Хлои. Если бы Шляпник бил в полную силу, то превратил бы её плечо в кашку из сломанных костей и порванных мышц, но сейчас Рэй выдохся и потерял равновесие от боли. Удар вышел в треть всей силы, но всё-таки своей цели достиг, ярко напомнив Скай об одном из её прошлых боёв, где она так неудачно повредила правое плечо.
Шляпник хотел продолжить серию ударов, пока Хлоя потеряла равновесие, но для этого надо было пойти на сближение, а Рэй упустил момент из-за собственной травмы. После лоу-кика по бедру словно бы раскалённое железо разлили. Шляпник зарычал и оскалился, жутко улыбаясь от боли. Ему это нравилось.
- Ещё способна сражаться? Или сдашься? – дразнил он противника. – Вот твои родители, например, сопротивляться не стали. Безропотно подчинились влиянию извне. Предали человечество. И поплатились своими жизнями. На их месте ты бы поступила также, да?
Оскал не сходил с лица Шляпника, но голос был ледяной. Он точно знал, что говорил и какого эффекта добивался своими словами. Он знал все болевые точки той, с кем бился на кулаках. Не только физические, но и психологические.
И он всё ещё хотел узнать, на что была способна Хлоя. На пределе возможного, а может и за этой чертой.[STA]Mad Hatter[/STA][AVA]https://a.radikal.ru/a40/1802/a1/c1e1f1a90d13.png[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/CD6ns.gif[/SGN]

Отредактировано Raymond (2018-04-09 12:25:05)

+2

5

Что такое жизнь? В попытках найти ответ на этот вопрос, многие люди принимают совершенно чуждые им принципы за аксиомы, которые в идеале обязаны спасти их и защитить от жестокого мира, которому совершенно все равно, кто перед ним: мужчина, женщина, ребенок, пожилой старец, человек или житель другой планеты. Всем плевать. Никто не будет оценивающе присматриваться к тебе, прокручивая в мыслях вопрос: а выдержишь ли. Тяжелый груз ответственности и проблем просто в какой-то момент падает на хрупкие плечи, заставляя склониться к земле. Совсем низко, почти упасть. Но ноги все еще держат. Отчаянно, из последних сил, они дрожат, но колени не касаются пола, а голова не склоняется в признании поражения. Возможно, это было бы гораздо легче и проще, просто взять и сдаться, позволить окружающему миру творить все, что ему только заблагорассудится. Но что-то внутри меня было против подобного, меня передергивало от одной только мысли. Я не могу позволить кому-то управлять собой, вырезать из моего тела марионетку, чтобы в дальнейшем ловко и виртуозно дергать за веревочки.

Сейчас я ощущала, как кто-то дернул за ту самую веревочку, которой я думала, не существует. Мой взгляд упирается в мужчину, назвавшего себя безумным Шляпником, я же знала его под другим именем. Каким — не помнила, обычно я обращалась просто «Профессор», этого было достаточно. Но в данный момент мне от чего-то хотелось вспомнить все те самые сумбурные и лишние мелочи, из которых обычно складывается вся картина мира. Но они ускользали от меня, будто мыльные пузыри, устремившиеся поскорее в небо. Я могла только наблюдать за их полетом, но не коснуться переливающейся текстуры.

Мой разум работает не так, как мне хотелось бы. Он отвлекает, разбивает мою концентрацию, хотя мне и удалось принять боевую стойку, мысли витают далеко отсюда. Я просто не могу принять за реальность, что оказалась на ринге против человека, который в колледже читал разную забавную чушь с трибуны. Мне даже нравилось его слушать. Он не боялся говорить. Я полагаю, ему просто было откровенно плевать, какое мнение сложится у нерадивых студентов. Обычно преподаватели стремятся быть правильными, идеальными, но в этом нет ничего кроме пустой фальши. Мало кто на самом деле хочет чему-то обучить, донести информацию, показать мир под тем углом, который многие предпочитают оставлять за границей своего мировоззрения. Я была такой же, пока однажды не поняла, что мои родители оказались совсем не теми, чью роль умело играли.

Я сбита с толку, что случилось со мной впервые за то время, которое я выходила на этот ринг. Не слышала даже одобрительный криков толпы, только биение собственного сердца, ставшее чуть более учащенным, чем обычно. Я ловлю на себе его взгляд. И в нем замечаю то, что не видела раньше. Не обращала внимание? Или же сегодня все воспринимается через некую призму реальности, обнажающую истинную натуру человека, оставляя только низменные и животные инстинкты?

— Эта жизнь никогда не давала мне поблажек ни в чем. Не думаю, что самое время ей начинать заниматься такой ерундой, — я усмехаюсь. Это мой способ защиты. Легче спрятаться за язвительными фразами. Он меня знает. Настоящую меня. Хотя, это еще вопрос, какое мое воплощение является настоящим. Но в любом случае мне не нравится, что кто-то, а именно мой противник, владеет обо мне какой-то информацией, которую я предпочитаю оставлять за пределами этого клуба. Переминаюсь с ноги на ногу, чуть наклоняю голову набок, пытаясь прокрутить в голове возможные сценарии действий. Но назойливые мысли, словно рой пчел, то и дело жужжат, отвлекая меня. Меня беспокоит, какое это может оказать влияние на мою учебу. И если сейчас я более менее могу осознать, что выставить из колледжа он меня не сможет, придется отвечать на неудобные вопросы, да и принять во внимание мою точку зрения, то все еще остается неизвестной переменной, какими для меня станут его семинары и лекции.

— Каждый выбирает свой стиль в одежде, например, шляпу, — взгляд падает на грешную шляпу, покоящуюся пока что на голове Шляпника. Я помню ее и на лекциях. Как неизменный атрибут преподавателя, такой же неотъемлемый, как и странные речи, возмущающие большинство студентов, обитающих в маленькой пузыре, защищающим их от внешнего мира. Глупые. Они будут такие беззаботными, пока однажды мир не решит, что уже насладился этим жалким зрелищем, а потом выбьет почву из-под ног. Я чуть прищуриваюсь, сгибая ноги в коленях, пружиня на них. Мы все же не болтать сюда пришли, хотя и это казалось мне не самым скверным времяпровождением. Но вот судья считает иначе, ему надоело лицезреть нашу беседу, а публике хотелось зрелищ. Мы обязаны повиноваться, раз вышли на ринг.

Чуть передергиваю плечами, словно таким образом проверяю дееспособность своего травмированного плеча. Пытаюсь в очередной раз собрать свое внимание, сосредоточить его на одном человеке, который находится прямо передо мной. Выбираю технику нападения. Если он медлит, что ж, я начну первой. Шаг вперед, еще один.
http://sf.uploads.ru/f4iLF.png
Забавная штука — разум. Он большую часть информации начинает проецировать на человека или же какие-то конкретные события его жизни. Находит лазейки, постоянно твердит, будто кто-то смотрит исключительно на этого человека, говорит с ним. У меня было такое же ощущение на этой чертовой лекции, которую так уверенно читал профессор, имя которого я посчитала излишним запоминать. Он будто обращался только ко мне. Потому что каждое его слово затрагивало внутри меня нечто особенное, что производило мелодию, в которой можно было различить нотки отчаяния и боли.

Программируемые люди. Ведь именно ими оказались мои родители?.. Они были запрограммированы на что? Что внутри них было реальным? Я каждый раз задавалась одним и тем же вопросом. Любовь ко мне? Или же какая-то миссия, которую они так и не выполнили, в один прекрасный момент застыв на месте, словно вырезанные из мрамора?

Профессор ушел в какие-то дебри, которые звучали для меня эхом. Естественный отбор? Семья? А что, если это все гораздо глубже, чем религия, которая может воздействовать на разум только через наши рецепторы? На моих родителей оказала влияние не какая-то секта, хотя, это, конечно, с какой стороны посмотреть. Нечто чужеродное было внутри них всегда. И внутри меня?.. Не то же самое, что заставило моих маму и папу замереть на месте. Но я ощущала это. Оно меняло меня, превращало в человека, которым я не думала, что когда-либо стану. Но Вселенная решила вылепить из меня кого-то нового, совершенно не заботясь о том, дабы получить мое разрешение на это. Да и кто я такая, чтобы ей запрещать?
http://sf.uploads.ru/f4iLF.png
Он поймал меня на свою удочку, а я как полная идиотка повелась, недооценивая своего противника. То, что многие делали в отношении меня, то, над чем я ехидно смеялась. Я позволила себе попасться. Удар должен был прийтись на его больную ногу, я с первых занятий  знала, как следует выполнять лоу-кик. И хотя мое исполнение было чистым, это ничуть мне не помогло. Он поймал мою ногу так, что я не успела перегруппироваться, подставляя под удар правое плечо. Удар был сильным и быстрым. Я только успела ощутить боль, сравнимую с яркой вспышкой. Она ослепила меня, болевой шок оказался совершенно неожиданным. Возможно, мне даже повезло, что я не потеряла сознание. Но в момент удара я навряд ли могла об этом думать. Все мои силы были направлены на восстановлении контроля над собственным телом. Он замешкался, на какие-то несколько мгновений. Мой удар по его бедру все же привел к определенным результатам, хоть и с опозданием.

Выпрямляясь, я впиваюсь взглядом в Шляпника. Внутри меня начинает медленно закипать злость. Я знала, что он делает, хочет меня вывести из себя. Но правда была в том, что я уже позволила ярости проникнуть в каждый уголок собственного тела и разума. Зачем тратить силы на ее усмирение, если можно это использовать?.. Именно так я и планировала поступить. Дыхание было прерывистым, поверхностным, где-то на грани. Да и я сама пребывала именно там. На пресловутом лезвии, по обе стороны от которого существовала только беспроглядная пропасть. И ничего больше. Тьма. Боль.

[float=left]https://78.media.tumblr.com/d64b30f4caf0ee5d80373932f4329d9e/tumblr_ona0a5ii1t1un5tcko3_250.gif[/float]Боль в плече была почти нестерпимой, я бы могла закричать, и мой крик все равно утонул бы в гвалте зрителей. Разум работает не так идеально, как мне хотелось бы. Поэтому я просто решаю повторить лоу-кик. Только в этот раз группируюсь лучше, перенося весь свой вес тела на активную ногу. С усилием сгибая руки в локтях, таким образом принимая хотя бы мало-мальски защитную стойку. Я один раз уже поплатилась за свою неосмотрительность, повторно уже не допущу этой ошибки. Он не успевает увернуться, поэтому удар в полную силу приходится на его поврежденное бедро. Тяжело дышу, наблюдая как в замедленной съемке за тем, как Шляпник опускается на колено, в попытках сохранить равновесие. Я подхожу ближе, нанося удар по затылку из положение лицо к лицу. На удивление, он не теряет сознание. Да и я била не так сильно, как мне хотелось бы. Пришлось использовать правую руку: рискнуть. Когда я нанесла удар, мне на секунду показалось, что сейчас сама потеряю сознание, но этого не случилось. Шляпник дезориентирован, а я, не долго думая, сбиваю чертову шляпу с его головы.  Когда она касается покрытия ринга, я слышу одобрительные крики.

— Я никогда не сдамся, я лучше умру, — шепчу ему это, наклонившись прямо к лицу мужчины. Затем выпрямляюсь и поднимаю с пола шляпу, — Люблю трофеи, — не то чтобы я действительно их коллекционировала, но этот тип нанес мне серьезный урон. Пока я не могла этого оценить в полной мере, разум был во власти боли и ярости, все еще не отступившей. Ноги с трудом меня слушались, я медленно пересекла ринг, прошла мимо Тедди, что-то кричащего мне, распахнула дверь, ведущую в проулок за клубом, и вышла на свежий воздух. Перед глазами выплясывали цветные пятна, а к горлу подступила тошнота. Прислонившись спиной к стене, я медленно опустилась на асфальт, чувствуя себя настолько живой, насколько еще ни разу не ощущала после случившегося с родителями.

+2

6

Лекции закончились. Начались индивидуальные практические занятия. Прикладного характера. Урок первый – боль. Боль следует превозмогать. Терпеть столько, сколько это возможно, пока тело не взбунтуется против такого обращения или разум не решит с позором покинуть столь неблагоприятные условия. С этим уроком Хлоя справилась без особого труда. В бойцовском клубе волей-неволей привыкаешь к побоям, игнорируя увечья и глуша в себе боль.
Вторым уроком была ярость. Шляпник видел, как злость постепенно заполняет каждую клетку тела и разума Скай. Но главный вопрос был в том, сможет ли она пропустить первозданные эмоции через хладнокровный рассудок прежде, чем обрушить яростный шквал на объект своей ненависти, не потеряв при этом контроль? Не бросаться на врага в слепой вспышке гнева, а подобрать идеально выверенные движения – в этом весь смысл. Использовать гнев как катализатор, не позволяя эмоциям и чувствовать поглотить тебя без остатка.
Третий урок – уловка. Если противник может предугадать твои действия, значит ты уже проиграл. Шляпник прочесть движения Хлои так и не смог. Какой дурак будет дважды подряд бить по одному и тому же месту, особенно, если первый такой удар обернулся сущей катастрофой? – так думал Рэй, не позаботившись о должной защите травмированной ноги. И очередной удар по ней не заставил себя ждать. Раздался глухой хруст, тихий вскрик, и вот Шляпник уже поваливается на колено, не в силах удержать равновесие. Но и тогда у него ещё был шанс подняться, отступить или отбросить от себя Скай. Рэй контролировал левую руку противника, неловким блоком погасив силу удара по затылку, но вот правую руку Шляпник упустил из виду, сочтя её полностью дееспособной. Именно это и предрешило исход боя. Удар пришёлся прямо по лицу, отбрасывая Шляпника к границе ринга. На секунду-другую перед глазами померкло, а когда Шляпник снова пришёл в себя, то обнаружил свою шляпу валявшейся у ног Скай. Сам Рэймонд пальцами впился в сетку ринга, повиснув на ней и вытянув травмированную ногу. По лицу текла струйка крови. Шляпник чертыхался и рычал от боли, но не переставал улыбаться, наблюдая, как Хлоя нагло поднимает его шляпу, слушая, как и что она говорит.
- Поверь мне, – с хрипотцой в голосе ответил он девушке. – Смерть – не самый худший исход.
Шляпник оглянулся на разгневанную толпу, выкрикивавшую оскорбления со всех сторон. Он до кашля расхохотался, упиваясь их гневной реакцией. На самом деле, именно такого исхода боя Шляпник и желал не без злого умысла – не добивался его, но очень уж хотел увидеть последствия своего поражения. Ему было приятно вглядываться в эти разгневанные лица зрителей, только что потерявших круглую сумму на ставках. А пламенный взгляд Скай дорогого стоил. Она чем-то напомнила Шляпнику его самого. Конечно, она ещё слишком глупа и наивна, но и Рэймонд не всегда был двухтысячелетним путешественником во времени.
Оттолкнувшись от сетки ринга, Рэймонд осторожно попробовал ступить на левую ногу. В бедро словно бы металлический штырь вонзили и начали шевырять им внутри, но Шляпник игнорировал боль. Бедро издавало неприятный чавкающий звук, когда таймлорд переставлял ногу, а движения в целом оказались сильно ограничены, но всё-таки возможны. Рэймонд медленно покидал ринг, прихрамывая.
Позади раздался голос ведущего, но Шляпник уже не слушал. Он забрал из раздевалки своё пальто, накинув его поверх окровавленного тела. Менять одежду он не стал, да и не смог бы, оставив личные вещи под замком в ящике, забрав лишь квантовую отвёртку и психобумагу. Он покинул бойцовский клуб тем же путём, что и Хлоя, обнаружив её в переулке возле металлической двери. Она сидела на холодном асфальте, обняв его шляпу, жадно вдыхая свежий ноябрьский воздух.
- Холодновато тут. – Непринуждённо заговорил Шляпник, украдкой взглянув на Скай. – Давай-ка поменяемся. Нечего инопланетным технологиями на Земле оставаться.
Он ловко выхватил из рук Хлои свою шляпу, водрузив её на голову. Но взамен он набросил на голые плечи девушки тёплое пальто, сам оставшись в одних штанах. К счастью, таймлорды менее подвержены холоду, чем люди, а шляпа была до крайности необходимо Рэймонду. Взяв её в руки и слегка отогнув шов тульи, достал из потаённого кармашка самокрутку. Не найдя ничего более подходящего, Рэймонд раскурил самодельную сигарету с помощью квантовой отвёртки, вдыхая наркотик и улыбаясь от облегчения.
- Будешь? – кашлянув, предложил Шляпник. – Правда, это ядрёная смесь из псилоцибина, ибогаина и каннабидиола. Её действие на людях я ещё не испытывал. Только на себе. – Рэй весело хмыкнул, больше не чувствуя боль, расслабляясь. – Но на меня она действует очень хорошо.
Хлоя ничего не ответила, и Шляпник воспринял её молчание за отказ. Он пожал плечами.
- Хороший бой. – Одобрительно кивнул Рэй. – Если за тобой числился процент со ставок, то ты только что сорвала джекпот. Только ленивый не поставил на твоё поражение.
Ещё одна глубокая затяжка. Самокрутка тлела, а из лёгких Шляпника то и дело вырывался дым, отдающий резким растительным запахом.
- Эй, ты меня слушаешь вообще? – фыркнул Шляпник, легонько пнув носком ботинка Хлою, но та даже не шевельнулась. – Блять.
Хлоя уже какое-то время находилась без сознания. Адреналин, тяжесть травмы, перенесённая боль и обыкновенная усталость – всё это привело к тому, что девушка отключилась, стоило её телу расслабиться. Сажав в зубах самокрутку, Шляпник опустился возле неё на корточки. Пыхтя перед её носом сигаретой, Рэймонд осмотрел трвамированное плечо. Трогать его он не стал, но сделал рентгеноскопию плечевого сустава квантовой отвёрткой. Выругался ещё раз.
- Выглядит нехорошо. – Весело хмыкнул Шляпник, со словами выпустив несколько клубов дыма. – Давай-ка мы как-нибудь доберёмся до ТАРДИС, а там я тебя уже подлатаю как следует. С вашим уровнем медицины и столь запущенной травматологией в частности, ты рискуешь вообще больше никогда не выйти на ринг. Я же тебя уже через пару дней на спаринг выведу, а твоё плечо станет даже крепче, чем прежде.
Так он и болтал сам с собой, пока его собеседница пребывала где-то на грани забытья. Покрепче стиснув в зубах самокрутку, Рэймонд взвалил бессознательное тело на плечо и с трудом поднялся на ноги. Если бы не наркотики, Рэй и сам рисковал бы получить болевой шок с такой нагрузкой на левое бедро. Прихрамывая и едва переставляя ноги, он медленно брёл по переулку. Благо, ТАРДИС оказалась неподалёку, да и подворотня была безлюдной в столь поздний час, иначе Рэймонд не смог бы далеко уйти в таком виде. Вдрызг обкуренный, окровавленный, раздетый, с потерявшей сознание девушкой, перекинутой через плечо, – он просто не мог не вызывать самые нехорошие подозрения. Но некому было подозревать его. А вскоре в его поле зрения возникла ТАРДИС, замаскировавшаяся под обыкновенный гараж. Сигарета истлела, окурок метким броском угадил в урну и боль не заставила себя долго ждать. Рэймонд как раз успел притащить Хлою в машину времени прежде, чем обессиленно припасть на одно колено.

Лазарет военной ТАРДИС понадобился обоим. Причём у обоих были очень похожие травмы, так что Рэймонду пришлось задействовать, в сущности, одинаковый медицинский инструментарий. В первую очередь Рэй поставил нервоблок, временно подавляющий все болевые стимулы на определённом участке тела. Так он погасил чувствительность левой ноги в своём случае, а в её – правой руки вплоть до плечевого нервного сплетения. Затем Шляпник достал инъектор костной сетки и сделал два быстрых укола: себе и Хлое. Какое-то время Рэй наблюдал, как чёрные волокна – тонкие, словно филярии, – зарывались в плоть и исчезали, лихорадочно молотя хвостиками. Шляпник не мог ничего почувствовать, но ему казалось, что он видит своей собственной плотью – видит, как волокна копошатся внутри, обтягивают кости и скрепляют суставы. Костная сетка была своеобразным внутренним гипсом, только куда как более эффективным, да ещё и ускоряющим процессы срастания костей, заживления мышц и вправления суставов, временно заменяя повреждённую ткань.
Решив опробовать залеченную ногу в действии, Рэй встал и прошёлся до умывальника, испытывая косную сетку на прочность. В инструкции говорится, что повреждённым конечностям в любом случае необходим покой, но не мог же Шляпник лечь на койку и лежать так целую неделю. А если бедро снова начнёт беспокоить, то в ход пойдёт второй нервоблок.
Над умывальником висело зеркало. Рэй взглянул на себя, разминая изрядно побитое лицо. Смыл запёкшуюся кровь, накинул на голый торс свободный халат, сходил на камбуз за двумя холодными бутылками пива, одну прижимая к опухавшей скуле, а другую держа в руках. Он вернулся обратно в лазарет.[STA]Mad Hatter[/STA][AVA]https://a.radikal.ru/a40/1802/a1/c1e1f1a90d13.png[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/CD6ns.gif[/SGN]

Отредактировано Raymond (2018-04-13 22:44:39)

+2

7

Это особое умение — существовать и жить только тем мгновением, которое у тебя есть. Здесь и сейчас, без того, чтобы оглядываться назад или пытаться заглянуть вперед. Просто в эту секунду чувствовать что-то, затмевающее собой все остальные навязчивые мысли, которые в панике разбегались по углам сознания.

Я ощущала, как мое сердцебиение становится ровнее, как змеившийся по крови адреналин теряет свою силу, а боль начинает ослеплять меня так сильно, что становится сложной задачей просто остаться в сознании. Паршивое состояние. Но, наверное, еще хуже было то, что я не хотела ничего менять. Даже не пыталась отсрочить то мгновение, когда подойду к самому краю бездны и брошусь в нее, камнем падая на самое дно.

Мои пальцы осторожно касались шляпы. Я не смотрела на нее, просто изучала предмет на ощупь, не думая, что мне это подарит какое-то сокровенное знание. Просто пыталась хоть чем-то себя занять, касаясь спиной холодной стены. Разгоряченное тело приятно реагировало на эту прохладу, находя в ней некое спасение. Я слышала, как стучит в висках кровь, а все остальные звуки уходят на задний план. Эта мелодия моего собственного организма казалась музыкой из фильма ужасов перед кульминационным моментом. Веки становились все тяжелее, а я нахально позволяла им это делать. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем тьма окончательно сомкнулась у меня перед глазами, а я позволила ей забрать себя, не в силах совладать с изнеможением и болью. Может, прошло всего несколько минут, или же целая вечность. Не знаю. Помню, только то облегчение, какое я испытала, когда наконец-то поддалась сладкой неге, укутавшей меня, словно пуховой кокон. Так было легче.

Мне снился какой-то сон, обрывками проникающий в мое истерзанное сознание. Я слышала отголоски фраз, доносившееся до меня откуда-то извне. Но ничего не могла решать или делать. Словно мое тело подхватил поток и теперь он только нес меня куда-то вперед. Туда, где я бы смогла ощутить спокойствие. Но оно никак не желало наступать. Порой мне казалось, что это длилось вечность и чуточку больше. Словно я оказалась на изнанке собственного существования. Но разве не этого я так отчаянно добивалась?.. Ощутить настолько яркую боль, что можно было бы забыть о чертовом мире, сломавшем меня? Только вот цель оказалась совсем не такой романтичной, каковой я ее рисовала. В моих планах явно не было отключаться черт знает где, позволяя липким щупальцам боли тянуть меня за собой глубже и глубже. Хотелось чего-то более красивого и возвышенного. Но такое часто случается: ожидания не оправдываются, потому что на деле человек хотел совсем не того, в чем отчаянно себя убеждал. И те высокопарные слова, брошенные Шляпнику на ринге, теперь я уже не была так сильно в них уверена. Смерть не казалась мне приятной перспективой. Потому что на какую-то долю секунды я действительно подумала, что умерла.

И эта мысль не просто поразила меня, а повергла в ужас. Потому что смерть — это вовсе не какая-то романтичная эфемерная выдумка, созданная мечтателями. Это нечто совершенно реальное. И по идее мой разум должен был это понять в тот момент, когда я потеряла родителей, но то, что они были не теми, кем я их считала, все усложнило. Я решила, что подобное будет для них правильно. И потеря — вовсе не смерть, а просто попытка смириться с реальностью, изменившейся без моего ведома. Возможно, мне было бы легче справиться, если бы они просто погибли в автокатастрофе, спеша в магазин, или же по воле какого-то бандита, неосторожно размахивающего пушкой. Но нет, мои мама и папа просто замерли на месте, поставив жирную точку в конце своей жизни, и моей тоже.

И то мгновение, когда я допустила мысль, что могу потерять даже то жалкое существование, которым упивалась в последнее время, я испытала непомерный страх. Наверное, именно это яркое чувство и заставило меня прийти в себя, отбросив назад все тщетные попытки моего собственного тела распрощаться с этим миром. По крайней мере именно с такими мыслями я открыла глаза, когда они соизволили подчиниться моей воле. Боли почти не было, а вот остальные чувства остались при мне. Сердце стучало чуть более быстро, чем ему полагалось, да и я обнаружила себя не в том проулке, где отключилась. Все было совершенно другим. Я хотела спросить, где нахожусь, но поняв, насколько глупо это будет выглядеть, закрыла рот, оставив вопрос до лучших времен. Первая мысль — больница, вторая — вопрос: кому и зачем понадобилось бы отвозить меня в клинику. Может, это Тедди постарался, решив, что для репутации клуба будет плохо, если один из бойцов прямо на улице решит проиграть бой с самой смертью?

С трудом мне удалось сесть и осмотреться по сторонам. Это не было похоже ни на одну больницу, которую мне ранее довелось видеть. К тому же, я находилась в помещении одна, все еще в своей одежде, не слишком подходящей для подобного рода заведений. Чуть коснулась левой рукой спортивного топа, будто проверяя существование того. Но нет, все было в порядке. Моя одежда была такой же реальной, как и я сама. Не было больше глупых мыслей, словно я оказалась где-то, где заканчивался весь мир. Правая рука не болела, более того, я ее просто не чувствовала, что изрядно сбивало с толку. Вот она, я вижу ее, но не ощущаю, словно моей руки не существует. Ссадины на лице и теле слегка саднили, а синяки давали о себе знать при каждом вдохе. Недостаточно сильно, чтобы я обращала на это много внимание.

Затем я услышала шаги и решила просто лечь обратно, прикрыв глаза. Не представляю, что мной двигало. Может тот самый пресловутый инстинкт самосохранения?.. Не думала, что он у меня есть, да еще и такой сильный. Или же простой любопытство?  Кто-то зашел в помещение. Я чуть приоткрыла один глаз и сквозь небольшую щель посмотрела на человека, попавшего в мое поле зрения. Ему удалось удивить меня во второй раз за день! Я думала, что увижу врача или же медсестру, а не мужчину, которого побила на ринге, а он еще по совместительству оказался моим преподавателем из колледжа. Я медленно села, не говоря ни слова и с любопытством уставилась на Шляпника. Пару раз моргнула, но он никуда не исчез, самовольная улыбка была слишком красноречива, дабы я могла принять его за галлюцинацию. Они так не умеют. Галлюцинации обычно или же слишком скучные, или же полностью безумные, середины у них не существует.

[float=left]https://78.media.tumblr.com/94d920dca1797459fe640ebfcbef1631/tumblr_nnlstlIWnf1u5otv6o7_400.gif[/float]— И? Что это за место? — сколько я так молчала. впившись взглядом в этого человека, который оказался совершенно непредсказуемым? А ведь наивно полагала, что в колледже работают самые скучные и заурядные типы, видимо, я изрядно ошиблась. — Или замучила совесть, и ты решил мне помочь? — чуть прищурилась, чисто машинально посмотрев на свое плечо. Затем внимательно изучила Шляпника. При такое освещении он выглядел чуточку лучше и немного смешно в этом халате.

В голову закралась странная мысль: а сколько я спала?.. Все казалось мне неправильным, чужим. И никто не спешил давать ответы на тревожившие мой разум вопросы. Мне не нравилось, что я очутилась неизвестно где в обществе малознакомого мне человека, а он запросто мог сделать со мной все, что ему только заблагорассудится. Повезло, что сейчас фантазия пребывала в коматозном состоянии, иначе она бы очень ярко могла расписать возможные перспективы нашего совместного досуга, пока я пребывала без сознания.

Бежать или устраивать сцены было бы просто глупо. Да и стоило признать, что мне было чертовски любопытно. Я искала ощущения, которые помогли бы мне почувствовать себя живой. Боль была единственным известным мне вариантом. Но сейчас я чувствовала нечто совершенно иное. Некий трепет перед неизвестностью. Пока мне не рассказали о том, где я нахожусь и зачем, можно было поверить в любой вариант, самый невозможный. Например, что меня могли похитить пришельцы для опытов. По собственному опыту знаю, что они не всегда выглядят такими, какими их рисуют научно-фантастические фильмы этого мира, они более реальные, ходят среди нас. Но это казалось мне полностью абсурдным. Какова вероятность напороться не только на ринге, но еще и в колледже на представителя другой расы?.. Пока я не задала этот вопрос себе в мыслях, она казалась мне ничтожной, а потом я вспомнила, что однажды мне уже «повезло». И я прожила почти всю свою сознательную жизнь в обществе людей, которых считала родителями, но которые даже не были людьми. Да ладно, удача не могла во второй раз повернуться ко мне своим самым прелестным местом. Или могла?..

+2

8

Рэймонд остановился в дверном проёме лазарета, облокачиваясь на раскрытую створку и вскрывая первую бутылку пива. Он укоризненно разглядывал свою гостью, а по совместительству единственную пациентку лазарета, опрометчиво притворявшуюся спящей. Девушку окружала мощнейшая медицинская аппаратура, аналогов которой не найти на Земле двадцать первого века. На мониторах поодаль Хлои отображались вся медицинская подноготная её организма, а изменение ритма сердцебиения и активности мозга явно говорили о состоянии бодрствования. Рэй жестом руки смахнул с экранов всю лишнюю информацию, чтобы не смущать Хлою, подошёл ближе и воскликнул:
- Проснись и пой, боец! – Рэймонд бросил ей закупоренную бутылку пива, тем самым проверяя рефлексы Скай. – Или пей, за неимением выдающихся вокальных данных. Пиво – прекрасный источник магния и витаминов группы «B», а у тебя как раз плечо сломано.
Шляпник заметил, как Хлоя какое-то время следила за ним полузакрытыми глазами, а потому не сомневался в её способности поймать бутылку. Выточенные годами рефлексы не позволят ей проигнорировать летящий по опасной траектории предмет. Вместе с тем её поведение напомнило Рэю ребёнка, которого настойчиво зовут отзавтракать отвратительной кашей, и чтобы избежать столь гиблой участи, маленький гений решает притворится спящим. Не в силах проигнорировать эту нелепую аналогию, Шляпник никак не мог избавится от насмешливой улыбки, совершенно неуместной в данных обстоятельствах.
- И? – недоверчиво протянула Скай, принимая сидячее положение и впиваясь взглядом в своего, как она считала до этого момента, профессора. – Что это за место?
С трудом, но Рэй всё-таки смог принять серьёзное выражение лица, предварительно сделав жадный глоток из матово-чёрной бутылки «Гиннесса». Веселье сменилось откровенной растерянностью, когда прохладительный слабоалкогольный напиток слишком уж быстро достиг своей цели, слегка вскружив голову. Рэймонд нахмурился, недоверчиво взглянул на бутылку, будто бы пытаясь увидеть в ней своего заклятого врага, и, пожав плечами, далеко не сразу вспомнил о раскуренной накануне самокрутке. Псилоцибин, ибогаин, каннабидиол, а теперь ещё алкоголь. Стоило осторожнее выбирать психоактивные вещества, которыми Шляпник себя нещадно пичкал.
Ненадолго задумавшись о своём образе жизни, Рэй упустил нить разговора, и Хлое пришлось напомнить о себе наводящим вопросом, не дождавшись ответа на предыдущий:
- Или замучила совесть, и ты решил мне помочь?
Рэймонд фыркнул, скрестив руки на груди.
- Моя совесть позволила бы мне не только оставить тебя валяться в подворотне с переломом плеча, но и совершить куда как более ужасные поступки. Такая уж у меня совесть: послушная, скромная, а ещё по щелчку пальцев уходит прогуляться, когда её присутствие излишне. Но! Тут дело в другом. Ты заслужила не только мою помощь, но кое-что сверх этого. И я сейчас вовсе не о деньгах, которые ты выиграла за победу в справедливом бою, или об автомате по философии постмодернизма – всё это мелочи. Я в силах дать тебе много большее! Я… э-э… – Запнувшись, таймлорд понизил тон и отвернулся, заговорив скорее с бутылкой пива, чем продолжал беседу. – Могу открыть тебе всё пространство и время? Нет, это звучит убого. Как же там было у Доктора? Почему так красиво выёбываться перед своими спутницами умеет только он?
Рэй прочистил горло, собрался с мыслями и снова обернулся к Хлое, переполняемый решимостью.
- Буду краток. – Отчеканил таймлорд. – Мы находимся в ТАРДИС. Временные и относительные измерения в пространстве. Иными словами, это что-то вроде машины времени и космического корабля, два в одном. ТАРДИС изобрели повелители времени – гуманоидная раса с планеты Галлифрей. Мои соплеменники. – Гордо заявил Рэй, ткнув себя в грудь пустеющей на глазах бутылкой пива. – Сей факт, как ты уже, верно, догадалась, делает меня в твоих глазах инопланетянином. Хотя я имею ничуть не меньшее право называть тебя инопланетной особью рода человеческого, так что попридержи пока обзывательства. Далее. Твоя рука. На ней установлен нервоблок, чтобы ты не чувствовала боли во время операции по внедрению в плечо костной сетки. Она будет держать твои кости вместе, пока они не срастутся. Если почувствуешь боль до этого момента, сразу скажи мне об этом.
Шляпник перевёл дух после пылкой речи. Допил пиво, бросил пустую бутылку в утилизатор.
Впрочем, это ещё не всё. Осталось самое главное! Но это следовало показать, а не впустую рассказывать о вещах, в которых невозможно поверить, пока не увидишь собственными глазами.
Приложив свою руку к сенсорной панели, Рэймонд открыл скрытый до этого времени проход из лазарета прямо в консольную комнату. Стена буквально разъехалась в стороны, открывая футуристический вид на помещение, из которого осуществлялось управление всей ТАРДИС.
- Пошли! – не терпящим возражения тоном торопил Хлою Шляпник. – Я докажу тебе, что мы не в психушке, а ты вовсе не сходишь с ума.
Комната управления встретила пилота и пассажира звоном датчиков, переливом цветных кнопок, блеском тумблеров и светом множества экранов. Рубка с консолью была смещена к дальнему краю помещения, а в середине него высилась подвижная колона – временной ротор, –  обвитая винтовой лестницей. В противоположенном от рубки конце округлого помещения расположился выход: две матовые металлические заслонки, выделяющиеся на фоне стерильной белизны всей остальной комнаты.
- Буцефал, – пилот обращался к ТАРДИС, – дай мне визуальную проекцию окружающего пространства.
Команда была выполнена незамедлительно. Стены консольной комнаты, ещё мгновение назад бывшие стерильно белыми, налились цветом, а вскоре с точностью до мельчайших подробностей отобразили космическое пространство вокруг машины времени, зависшей в космосе.
- Плеяды, 2193 год, – негромко пояснил Рэй. – Или ты думаешь, что это обыкновенная голограмма? Тогда можешь выйти прямо в открытый космос. Только далеко не уходи, а то вернуться будет достаточно проблематично.
Рэй щёлкнул пальцами, и двери ТАРДИС распахнулись, а за ними – безжизненное космическое пространство. Выход к звёздам темнел на фоне чуть искажённой настенной проекции, отчего зрение наделяло открытый участок неправдоподобной глубиной. Из прохода веяло холодом, угрозой и смертью, несмотря даже на то, что между ТАРДИС и внешней средой находился ещё один барьер, так называемый кислородно-энергетический пузырь. Но он был невидимым, а оттого никак не мог внушить чувства безопасности перед мёртвым космосом.
- Ты ведь уже должна была смириться с тем фактом, что Вселенная намного больше, шире и разнообразнее, чем это принято считать на Земле. Твои родители были прямым тому доказательством, а теперь я – ещё одно. Хочешь увидеть больше?
[STA]Mad Hatter[/STA][AVA]https://a.radikal.ru/a40/1802/a1/c1e1f1a90d13.png[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/CD6ns.gif[/SGN]

Отредактировано Raymond (2018-04-27 02:46:10)

+1

9

Наступает такой момент, когда разум внезапно генерирует абсурдный вариант. Он кажется таким смешным, что ты даже не рассматриваешь его всерьез.  Создается ощущение, словно мироздание просто не может насмехаться еще больше. Ты веришь отчаянно и наивно в какие-то совершенно эфемерные и ненастоящие вещи, пока реальность не решает со всей силы ударить тебя в спину. И когда ты встречаешься с твердой почвой, тогда сомнения таят. Они становятся далекими, такими дикими. Вот она — Вселенная во всей ее первозданной красе, мир, который не заботится об остальных, а только проверяет на прочность избранных, постоянно вплетая в канву их жизни все новые и новые испытания. Смотри вокруг, да не забудь, что в одночасье все может радикально измениться.

Когда он обратился ко мне, на какую-то долю секунды показалось, словно это тот самый момент, когда здесь и сейчас все измениться. Но это было не так. Та переломная точка уже была в прошлом, она взяла свое начало, когда я ступила на ринг, ведомая слепой жаждой жизни вперед. Иронично, я дралась и в некоторой степени рисковала всем, чтобы ощутить себя живой и настоящей. Парадоксальные существа, люди. И я не являюсь исключением из этого правила.

Он кинул мне бутылку, а я чисто машинально поймала ее здоровой рукой. Возникли проблемы с балансом, но предмет все же остался у меня в ладони, так и не коснувшись поверхности пола. Чуть прищуриваюсь, внимательно смотря на Шляпника. Не представляю, что он задумал, честно говоря, это немного меня нервирует. Хочу знать ответы, хоть чуть-чуть владеть ситуацией, а не быть в очередной раз той, кто просто адаптируется к изменяющимся изменениям окружающего мира.

Задавая злосчастный вопрос про совесть я могла ожидать чего угодно. Даже какой-то довольно бредовой речи, но то, как полная ахинея смешивалась с разумным — ставило меня в некий тупик. Он говорил обо мне так, словно знал слишком хорошо, даже лучше меня самой. В последнее время я вообще не способна адекватно выражать собственные мысли и чувства, это существует где-то внутри меня. Оно просто есть, я это ощущаю, но не могу обличить в слова, дабы донести до окружающих. Вообще, подобное становится если не неудобством, то значительной проблемой, которую я и планировала решать в будущем. Но он, этот мужчина будто видел меня насквозь, и дело было отнюдь не в медицинской аппаратуре, которая наверняка собрала обо мне такое количество информации, что подумать страшно.

— Ну ладно, — только и успела я вставить после заветной фразы «Буду краток». Признаться честно, мне было любопытно. Хотя где-то копошилось нехорошее чувство, что мне стоило бы хоть немного включить мозг и убраться отсюда поскорее. Но я довольно быстро заставила свой внутренний голос заткнуться. Ни к чему хорошему он не привел меня. Только все делал попытки, а я как наивный ребенок ждала пони на розовой радуге. А мой пони оказывался хищным зверем, а его радуга — лишь плодом моего не слишком здорового воображения.

И после такой пламенной речи с экскурсом в историю оно стало еще чуточку более нездоровым. Я как идиотка пялилась на Шляпника еще несколько секунд после того, как он замолчал. А потом громко рассмеялась. Это был истерический смех, с которым я не сумела вовремя совладать, взять себя в руки. Еще несколько минут назад я полагала, что возможность похищения инопланетянами — полная чушь, а теперь выясняется, что самая абсурдная идея на грани безумия, посетившая мой разум — оказалась правдивой!

— Правда? Знаешь, все так говорят. Ни один безумец не считает себя таковым, он уверен в собственной правоте и полной адекватности. А вот я уже сомневаюсь в своей способности мыслить трезво, — на моих губах все еще гуляет ухмылка, хотя приступ смеха наконец-то соизволил меня отпустить, позволив дышать нормально. — Но если ты хочешь провести мне экскурсию по своему миру, то пожалуйста, — я проследовала за Шляпником. Пока мне просто не хотелось думать о том, что этот странный мужчина вывалил на меня за какие-то секунды. Так было проще: не акцентировать внимание на реальности, которая в очередной раз оказалась совершенно не такой, какой мне было удобно ее воспринимать.

Осторожно передергиваю плечами. Я действительно ничего не чувствую, и мне это не нравится.

— Отключи, — я не спрашиваю, скорее прошу выполнить простое действие, — Отключи, — повторяю, медленно поднимая свой взгляд на Шляпника, — Я не хочу ничего не чувствовать, — мне просто необходима эта боль. Она позволяет ощутить связь с реальным миром, дает мне возможность удостовериться в том, что все это — не сон, не иллюзия. Потому что сейчас я не могу поверить в происходящее. Я чувствую себя словно героем какой-то истории, в которой оказалась против собственной воли. А эта я — всего лишь копия настоящей.

И вся эта ситуация — время, далекое от того, в каком я была, мир, окруживший меня красками, оттенки которых мне еще не доводилось никогда видеть. Только ухудшало ситуацию. Я не могла принять то, где оказалась. Не могла принять эту себя, которая была кем угодно, но только не настоящим человеком, существующим в пространственно-временном континууме.

Я озираюсь по сторонам, ощущая, как паника поднимает из самой глубины моего существа. Смотрю на то, как Шляпник щелкает пальцами, а за ним распахиваются двери, подтверждая каждое его чертово слово.

— Отключи, — упрямо повторяю, останавливаясь напротив дверей. Мне все кажется кошмарным сном, они были частыми моими ночными гостями после случившегося с родителями, — Отключи, черт подери! — я поворачиваюсь к нему, делаю несколько шагов вперед. Какие-то секунды, но по моим ощущениям проходит целая вечность! Окружающий меня мир искажается, становится слишком многогранным и обширным, что выбивает почву у меня из-под ног. Мне нужна связь с реальностью, в последние несколько месяцев нитью, удерживающей меня на поверхности, была боль. И когда я ее лишилась, у меня будто не осталось ничего. Только пустота. Зияющая черная дыра, с которой я была не в состоянии совладать: лишь поддаться ее соблазнительному притяжению.

— Мне нужно проснуться, мне это нужно, — я снова поворачиваюсь к двери, сжимая пальцами здоровой руки бутылку. Я оказалась потеряна. На гране самого удивительного и потрясающего, что только могло со мной произойти — я оказалась полностью потеряна. Хотя какая-то часть меня отчаянно хотела поверить, принять, броситься в бездну, не оглядываясь назад. Но большая часть меня панически металась в клетке, в поисках выхода.

— Мне нужно проснуться, — костяшки пальцев белеют от моего напора, с каким я сжимаю прохладный стеклянный сосуд с алкоголем. Это вызывает неприятные ощущения. Недостаточно, слишком мало. Я вижу вокруг только иллюзию, обман. Начинаю сомневаться даже в том, что казалось мне точно реальным. Это медленно сводит с ума. Или не медленно.

+1

10

Рэймонд не особенно хорошо знал, как функционирует человеческая психика в экстремальных условиях. Вернее, теорию-то он знал неплохо, да и в целом высшая нервная деятельность гуманоидов в приделах планет земного типа не отличалась каким-либо запредельным разнообразием. Но вот на практике всё всегда упирается в индивидуальность конкретной особи и множество факторов, составляющих конкретную ситуацию. Особенно, когда дело касается людей. Люди – это вообще сплошной хаос, неведомым образом сплетающийся в единое целое и гармонично функционирующий. Подчас предсказать действия таймлорда в той или иной ситуации намного проще, чем поведение человека.
На требования Хлои отключить нервоблок Рэймонд лишь покачал головой. Мало того, что это было глупостью – нервные волокна на месте перелома всё ещё представляли собой сплошное месиво, которое без подавления чувствительности плеча напомнит о себе невыносимой болью, – так ведь это ещё и невозможно. Нервоблок – не устройство с выключателем, а вещество, которое уже попало в кровь и распределилось по организму, нарушая последовательность нервных импульсов.
Именно такой развёрнутый ответ и готовил таймлорд, но стоило ему раз взглянуть на Хлою, как все его доводы потеряли всякий смысл. Никакие нейроглии и потенциалы действия не убедят её в обратном. Рэй хорошо знал взгляд, с которым девушка требовала вернуть ей то единственное, что связывало её с реальностью – ей нужна была боль. Она хотела снова почувствовать себя живой.
- Я не могу его отключить. – Виновато ответил Рэй. – Но это ненадолго, поверь. Армейский нервоблок, который я тебе вколол, работает около двенадцати часов. Вот только его действие иссякнет намного раньше, если ты продолжишь так размахивать травмированной рукой.
- Мне нужно проснуться, – никак не могла угомонится Скай, – мне это нужно.
На что Шляпник вздохнул и раздражённо помотал головой. Поведение Хлои начинало раздражать повелителя времени. Он ведь хотел как лучше. Хотел отблагодарить девушку за поединок. Преподнести дар, показав нечто невероятное и потрясающее. И пускай на Земле существует иной порядок благодарения, пуская там принято просить разрешение прежде, чем куда-то тащить и что-то показывать. Рэймонду были невдомёк земные традиции. Он всего лишь хотел сделать сюрприз и произвести впечатление. Но сюрприз не удался, а впечатление произведено совершенно не то.
- Так! – решительно провозгласил Рэй. – Тогда давай просыпаться.
Он обошёл Хлою и упёрся руками в её спину, подталкивая к выходу из ТАРДИС. Тому самому, который был настежь распахнут и вёл прямиком в открытый космос. Немудрено, что на действие Шляпника нашлось противодействие Скай, да такое, что Рэймонд передумал распускать руки. Не хватало устроить ещё одну драку прямо в консольной комнате машины времени.
- Буцефал, – проникновенно проговорил таймлорд, обращаясь к голосовому интерфейсу. – А отключи-ка на время гравитацию.
Приказ пилота был выполнен, и теперь хватило одного лёгкого толчка, чтобы отправить Скай в свободный полёт по траектории, выбранной повелителем времени. В чём Рэй точно не ошибался насчёт землян, так это в том, что в невесомости они становятся абсолютно беспомощными существами. Во всяком случае, те из них, кто ещё ни разу не покидал гравитационного колодца Земли, в отсутствии гравитации теряют координацию настолько, что вполне могут погибнуть, попросту зависнув точно в центре помещения, не в силах добраться ни до одной из стен комнаты.
Рэймонд тоже терпеть не мог отсутствие гравитации, впрочем, как и любой, кто рос на массивной планете, но у него было очень много времени и возможностей, чтобы наловчится в невесомости. Он оттолкнулся ногами от пола и устремился вслед за Скай, поймав её у самого порога за краешек спортивного топа. Ткань натянулась, и девушка остановилась, наполовину высунувшись в космос.
- Ну как, проснулась? – из-за спины злорадствовал Шляпник.
За распахнутыми металлическими заслонками машины времени начинались владения тьмы, холода и вакуума. Тонкая воздушная оболочка ТАРДИС ограждала путешественников от губительного влияния космоса, но ещё немножко, пара шажков в невесомости, и ты начнёшь задыхаться, мёрзнуть и медленно умирать. Но перед смертью успеешь насладится прекрасным видом. Плеяды – насыщенное газовыми гигантами звёздное скопление. Голубовато-белые огоньки сияли со всех сторон горизонта, и огней этих было тысячи! Намного ярче и больше, чем можно было увидеть с поверхности Земли даже в самую ясную ночь. Убийственное великолепие на расстоянии вытянутой руки.
На фоне непроглядной тьмы и ослепительного света двигалась серая точка, тускло поблёскивающая в свете самых ярких звёзд. Рэймонд долго не мог понять, что это за астрономический объект попал в поле его зрения, а когда понял, космический корабль уже опасно сближался с ТАРДИС, зависшей в невесомости прямо на его пути.
Рэй, ругаясь, втянул Хлою обратно в ТАРДИС. В экстренном порядке включилась гравитации, вспыхнул свет, до этого момента искусственно приглушённый. Прямо перед носом повелителя времени захлопнулись двери. Последним, что он хорошо разглядел, был вытянутый форпик космического корабля, на корпусе которого тянулось название «Эйон» и инициалы Объединённой Земли.
Когда ТАРДИС качнуло, уже даже Шляпник не смог удержаться на ногах.
- Начат протокол аварийного столкновения. Всем пилотам необходимо занять свои места.
- Места?! Нет у меня никаких тут мест, кресел и ремней безопасности. Я так вокруг консоли бегаю, или ты забыл, Буцефал?! – рявкнул Рэй, переводя взгляд на Хлою и обращаясь к ней уже спокойнее: – ты только держись за что-нибудь.
Рэймонд вскочил на ноги и бросился к рубке управления как раз в тот момент, когда Эйон столкнулся с защитным полем ТАРДИС, а машина времени сделала скачок не то в пространстве, не то во времени. Бежавшего со всех ног таймлорда швырнуло кверху, ударило о перегородку комнаты управления и уронило обратно на пол. Рэй зашипел от боли. Дальнейшее продвижение к консоли управления он совершил ползком, ткнув несколько кнопок и щёлкнув тумблерами, удостоверившись, что всё более или менее в порядке.
Снова раскрылись входные двери. Теперь за бортом не было никакого космоса, но было складское помещение космического корабля, с которым столкнулась ТАРДИС.
- Приехали. – Сухо проговорил Рэй.[STA]Mad Hatter[/STA][AVA]https://a.radikal.ru/a40/1802/a1/c1e1f1a90d13.png[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/CD6ns.gif[/SGN]

Отредактировано Raymond (Вчера 01:34:26)

0


Вы здесь » Doctor Who: Night terror » Экскурсия по Террору » Machine Learning